Чтение онлайн

— Джек Арнольд хочет посмотреть, как вы прокладываете эти тоннели, — продолжал Ноулс. — Пошли с нами.

Конски пристально посмотрел куда-то поверх наших голов. — Да, мистер Ноулс, но я только закончил свою смену…

— Фэтс, ты грабитель, да еще и негостеприимный, — ответил Ноулс. — Ладно — запишем тебе полторы смены. — Конски повернулся и начал открывать воздушный шлюз.

Тоннель, открывшийся перед нами, был точно таким же, как и секция, которую мы оставили позади, только здесь еще не были проложены пути для скутера, а освещение было временным, его обеспечивали подвешенные на большом расстоянии друг от друга светильники.

В нескольких сотнях футов от нас тоннель перекрывался подпорной стенкой, в которой находилась круглая дверь. Фэтс заметил, что я смотрю на нее.

— Это передвижная перегородка, — объяснил он, — за ней безвоздушное пространство. Сейчас там ведется прокладка тоннеля.

— Можно взглянуть, где вы работаете сейчас?

— Для этого нужно вернуться и взять для вас костюм.

Я отрицательно покачал головой. Тут я обратил внимание на шарообразные предметы, по форме и размерам напоминающие детские воздушный шарики. Казалось, что их вес не превышает веса воздуха. Конски оттолкнул от себя один такой шар, который оказался у него на пути, и ответил мне прежде, чем я успел задать вопрос.

— На этом участке тоннеля давление установлено сегодня, сказал он мне. — Эти свободно парящие шары выискивают места утечки. Внутри они липкие. Они присасываются к отверстию, лопаются, вязкий состав всасывается внутрь, замерзает и герметически закупоривает отверстие.

— Так это и есть подвижной стык? — поинтересовался я.

— Покажи ему подвижной стык, — сказал Ноулс.

— Пойдемте.

Мы остановились на середине тоннеля, к Конски указал на кольцевидное образование, полностью опоясывающее тоннель.

— Мы устанавливаем подвижной стык через каждые сто футов. Это стеклоткань, проложенная между двумя соседними стальными секциями. Придает тоннелю некоторую упругость.

— Стеклоткань? Непроницаемая для воздуха? — спросил я.

— Ткань не герметизирует, она нужна для прочности. Мы прокладываем десять слоев и дальше внутрь, но лет пять и больше проходит, прежде чем нужно накладывать следующий слой.

Я спросил у Конски, нравится ли ему работа, надеясь извлечь из ответа материал для публикации. Он пожал плечами.

— Нормально. Ничего. Давление всего в одну атмосферу. А вот когда я работал под Гудзоном…

— …и получал десятую долю того, что имеешь сейчас, вставил Ноулс.

— Вы меня обижаете, мистер Ноулс, — запротестовал Конски. — Не деньги ведь главное, главное-искусство. Возьмите Венеру. Там платят столько же, но человек должен быть предельно сильным и выносливым. Плотность этой дряни так мала, что ее приходится замораживать. Люди, работающие там, болеют кессонной болезнью. А из того дурачья, что работает здесь, половина — шахтеры, и опасность заболеть кессонной болезнью испугала бы их до смерти.

— Тогда скажи, Фэтс, чего же ты уехал с Венеры?

Конски величественно посмотрел на нас.

— Осмотрим подвижной щит, джентльмены, — предложил он. Мы побродили вокруг еще какое-то время, и я уже собирался возвращаться назад. Смотреть особенно не на что, да и чем больше я присматривался к этому месту, тем меньше оно мне нравилось. Но в то время, когда Конски открывал дверь щита, ведущую наружу, что-то произошло.

Я очутился на полу на четвереньках, а вокруг наступила кромешная тьма. Наверное я закричал… не знаю. В ушах стоял звон. Я попытался встать, но остался на месте. Вокруг была такая темнота, какой я еще никогда не видел, абсолютная чернота. Я подумал, что ослеп.

Луч фонарика прорезал тьму, вырвал меня из нее и двинулся дальше.

— Что это было? — крикнул я. — Что случилось? Сотрясение?

— Не вопи, — небрежно ответил мне Конски. — Это было не сотрясение, а какой-то взрыв. Мистер Ноулс, надеюсь, у вас все в порядке?

— Думаю, что да, — он жадно ловил ртом воздух. — Что случилось?

— Не знаю. Давайте осмотримся немного. — Конски поднялся, насвистывая, стал водить лучом фонарика по стенам тоннеля. Его фонарик работал от динамо-машины, поэтому все время мигал.

— Повреждений как будто нет, но слышу… о, боже! — его фонарик осветил участок подвижности стыка возле двери.

Свободно парящие шарики начали собираться к этому месту. Их было там уже три, и к ним плавно подплывали другие. Мы видели, как один из них лопнул, и превратился в липкую массу. Подкатился другой, немного полетал вокруг, а затем тоже лопнул. На этот раз дыре понадобилось больше времени, чтобы впитать в себя и поглотить клейкое вещество.

Конски передал мне фонарь.

— Ну-ка поработай, детка.

Резким движением он вытащил правую руку из костюма и приложил ее к дыре, возле которой в этот момент лопался третий шарик.

— Ну как, Фэтс? — спросил Ноулс.

— Трудно сказать. Дыра вроде бы с мой большой палец. Тянет чертовски.

— Откуда она взялась?

— Посвети мне. Возможно, какой-то удар снаружи.

— Утечка сдерживается?

— Думаю, что да. Пойдите посмотрите на приборы. Джек, дайте ему фонарь.

Ноулс стремительно побежал к воздушному шлюзу.

Давление постоянное.

— А сколько мы потеряли?

— Фунт или два, не больше. Какое давление было раньше?

— Нормальное, как на Земле.

— Тогда мы потеряли фунт и четыре десятых.

— Не страшно. Идите дальше, мистер Ноулс. Сразу же за шлюзом следующей секции лежат инструменты. Принесите мне заплату номер три, можно и большую.

— Сейчас.

Мы услышали, как открылась и хлопнула, закрывшись дверь. Мы остались в полной темноте. Должно быть, я издал какой-то звук, потому что Конски велел мне взять себя в руки…

Но вот мы услышали стук открывающейся двери и, наконец-то, снова увидели долгожданный свет.

— Принесли? — спросил Конски.

— Нет, Фэтс, нет, — голос Ноулса дрожал. — В той стороне нет воздуха. Следующая дверь не открывается.

— Может, заело?

— Нет, я смотрел на манометр. В следующей секции давление отсутствует, — Конски присвистнул. — Похоже, что нам придется ждать, пока за нами придут. В таком случае посветите на меня, мистер Ноулс. Джек, помогите мне снять костюм.