Рассказы
Шрифт:
– Я агент французской безопасности Валье, послан к вам Президентом Республики, - представился Фухе.
– Однако вы не торопились!
– заметил плантатор.
– Ну что ж, пойдемте в дом! Кстати, познакомьтесь: Джонс и Томпсон из Соединенных штатов.
Дружным коллективом они зашагали через джунгли к дому, время от времени бросая собакам кусочки негра.
7. МАЛЫЙ СОВЕТ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ
"Так, - думал Фухе по дороге.
– Эти двое, кажется, и есть те самые гринго, американцы, присланные подбивать Эжена Дюруа на... на... демократию, что ли? Или на ширму? Нет, они монархисты! Впрочем, я не знаю, что это такое..."
После роскошного обеда (правда, без мясных блюд) Дюруа пригласил всех в курительную комнату, угостил дорогими сигаретами и предложил обменяться мнениями.
Американцы начали издалека, обмусолили слово "демократия", явно опасаясь представителя официального Парижа, и в конце концов заявили, что они, конечно, далеки от мысли вмешиваться во внутренние дела любой страны - будь то Франция или Гваделупа, - но раз уж народ Гваделупы жаждет свободы, - долг дяди Сэма ему помочь...
Затем американцы выпили рому и в один голос затараторили о том, что не удалось защитить свободу на Кубе - и вот что получилось...
Тут слово ухватил Фухе. Речь его была короткой и лаконичной продолжительностью всего в два взмаха пресс-папье. Уловив разглагольствования гринго о демократии, он понял, что это - враги, начисто забыв наставления Конга. Диктатура - вот за что нужно бороться!
После своего немногословного изречения Фухе остановился посреди курительной и посмотрел по сторонам.
– Простите, месье, Дюруа, - спросил он, - где же можно вымыть пресс-папье, а то у этих америкашек мозги провонялись жевательной резинкой?
– Да бросьте вы его в окно!
– с ужасом промолвил Дюруа.
– Э, нет!
– воскликнул Фухе.
– Мне мое оружие еще пригодится! Тут этих гринго сотни и тысячи!
До Эжена Дюруа стало постепенно доходить, что Фухе вовсе не агент французской безопасности.
– Чего вы добиваетесь?
– спросил он, понемногу приходя в себя.
– Я хочу вам оказать услугу, - пояснил Фухе.
– Соорудим переворот, вы станете диктатором Гваделупы...
– А вы?
– А я за это прошу только одно - ящик мясных консервов!
– С этим, к сожалению, придется подождать, - не скрывая своей радости сказал Дюруа.
– Мой коммерческий агент Дордан звонил утром из Бас-Тера. Все консервы пошли на пропитание доблестной армии патриотов! Вы, конечно же, не представитель Франции, вам я могу похвалиться: сегодня утром мои офицеры там, в Бас-Тере, провозгласили независимость Гваделупы! Я по этому случаю устроил травлю негра в моем лесу и пригласил на охоту моих амерканских друзей... Это с помощью их долларов я добился победы!
– Значит, все это зря?
– обескураженно спросил Фухе.
– Что???
– не понял Дюруа.
– Америкашек я зря?
– Почему? Теперь все лавры достанутся вам! Вы создали меня!
Фухе подумал немного, жуя огромную дорогую сигару диктатора, и сказал:
– Ладно, черт с ними, с консервами! Вы говорили, вашего агента зовут Дордан? Как его можно найти?
– В здании министерства, - охотно ответил Дюруа.
– Я его назначил министром просвещения.
С этим Фухе и откланялся.
8. ВЕЛИК ФУХЕ, НО И ДОРДАН НЕ МАЛ
– Что же ты наделал, болван!
– бушевал полковник Конг, когда Фухе явился в Бас-Тер.
– Я же тебе говорил: де-мо-кра-тия! Ты зачем ехал к Дюруа? Чтобы уговорить его отказаться от дик-та-ту-ры! Кретин!
– Это все проклятые янки сбили меня с толку, - пытался оправдаться Фухе.
– Не ври!
– возмутился Конг.
– Тебя не с чего было сбивать! Конечно! Теперь хозяевами в Гваделупе будем не мы, а янки! Вон отсюда! Я еще доложу об этом де Билу! Будешь вечно торчать здесь под властью своего Дюруа!
Фухе рад был поскорее убраться. Он предвкушал, как найдет мерзавца Дордана, возьмет его за горло и проломит череп своей канцелярской игрушкой.
На улицах Бас-Тера все шло своим обычным чередом. Зажиточные горожане ели мясо, босяки - бананы, матросы были до синевы пьяны, полицейские не нарушали правил уличного движения, генералы не ходили босиком, а негры - в сомбреро.
"Теперь ясно, - размышлял Фухе, - что вчера утром не было ничего подозрительного: просто население ожидало каких-то политических событий великой важности".
У здания министерства комиссара остановил часовой: город все-таки еще находился на чрезвычайном положении, хотя французского вторжения, в связи с удовлетворенностью Вашингтона последними событиями, ожидать не приходилось.
– Я Валье!
– рявкнул комиссар, и часовой в замешательстве отдал ему честь, хотя не имел ни малейшего представления о том, кто такой этот Валье.
Фухе прошел по длинным коридорам, разыскивая надпись на дверях, оповещающую о местоприбывании министра просвещения. Наконец, нужная дверь оказалась прямо против могучего лба комиссара.
Фухе легонько толкнул дверь. Министр просвещения сидел в кресле и разбирал по складам циркуляр Дюруа об учреждении в Гваделупе семилетних лицеев и четырехлетних колледжей. Фухе аккуратно подкрался сзади, примерился и изготовился нанести ошеломляющий удар, как вдруг...
Вдруг ему показалось, что эту грязную рыжую шевелюру, венчавшую склоненную над бумагами голову, он уже где-то видел. Но где?
И тут министр просвещения Дордан поднял голову. Фухе в изумлении попятился.
– Да-да, комиссар, это я, - сказал министр.
– Наслышан о ваших подвигах. Когда мне сообщил господин Дюруа, что некий Валье, который вовсе не Валье, угробил двух гринго при помощи пресс-папье, я сразу понял, что это вы. Не желаете ли "Синей птицы"?
Фухе машинально взял сигарету. Перед ним сидел его единственный друг и давний соратник Габриэль Алекс.
– Не знал я, Алекс, что ты занялся торговлей и политикой, пробормотал Фухе наконец.
– Да еще и консервы воруешь...
9. ВЕЛИКОЕ МОЖНО СДЕЛАТЬ МАЛЫМ
Идти к шефу на ковер ужасно не хотелось. Но Фухе прекрасно знал субординацию, поэтому с тяжелым сердцем все-таки поднялся на третий этаж, с минуту потоптался возле кабинета шефа и со вздохом открыл дверь.
Шеф был не один. За квадратным столом сидел Аксель Конг, мстительно играя гантелей, однажды уже оставившей свой след на лбу Фухе, в углу пыхтел Дюмон, целясь в Фухе из своего гранатомета. Комиссара поразило то, что тут же находилась уборщица Мадлен с тряпкой наготове.