Чтение онлайн

– Ты же сдох! Нет, нет, нет! Это мне все кажется! Успокойся, дыши глубже, вот так.

Но труп по-прежнему продолжал скалиться. Аккуратно, занеся для удара инструмент, я приблизился к покойнику. Тот, как ни странно, никак не отреагировал. Решившись, я слегка потряс разлагающееся тело ногой. Он не вскочил, не бросился на меня, а все так же недвижно лежал на месте.

– Да что со мной? Мышцы свело, или кожа стянулась. Мертвые не оживают, уж по крайней мере не простые бостонские рабочие.

Придя в себя, я отчетливо ощутил желание отлить, и тут впервые подумал о полном отсутствии запасов еды и воды и о возможности провести здесь не одни сутки. Прикинув, на всякий случай сходил в бутылку.

Третий день прошел так же, как и второй: я безуспешно звал подмогу, ковырялся в замке, попробовал найти слабые места в стенах, сбил штукатурку, но бетон крайне неохотно поддавался грубым ударом молотка. Эх, было бы хотя бы зубило, про бур вообще молчу. Все сильнее сказывались жажда и голод, я слабел, тем не менее за день я на пару сантиметров смог углубиться в стену. Помощь так и не пришла. Почему до сих пор никого нет? Где гребаный охранник? Какая-то хрень. Однако копы наверняка уже спохватились о пропаже, если не меня, то Мейсона, который уже начал серьезно подванивать. Завтра обязательно меня найдут, есть вещи похуже, чем тюрьма, а сейчас нужно сохранить силы.

Очнулся от сильнейшей головной боли и тошноты. В комнате стоял тяжелый смрад разложения и отходов моей жизнедеятельности, лампочка мигала под стать ситуации. Меня тут же вырвало, еле успел добежать до угла. Внезапно свет погас, и меня обуял животный страх, я попытался нащупать телефон, но его нигде не было. Опустившись на четвереньки, я начал рыскать по полу, стараясь на ощупь обнаружить пропажу, и тут услышал шорох. Замер, напряженно вслушиваясь в темноту; если б было чем, то прямо сейчас обмочился, ибо мало чего страшнее – быть запертым с гниющим мертвецом в одной комнате без света. Фух, показалось. Я прополз еще – и на этот раз глухой удар об пол. Не снаружи, источник звука здесь, прямо со мной, внутри.

– Боб, наконец ты принял свою истинную сущность, рыща на четвереньках, словно зверь, а точнее, грязная свинья, нанесшая подлый удар в спину.

– Н-н-невозможно… Не может быть…

Мой истошный крик оборвался с потерей сознания, которое единственно возможным способом оградило разум от безумия.

Открыл глаза. Во рту пустыня, сил нет, всего мутит и кружит. Свет горит, обезображенный напарник на прежнем месте. Сосредоточился, вспомнил последнее – всего лишь страшный сон. Смартфон валялся рядом с лужей экскрементов, я подполз, опасаясь пока вставать на ноги. Разрядился. В другом углу я оставил бутылку с мочой. Новый марафон. Добрался, заткнув нос и закрыв глаза, стараясь не думать о содержимом, жадно осушил бутыль до капли.

– Отличненько, ты пал еще ниже, чем я мог представить.

Тара выпала из рук, ужас, подкрепленный адреналиновым бонусом, придал мне сил, я схватил тот злополучный гаечный ключ и вскочил на ноги.

– Попытаешься убить меня второй раз? Ну-ну, только вот с мертвецом такой фокус не пройдет, повторно не умирают.

– Мне это все мерещится, снится, Боб, давай очнись уже, – вымолвил я дрожащим голосом и больно ущипнул себя свободной рукой.

Однако покойник категорически отказался замолкать.

– Помощь не придет, ты обречен последние свои дни провести в моей чудесной компании, как тебе поворот?

– Умолкни, заткнись, замолчи!

– Нет и еще раз нет. Ты больной ублюдок, погубил меня из-за сраного повышения, из-за того, что я просто был лучше.

– Неправда!

– Что? Ты до сих пор веришь в свои бредни, даже спасовав перед моей кодировкой? Хотя, если бы ты действовал по системе Брегана, твое мероприятие могло завершиться успехом. Но о чем я говорю, ты даже не знаешь, кто это. Тупица.

Я знал, кто такой Бреган, только не смог додуматься. Он прав. Осознание истинности его слов окончательно сломило меня, я зарыдал.

– Прости, та должность была для меня заветным окном в светлое будущее, о котором так мечтал.

– Каким же мелочным человечишкой ты оказался! Светлое будущее в качестве первичного руководителя не самой большой фирмы, которая до сих пор не может выйти за пределы Массачусетса, – м-да, предел желаний.

– Да что ты знаешь, я рос один, добивался всего сам, когда тебе все подали на блюдечке родители!

– Болван, который верит своим иллюзиям. Они мне не помогали. Когда я еле окончил школу, мне заявили, что отныне обеспечиваю себя сам, и выперли из дома, оплатив всего месяц съемной квартирки, провонявшей кошачьей мочой. И в отличие от тебя, я нашел еще время получить образование, пока ты проводил досуг в пьянках и онлайн-играх, это, к слову, про добиться успеха упорным трудом.

– Прости меня, прошу.

– Ха! Очень смешно. Неужели действительно рассчитываешь, что банальное извинение спасет тебя? Ты отнял у меня самый драгоценный дар – жизнь, так что не жди легких путей. Ад для тебя начнется прямо здесь и сейчас, а пока выключим свет.

Офисный клерк, страдая от похмелья после короткого, но насыщенного отпуска, на следующий день после прилета на родину отправился осмотреть свой офис, которому через неделю предстояло принимать первых посетителей. Он уже успел пожалеть об экономии на охране, ведь дверь ему не открыли и старый лентяй отказывался отвечать на звонки, благо молодой начальник прихватил с собой дубликат ключей. Положительно оценив ремонт, он не смог попасть в хранилище, и оба мобильных молчали. Ситуация повторялась. Обладая хорошей интуицией, Джейки, как называла его жена, почувствовал что-то неладное. Придется звонить в их офис, а там, быть может, и в полицию…

– Офицер Томсон! Лейтенант! Чарли, черт бы тебя побрал!

– Давай быстрее, Фернандес, спешу.

– Я тут слышал, ты был на вызове в новом отделении банка, правда, что люди говорят?

– Твою мать! Голди, блин, я же просил ее молчать! Да, убил сначала товарища, а потом, через несколько дней, оказавшись запертым наедине со своей жертвой, забил сам себя молотком.

Мрачным, как всегда дождливым лондонским утром Джек спешной походкой шел на прием к старому судье. Нельзя сказать, что они являлись друзьями, слишком велико было их сословное различие. Хотя более уместно сказать – коллег разделяла социальная пропасть. Лорд Уильям Ноллис – потомственный дворянин, уважаемый вершитель закона города на Темзе, и Джек, фамилия которого так же безлика, как и вечно бурлящее серое море столичных рабочих, нищих да окрестных батраков. Однако обоих объединяло общее дело – приговор. Ноллис выносил его, а Джек исполнял на протяжении долгих двадцати лет. Так что, вопреки чудовищной разнице в статусе, они знали друг друга; более того, лорд относился к своему подопечному со своеобразным уважением, ведь не раз и не два его кошель наполнялся монетами, когда речь заходила о карающей руке, – Джек мог за один удар лишить головы преступника, а значит, свести к минимуму смертные муки. Поверьте, не каждый палач настолько хорошо владеет навыком, а ранний проситель овладел ремеслом в совершенстве.

Порыв холодного ветра, насыщенного каплями влаги, заставил прохожего поглубже зарыться в ворот плаща и отпустить пару проклятий в сторону ненастья. Но Джек любил дождь: он прибивал вонь, смывал с улиц грязь и нечистоты, то и дело норовившие обрушиться на зазевавшегося жителя с любого окна. В одном из пьяных разговоров, будучи вдохновленным горячительным напитком, палач сравнил свой труд с дождем: якобы сродни ему он также очищает Сити от человеческого мусора. А пока его терзала тревога, люди, как всегда, не замечая чужой беды, бежали по своим делам. Лавочник выкладывал на прилавок утренний улов, из трубы пирожковой уже вовсю валил дым, у какой-то благородной дамы очередным порывом унесло шляпу, и лакей, стремглав понесшийся за ней, задел плечом худосочного студентика, усадив того в лужу. Жизнь продолжалась, а Джека съедало горестное сомнение.