Рассказы
Шрифт:
«Дорогой друг! Зовут меня Потолоковым Семёном Петровичем, а проживаю я в славном районном центре…»
Такие письма с предложениями о дружбе пришли уже многим. А вы ещё не получили письма от Семёна Петровича?.. Тогда он пишет вам!
2007
Плевок в душу
– Чего куришь? «Мальборо»? Угости. Огня дай ещё. А пьёшь чего? Коктейль? Чего за коктейль, дай посмотрю. Фу, что за бурда? Как ты её пьёшь? Нормально? Хрен его знает. Брат, угости пивом, сушняк у меня. Нет, я такое не пью, возьми тёмного. Чего говоришь? Нет, ты чего. Нормально всё: сейчас ты мне помог, завтра – я тебе. Чего грустишь-то? Чего рожа кислая? С бабой проблемы, небось? Да брось, я же вижу, что с бабой. Ладно, с тёлкой. Нет? С девушкой, значит. Что? Девушка твоя рога ставит? Нет? Чего ты мямлишь, «бе» да «ме». Возьми лучше пива. Девушка, ещё пива и к нему чего-нибудь сообрази. Слышь, брат, я вижу: ты – нормальный пацан! А я на мели. Подкинь мелочи, а? Да не жмись, чего ты. О, благодарствую, брат. Это… Тут такое дело, короче. С подругой я сегодня, так что, может, дашь ещё? Ты чего? Боишься, что ли? Не боишься? А чего тогда? Смотри! Слышь, это… А хули этим компотом давиться: может, водочки? А чего так? Ну, как хочешь. Я выпью… Девка-то твоя не дура: на хрен ей такой язвенник сдался? Вот и гуляет. Что?! Ты что такое сказал, гнида?! С тобой же душевно общаются, как с человеком! На! Сучара! Ты у меня сейчас кровью умываться будешь! П…ц, в душу мне плюнул!
2006
Такой же, как ты
Утро было будничным, но к обеду всё изменилось как для меня, так и для всего юридического отдела компании «Акме Технолоджис».
– Ну, что, ребята: кажется, мы влипли, – заявил Ник, войдя в комнату. – Президент обязал участвовать все отделы, и от корпоративной олимпиады нам не отвертеться.
Мы взвыли. В углу в приступе кашля зашёлся Олсон, самый возрастной сотрудник отдела. Ник оглядел наши хмурые физиономии и ухмыльнулся.
– Я как начальник этого никчёмного отдела, о бесполезности которого уже слагают легенды, – продекламировал он, – взял на себя ответственность заявить нашу команду на чемпионат по футболу.
Вой усилился. Из угла Олсона донесся предсмертный хрип.
– Напоминаю вам, олухи, что олимпиада начнётся через месяц. Согласно приказу о сокращении кадров, команда, занявшая последнее место, будет уволена в полном составе.
Вой прекратился, и мы впали в задумчивость.
Довольный произведённым эффектом, Ник продолжил:
– Таким образом, начиная с сегодняшнего дня, вплоть до начала соревнований, три раза в день у нас будут тренировки.
– А как же работа? – спросил Йенсен, маленький тщедушный датчанин. – У нас проекты горят!
– Работу никто не отменяет. Тренироваться будем во внерабочее время утром, в обед и вечером.
– Почему футбол? – спросил Мун. – Насколько я знаю, в нашем отделе футболом никто серьёзно не занимался.
– А вы чем-то занимались серьезно, Эдди? – удивился Ник. – Посмотрите на себя! Вы же сборище инвалидов! Мистер Олсон самостоятельно не может даже запустить текстовый редактор! Как же, это ведь так сложно – не промахнуться и кликнуть мышкой в нужном месте экрана! Йенсен, не так давно сообщивший о горящих проектах, знает только один вид спорта, и он также связан с горением! Не прячьте бутылку, Йенсен, она нам ещё пригодится. Остальные ничем не лучше. Про девчат я вообще промолчу. Так что футбол – наша единственная надежда. Стой себе, а если мячиком рядом, будь добр, ударь ножкой, авось будет гол. Вопросы?
Вопросов не было. Лишь отчаянно сверкавшие очки Олсона безрезультатно пытались что-то донести до Ника азбукой Морзе.
– Тогда вечером жду всех в спортзале!
В курилке Грег из отдела медиапланирования сообщил, что вибрации от наших вчерашних стонов достигли лаборатории и сорвали важнейший эксперимент. Завлаб Натансон вне себя и грозится написать жалобу генеральному.
Плевать нам на его жалобы. Олимпиада – вот что нас беспокоит.
Первый же тренировочный матч выявил полное отсутствие взаимопонимания в команде. Меня поставили на ворота. Наши викинги – Йенсен и мистер Олсон – по тактике, разработанной Ником, искали счастья у чужих ворот. Мистер Олсон, неожиданный элемент на поле, как выразился Ник, робкими перемещениями по вратарской площадке противника должен был вводить в заблуждение защитников вражеской команды и открывать свободное пространство для прорывов Йенсена.
Прорывы Йенсена – это, конечно, громко сказано. Но всё же мы надеялись, что кавалерийские наскоки нашего бомбардира, пусть и без мяча, смутят соперника и дадут шанс второй атакующей волне.
Вторая атакующая волна состояла из Ника и Эдди Муна. Это значило, что при неудачной атаке у меня появлялись большие проблемы: контратака и выход противника один на один с вратарём, то есть со мной. Рассчитывать на скорое возвращение наших викингов из тылов вражеской команды было наивно. Толстый Ник подвижностью и высокими скоростными данными не отличался. Надеяться оставалось только на ловкого и шустрого Муна и наших девчонок, которых отрядили в защиту.
Самой юной защитницей оказалась сорокапятилетняя миссис Ортега. Поэтому, кроме возведения оборонительных редутов, её задачей стала помощь нашей полузащите в созидании.
Остальные старушки должны были действовать по ситуации и ждать от меня более конкретных указаний в течение матча.
На деле всё вышло иначе. Ловкий и шустрый кореец Эдди Мун, действительно, носился по полю, как метеор. Но бегал он бестолково и совсем не по делу. Йенсен с Олсоном за всю тренировку мяча коснулись лишь раз, когда вратарь противника выбивал его в поле и случайно угодил Йенсену в затылок. После тренировки Ник безрезультатно пытался выяснить у датчанина, почему он играл, стоя спиной к воротам соперника.
Комплекция Ника не позволяла ему носиться по полю всё время. Ко второй минуте первого тайма он выдохся и предпочёл стоять на месте. «Пусть уж лучше мяч сам найдёт меня, чем я буду бегать за ним по всему полю», – объяснил он нам.
Миссис Ортега забила невероятный по красоте гол из-за пределов штрафной площадки. К несчастью, это был гол в свои ворота. От старушек пользы не было вовсе: мяча они боялись и отобрать его могли по чистой случайности. В этом матче случай был не нашей стороне.
Проиграв тренировочный матч со счетом 0-39, мы мысленно стали готовиться к статусу безработных.
Месяц прошел незаметно, и завтра – открытие олимпиады.
Тренировки дали свои плоды. Ежедневные кроссы, работа с мячом и тренировочные матчи повысили нашу выносливость, технику и видение поля. Йенсен научился попадать по мячу, а каждый третий его удар стал достигать цели. Мистер Олсон изобрёл собственную систему запутывания вражеских защитников, а миссис Ортега поняла разницу между своими и чужими воротами.
Мы даже стали забивать голы, а когда Ник изменил тактику, наши проигрыши стали более достойными. Разница в один или два мяча – это, согласитесь, не тридцать девять.
Наша новая тактика не отличалась новизной в мире футбола. Вся команда, за исключением Муна, защищала ворота, находясь на своей половине поля. Если же нам удавалось отобрать мяч, мы поскорее выбивали его вперёд, в расчёте на то, что кореец сможет его подобрать и на скорости убежать от защитников. Иногда это срабатывало, и Мун убегал. Но выходы один на один он реализовывал бездарно, и голы забивал редко.
Так что следующим этапом тренировок стала отработка Муном голевых ситуаций. Возможно, мы натренировали бы Муна до статуса футбольной звезды, но тут настало время чемпионата.
Каждому участнику требовалось пройти медосмотр и различные тестирования на скорость, технику, выносливость, умение пробить по воротам, прыгучесть и прочие технико-тактические характеристики.
Когда с тестами было покончено, данные по каждому игроку внесли в базу данных. А нас отправили на жеребьёвку, где мы узнали, что первый матч играем со сборной Совета директоров. Это нас немного порадовало. Гораздо меньше повезло Грегу с его отделом медиапланирования. Им выпало играть с командой отдела безопасности.