Чтение онлайн

Он зашёл в одну из кабинок, снял трубку и сказал:

– Аллё!

– Привет, Савка! – раздался голос его матери. – Как дела у вас с Марфушей?

– Всё хорошо, мам. Как ваши дела?

– Ну… так себе…

– Что-то случилось?! – обеспокоенно спросил Савватий.

– Папа… окончательно ослеп, сынок…

Савватий замер, не зная, что сказать. Мать, понимая его растерянность, продолжила:

– Сказали, что всё случится через две недели… Всё будет безболезненно. Он просто заснёт… и всё…

– Я смогу с ним повидаться? – спросил Савватий.

– Нет! – вклинился голос агента по прослушке. – Вы не имеете права встречаться с человеком, хоть даже и родственником, который ослеп к божественному Свету!

– Это ничего-ничего! – поспешила утешить Савку мать. – Он попросил передать тебе на словах, что он тебя… – и короткие гудки прервали разговор.

Савватий повесил трубку и грустно спустился в цех.

– Что случилось? – спросил его Филимон.

– Отец… ослеп.

– Соболезную, брат! Но… ты не впадай в уныние! Ведь он прожил долгую счастливую жизнь! Сколько ему было?

– Сорок пять… кажется…

– Ну вот! Видишь! Целых сорок пять лет он наслаждался Господним Светом!

– Да… – неуверенно сказал Савватий. – Ты прав… – и нажал кнопку «Пуск» на своём станке.

7

Савватий и Марфуша сидели перед телевизором и молчали, погружённые каждый в свои мысли. Молчание прервала Марфуша:

– И что? Мы что, даже не можем позвонить, чтобы попрощаться с ним?

– Нет… – спокойно отвечал Савватий. – Он же теперь… во власти Тьмы.

– Во власти Тьмы?! – громко сказала Марфуша и, сама испугавшись этого, посмотрела на камеры и продолжила уже шёпотом: – Но тогда получается, что, когда мы репрессируем человека, мы сами отдаём его во власть Тьмы.

– Ты что?! – испуганно ответил Савватий. – Человек же слепнет изначально не по нашей воле! Мы лишь избавляем его от страданий, от безрадостной жизни во Тьме!

– Да? И отправляем его в другую Тьму? Вечную?

– Марфуша! Послушай себя! Откуда у тебя вообще такие мысли?!

– Я и сама не знаю. Но вот, например, в «Свете познания» сказано: «И создал Господь человека…» А в другом месте сказано: «Не пытайтесь заглянуть во Тьму…» Так что же получается? Зачем Господь создал человек таким, что ему постоянно и тайно хочется заглянуть во Тьму? Если Господь желает, чтобы мы не заглядывали во Тьму, то почему он нас не создал так, чтобы у нас и мысли о Тьме не возникало?

– Глупая! Таким образом Господь испытывает нашу силу любви к нему.

– Так что же получается, Господь нам не доверяет? Сам же нас создал и сам же не доверяет своим детям?

Савватий задумался и сказал уже с меньшей уверенностью в голосе:

– Ну… по всей видимости… в определённый момент человек обретает какую-то свободу, и эта свобода сеет в человеке сомнение. И это всё происки Дьявола! – с этой мыслью в его голосе вновь появилась уверенность. – Это он сеет в человеке сомнение, даёт нам беспочвенную надежду на свободу. Но свобода – это и есть сомнение, сомнение в том, что Свет Господень – это всё, что нужно человеку!

Потом они вновь замолчали. Савватий искоса поглядывал на Марфушу. И потом заговорил:

– Вот и в тебе… зародилось сомнение…

– И что же мне делать?

– Ну… может, тебе исповедоваться?

– Не знаю… Может быть…

В этот момент на экране телевизора появилось сообщение: «Уважаемые Савватий и Марфа, только что были прекращены страдания вашего отца, раба божия – Алексия. Правительство Святозаводска от имени президента приносит свои соболезнования. Да пребудет с вами сила Господня!»

8

Савватий шёл по улице с работы в задумчивости. Проходя мимо церкви, он решил войти. Внутри было тихо, никого не было. Он сел в центре зала и обратил свой взгляд на икону, на которой был изображён Святой Савелий, который, согласно преданию, когда ослеп, сам сжёг себя в заводской печи.

– Не желаете ли исповедоваться? – раздался за спиной голос отца Амвросия.

– Наверное… стоит… – неуверенно произнёс Савватий.

– Что тебя гложет, сын мой? – спросил священник и присел рядом.

– Сомнения…

– Какого рода сомнения?

– Моя вера… она пошатнулась…

– От чего, сын мой?!

– Человек, с которым я прожил много лет – моя жена… Ей стали овладевать какие-то странные мысли.

– Какие такие мысли? – настороженно спросил священник.

– Она вдруг говорит, что… когда мы убиваем ослепшего человека, спасая его от жизни во Тьме, мы якобы сами повергаем его в вечную Тьму.

– Хм… – священник почесал бороду. – И как давно её посещают такие мысли?

– Как давно, не знаю, отец. Но мне их она высказала недавно.

– Может быть, она где-то просматривала запрещённые каналы?

– Так где же ей их просматривать, святой отец? Их нигде и не посмотреть. К тому же, насколько мне известно, очки блокируют такие каналы.

– Ох, сын мой! Если бы всё было так просто. Существуют подпольные организации, которые только тем и заняты, как бесовской пропагандой. Я слышал, что такие каналы смотрят открытыми глазами.

– Открытыми глазами?! Это как? Мы же толком не можем видеть открытыми глазами.

– Ну, я подробностей не знаю. Знаю лишь, что эти бесовские организации каким-то образом гипнотизируют людей не принимать капли, от чего у людей начинаются галлюцинации. И вот эти галлюцинации каким-то образом провоцируют их смотреть запрещённые каналы.

– Ничего себе! А я и не знал.

– Да, сын мой! Дьявол силён! Правительство, конечно, пресекает работу таких организаций, но время от времени антирелигиозная пропаганда просачивается. И в первую очередь она имеет воздействие на слабых духом.

– Но… вы сможете как-то поговорить с моей женой? Успокоить её. Вернуть её ум на путь истинный.

– Да, конечно, сын мой. Я поговорю с ней. А пока – ступай с миром. Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Я помогу.

9

Савватий вернулся домой, когда Марфуши ещё не было. Он зашёл в спальню, открыл аптечку, пересчитал ампулы с каплями.

«Двадцать три… – подумал он. – В месяце осталось одиннадцать дней. По одной ампуле в день на каждого. Вроде так и должно быть. Но… – вдруг сообразил он, – содержимое ведь можно просто выливать… Вот чёрт!»