Рассказы
Шрифт:
Мы спрыгнули в мокрый окоп и, сев на рукавицы, закурили. Если бы нам не помешали, вероятно, мы так и проболтали бы здесь до самого вечера. Но вдруг появился незнакомый капитан, остроносый, смахивающий на иностранца.
– Кончил дело - гуляй смело, верно, мальчики?
– Он протянул сигареты.
– Да мы уже курим.
– А вы положите за ухо, выкурите потом, - посоветовал он и бодро спросил: - Как тут у вас насчет боевого духа?
– Кончился бы наконец этот дождь и эта проклятая война, - вздохнул я.
– Артиллерист?
– Так точно, артиллерист.
– Зря жалуешься. На фронте не так уж плохо быть артиллеристом. Кстати, кто у вас командир батареи?
– Капитан Сунд.
– Не знаю такого.
– Быть не может, этакая туша!
– Все равно не знаю. Так вот, мальчики, чем баклуши бить, лучше помогите мне. Я тут недалеко ящики с гвоздями припрятал, они валялись на дороге. Зачем добру зря пропадать! Ящички-то ничейные!
– Ну что ж, годится, - согласился я.
Капитан пошел первым, и тут только обнаружилось, что сзади на поясе у него русский наган. Мы спустились по тропе вниз. Проволочное заграждение было уже готово, но в одном месте зияла большая дыра.
– Осторожнее, идите за мной, здесь мины, - предупредил капитан.
– Что он сказал?
– спросил мой друг.
– Он сказал, тут мины.
– Ну и черт с ним!
– Кто не верит, может пройтись, - добавил капитан.
– Я не говорил, что не верю.
– А то попадется такой, ни за что не поверит, пока на собственной шкуре не испытает. Но в жизни-то не все можно испытать на себе, это точно.
Противоположный склон не был расчищен, мы повернули налево и пошли вдоль него.
– Ишь ты, сколько колючей проволоки, целые километры, - удивлялся мой друг.
– Я думаю, не так-то просто ее сварганить.
– Почему?
– поинтересовался капитан.
– Больно колючая!
– Не волнуйтесь!
– усмехнулся капитан.
– Проволоку делают машины.
– Еще бы, просто так, голыми руками, и не схватишь.
– Слушай, а ты у нас, оказывается, умник!
Мы все шли и шли, и лишь когда отмахали километров пять по верху гряды и по равнине, капитан объявил перекур. Он дал нам по сигаретке. Присели на корточки и закурили. Тихо было, кругом сплошь лес. И вдруг за спиной у нас прогремели выстрелы.
– Вас как зовут?
– невозмутимо спросил капитан.
– Хэмелайнен.
– Вы что, из Хэме?
– Да нет, из Хельсинки.
– Так обычно и бывает, а в самом Хэме и не встретишь Хэмелайнена... Стихло, по-моему. А ты что скажешь, умник?
– Ничего.
– Тогда пойдем дальше. Вроде бы где-то тут я прятал ящики.
– Послушай, - мой напарник пнул меня в бок.
– Кто он такой, а?
– Откуда мне знать?
– И зачем только нас нелегкая понесла!
– Черт, как сквозь землю провалились! Должны же быть где-то рядышком, капитан почесал в затылке.
– Неужто кто-то оказался хитрее нас?!
Мы прибавили шагу.
– Смотри, у него русский наган, - шепнул мой друг.
– Да вижу я.
– А у меня и винтовки-то нет.
– Тише ты, он услышит.
Тут явственно донесся шум и треск, будто где-то впереди валили лес. И действительно, вскоре мы увидели человек двадцать, яростно работавших топорами, причем совсем незнакомых.
– Лес рубят - щепки летят, - заметил капитан.
– Вы устали?
– Нет.
– Эти люди, по-видимому, совсем из другого отряда. Выходит, мы проскочили.
Повернули и пошли обратно.
– Вот увидишь, нет у него никаких ящиков.
– Тсс, помалкивай.
– В чем дело?
– вмешался капитан.
– Кажется, нашему умнику уже все порядком надоело. Что ж, сядем покурим.
Мы плюхнулись на мокрую землю, как в кадушку с водой.
Три ящика с гвоздями вскоре нашлись в ближних кустах, они были поставлены один на другой. Капитан вытащил средний и уселся на него.
– Что это умник такой мрачный? Неужто устал? Не верится, разве что самую малость. Такого богатыря усталость не берет.
– Не устал, - мой напарник схватил сразу два ящика, а капитан только сделал вид, что тоже собирается нести.
Мы поплелись в обратный путь. Спустились в долину и сразу же с головой пропали в густом и высоком кустарнике. Целых полчаса мы продирались сквозь него, как сквозь заросли камышей, - такая же пытка.
– Скоро уже наша дыра, - бодро сказал капитан.
Словно в ответ, со стороны проволочного заграждения застрочил автомат. Он трещал, будто игрушечный. Мы бросились на землю.
– В чем дело? Почему в нас стреляют?
– удивился капитан.
– Эй вы, не стреляйте!
– Кто там кричит?
– спросили "кусты".
– Да Йокилехто.
Снова рвануло и шарахнуло.
– Это Йокилехто. Вы что, не слышите?
– Слышим, конечно. И откуда они только берутся?
– Что?! Да ты у меня сейчас схлопочешь за эти слова. Я капитан Йокилехто.
– Видали мы таких...
– Ну и дела, - возмутился капитан, - придется переползать на другое место.
Как только мы поползли, "кусты" угрожающе зашевелились: они умели стрелять.
– Не стреляйте, не то я прикажу открыть огонь, - рассердился капитан.
– Ишь, гады, так залегли, что и не зацепишь, - переговаривались в кустах.
– Ой, ящик выронил!
– спохватился мой друг, отползая назад.
– Куда это он?
– быстро спросил капитан.
– Он ящик выронил.
– Вот сумасшедший, ящик вздумал искать! Здесь же кругом мины. Только помалкивай. Вскоре показался мой друг.
– Надо же, вернулся оттуда, живой.
– Я ящик уронил.
– Да знаю. Хэмелайнен мне уже доложил. Стемнело. Мы ползли и ползли.
– А вдруг здесь мины?
– занервничал мой друг.
– Без паники! Спрашивается, кто и когда мог заминировать этот кустарник?! Давайте лучше послушаем, почему-то моря совсем не слышно. А что это такое сыпучее, интересно? Ха, да это же песок. А вот и вода! Ну что ж, обыкновенная вода. Ничего страшного.
Я и не заметил, как уже стоял по грудь в ледяной воде. Волна бесцеремонно съездила мне по физиономии.