Чтение онлайн

Возле бани...Нет, вру. Возле туалета, откуда шел резкий специфический запах, стоял растерявшийся мужичонка, вернее образина. Кнороз вонючий. Грязная скотина. Ишак помоечный. Тварь пастозная. Уебище полное. Два гнилых остаточных клыка торчали из мокрого рта. К тому же лишь одна рука у жалкого индивида. На губах умоляющая улыбка. Бьет на жалость, гнида. Инвалид никак не мог застегнуть свои штаны одной рукой. Они спадали, и он просил прохожих: сделайте, пожалуйста, такую божескую милость, люди добрые, помогите застегнуться.

Но люди спешили мимо, как бы не замечая бедолагу. И правильно делали, потому что от калеки пахло хуже, чем от уборной.

Бедняга радостно заулыбался, когда я к нему приблизился, еще больше обнажив свои мерзкие клыки. Он протянул мне концы веревки, которой подпоясывал свои рваные штаны.

– -Сделайте такую божескую милость.

Завязывая веревки, я обнял вонючего старика, прижал к себе и крепко поцеловал в губы. В колючую щетинистую рожу.

– -Спасибо,- благодарил он меня сердечно и униженно улыбался.

И тут я совершенно неожиданно выхватил из коробки большой нож похожий на самурайский меч и вставил ему прямо в сердце.

КОНЕЦ

ТКАЧИХА

Она рассказывала: позвонили, мол, ночью в 12 часов, не могли раньше в девять, например, раз он умер в 7 часов. А ночью то, знаешь как неприятно. Я прямо рухнула, хорошо по телефону успела соседке сообщить. Она медсестра. Хоть укол пришла сделала.

Я потом целый год из дома почти не выходила, почернела вся.

"Любили его что ли очень?" -спросил студент.

"Да, "сказала она, слегка улыбаясь густо накрашенными малиновой помадой губами. Она -- черноволосая, с сединой, смуглая, с большой несколько отвислой грудью под синей майкой. Сверху расстегнутая спортивная куртка.

"Врачи тоже черти, "продолжала она, "бляди крашеные. Думаешь, они лечат? Да ни в жизнь. Потом как умер, бабы пугали, что будет приходить, мол, является хозяин, а я не боялась, он мне даже не снится. Раз только было --лежу я поздно ночью и слышу будто говорит: подвинься, мне тесно. Я глаза открыла, смотрю -- дымок такой возле кровати. Узкая полосочка. И все. Исчезло. Бывает такое, а?"

Молодой парень в черных таиландских джинсах и турецком желтом свитере с надписью "Бойс" сказал, что еще как бывает.

"Говорят, есть книга такая, "сказала женщина, задумавшись, "про это самое, хочу достать. "

"Есть, "подтвердил молодой человек, "но дорого стоит. "

* * *

За окном электрички линяла осенняя природа. Пожилая тетка ехала на дачу доделывать там последние дела, студент -- случайный попутчик --в неизвестном направлении. Сидевший рядом с ними мужик в штопаных штанах рассказывал всю дорогу тупо молчащей бабе в платке.

"Вот слушай. Поставил он двустволку себе между ног, да как шарахнет --пол-черепа снесло сразу. Глаз один вырвало на хер, другой едва болтается. Неприятно было смотреть на него в гробу. "

Баба тупо молчала, никак не реагировала на мрачное сообщение спутника.

Молодой человек спортивного вида рассматривал свою собеседницу. Она ему, в общем, нравилась. Не совсем старая. Одна губа у нее далеко выдавалась вперед, делая лицо слегка обезьяньим, ноги в черных трико тонковаты, зато грудь очень даже приличная и узкая талия. Для ее возраста совсем неплохо.

"Что я видела то в жизни, "жаловалась она, "работала ткачихой до самой пенсии, нервы как струна. Теперь бы только пожить, как он умер, а все--поздно."

"Что вы, вы ж еще молодая, вам только и жить теперь, "утешал студент.

"Брать кого попало, детка, не хочется, "улыбалась она, явно польщенная комплиментом, "ты Ленку не знаешь случаем из Петуховского магазина. Продавщица, худая такая девка? Вот. У нее мать взяла себе мужика на старости лет, так он ее зарезал. И еще две недели ж ил с ней мертвой. Издевался, как хотел над трупом. Утюгом ее прижигал. Ужасы! Нет, мне такого счастья не надо. И потом, я ж со своим столько лет прожила, любила его сильно. Какой никакой, а я за ним ухаживала за больным. Когда мне ясно стало, что умрет, я ему все купила -- рубашку, тапочки. И бахрому. Только покрывала не было, не могла достать. Потом достала все-таки, детка, с большим трудом. Только ему не показывала, конечно. А рубашку давала примерить. Он спрашивает: зачем мне, я все равно лежу? Я врала, мол, пригодится еще. "

"... его с работы уволили и прав лишили за пьянку",- рассказывал рядом мужик в рваных штанах, разных туфлях --на помойке, наверно, нашел, сейчас с обувью туго, - думала ткачиха, " ...а у меня от мужа сапоги хорошие остались, они двести рублей теперь стоят"--"вот случай, "обращался этот оборванец к все так же тупомолчащей бабе в стареньком платке, "а он переживал очень, поддал и бросился под электричку, его долго-долго тянуло, перемололо всего, накрутило на колеса, понимаешь... "

"Вы такая молодая еще... "говорил студент ткачихе.

"А что я видела в жизни, детка?0н был следователь. Часто дома не бывал. Где пропадал, я не знаю. Может, по работе, а, может, гулял только где-нибудь. Приходил пьяный. Бил меня. Да так ловко, что фингалов не оставлял, как другие мужчины своим женам, а три-четыре дня после этого ходила, как контуженная. Сам то пропадал днями и ночами, а если я задержусь где, не дай бог, на пять минут, приставал как пиявка: где была, мол? А где я была? Кобеля принимала, вот что. Как будто не знает, что дел -- море. Одни эти жуки на даче чего стоят, не справишься с ними никак, и выводить бесполезно. Бьюсь из года в год, а что толку?"

"Слушай частушку новую, "говорила круглая как бочка контролерша в зеленой куртке своей подружке с корзиной для грибов: как многие той осенью женщина запасалась, так как зима намечалась очень голодная, "слушай, подруга, частушку -- у Мишки Горбачева на голове проталина. Всю Россию развалил, а прет на Сталина".

"Это ж надо такое придумать -- проталина, "смеялась грибница и замечала после глубокомысленно: "нет, Маруся, все-таки умный у нас народ и талантливый. "

"Это, да. Только что толку, живем как свиньи, "говорила контролерша, давясь смехом и уходя вдаль вагона ловить безбилетников.

"Нервы как струна, "повторяла ткачиха, "вою жизнь до пенсии на этом льнокомбинате проработала. Никто нормальный меня теперь не возьмет, а какого-нибудь пьяного вечно черта мне не нужно, тем более что среди мужиков сейчас блядей. ты меня извини, детка, больше, чем среди баб. "

"Вы меня извините, "обратилась вдруг к ткачихе женщина в грязном байковом халате и резиновых сапогах, "вы только что говорили, как нужно крыс травить, повторите, пожалуйста, рецепт, будьте так добры. "

Оба они, студент и его пожилая собеседница, удивились, конечно, потому что ни о каких крысах у них речь не шла ни в коем случае. Лишь об умершем около года назад супруге ткачихином и всяких перипетиях ее непростой жизни.