Чтение онлайн

— За мной! — крикнул лейтенант и первым выбежал из-под скалы.

Прогремело несколько выстрелов, и началась погоня. «Альпини, — думал пожилой фенрих, смахивая снег с коротко подстриженных усов, — они тут, как дома. Лейтенанту следовало бы… Впрочем, он отвечает за отряд и сам должен знать, что нужно делать в таких случаях».

То, что лейтенанту едва минуло двадцать лет, что он только в четырнадцатом году кончил гимназию, не имело никакого значения.

Скользя по снегу, фенрих вспоминал Париж, скульптора Родена, свои артистические планы, так резко и грубо оборванные войной. Подъем его не утомлял — он был спортсменом, альпинистом.

Погоня продолжалась. Как две стаи диких коз, неслись лыжники с одной высоты на другую, используя каждый кусочек, покрытый снегом. То у венгерцев оказывался удобный выступ, то итальянцы находили удачное прикрытие.

Было уже далеко за полдень.

Охота проходила не без жертв. Когда венгерский отряд пробирался к вершине розовевшей в солнечных лучах скалы, один из солдат поскользнулся и на глазах у всех скатился в снежную пропасть. Несколько секунд слышался его замирающий крик. Но останавливаться было нельзя.

Лейтенант несколько раз доставал из сумки карту, пытаясь разобраться в местности, но едва он ее разворачивал, как ему докладывали, что итальянцы приближаются.

Во время погони оба отряда описали большой полукруг и отошли далеко вправо. Лейтенант чувствовал, что они удаляются от заданного направления. Фенрих дважды предупреждал его, что отряд рискует заночевать в горах.

Солдаты уже приходили в ярость. С них катился пот, и пар подымался от их шерстяных свитеров.

Рядовой Майорош, приятель фенриха, скрежетал зубами, вспоминая погибшего товарища. Он сам не знал, на кого больше сердиться: на итальянцев или же на своего лейтенанта. Но на войне не приходится долго думать о тех, кого уже нет.

Под тяжелыми бутсами поскрипывали лыжи. Солнце еще ярко светило. Спуск был отличный…

На одном из поворотов мадьярам удалось взять преследователей под фланговый обстрел. Четверо «альпини» покатились вниз по склону.

— Поймать! Окружить! Заставить сдаться проклятых мадьяр! Однако эти дикари отлично овладели лыжами… Аванти, альпини! — горячился молодой и смуглый итальянский капитан.

«Альпини» чувствовали себя здесь, как в родном краю. Они провели годы военной подготовки в итальянском Тироле. Сицилийские крестьяне, неаполитанские рыбаки, римские каменщики и тирренские текстильщики — все они обучались здесь законам гор: стремительности, меткости, упорству. Сам капитан кончил школу в Милане, война выковала из него настоящего солдата, упрямого, страстного охотника.

С досадой складывая карту, лейтенант решил внимательно осмотреться и приложил к глазам бинокль.

Они находились на склоне сопки, со всех сторон окруженной скалами. Внизу неприятель, и на его стороне все преимущества. Надо взбираться выше. Там, шагах в двухстах, стелется кустарник. За ним тремя снежными гигантскими увалами идет другой спуск. Если им только удастся достигнуть этих снежных скатов, на них можно развить такую скорость, что итальянцам придется отстать. Итак, вперед!

Фенрих за это время успел несколько разобраться в карте: он хотел что-то сказать начальнику отряда, но тот уже отдал приказ.

Фенрих опять шел последним, стараясь не отставать. «Эх, если бы не война!..» — думал он, охватывая взглядом художника величественную панораму снежных гор.

Стрелки с трудом продирались сквозь цепкий кустарник, посмеиваясь над бесполезными выстрелами итальянцев. Но мускулы начинали сдавать, кружилась голова, прерывалось дыхание.

— Еще немного! — кричал лейтенант. — Мы вывернемся!

Однако увалы оказались обманчивыми. После спуска начался долгий изнурительный подъем. Все медленнее передвигались лыжники, опираясь на палки.

Наконец вторая полоса кустарника скрыла их от преследователей; за ней открылся желанный скат.

Стремительное движение вперед. Ветер свистит в ушах. Из-под лыж вихрями взметается снег. Стоп!

Перед ними цепь итальянцев и угрожающе наставленные дула карабинов. Увернуться невозможно. Один стрелок уже упал. Снег около него окрасился алыми пятнами. Со стоном падает другой, сбивая бегущего рядом.

— Назад! Назад! Живее! Проклятые альпини!.. Все скатываются обратно через гребень увала. Неприятеля не видно.

Ветер, свистя, вздымает снежную пыль. Солнце затягивается туманом.

Отряд идет по широкому льдистому полю.

Лейтенант снова достает карту и на этот раз долго изучает ее. Фенрих что-то сверяет по своей. Обоим ясно, что они сильно уклонились в сторону.

Измученные стрелки валятся прямо на снег и жадно хватают его пересохшими губами.

Дозорный докладывает:

— Итальянцы прошли кустарник. Снова раздается команда:

— Вперед! Наверх!

Потрескивает тонкая ледяная корка. Лыжи цепляются за камни. Тяжело и вяло передвигаются разведчики. Только бы не поломать лыж!..

Прямо впереди высится обнаженная хмурая скала. Узкая белая полоска ведет к ее подножию. Ветер свистит все сильнее. Вершину скалы окутывает клубящийся туман.

Отряд останавливается. Старый фенрих недоверчиво всматривается в потемневшее, свинцовое небо. Сверху слышен угрожающий протяжный гул. Над узкой снеговой тропинкой проносится белое облачко. Гул усиливается.

— Вперед! Быстрее! К скале!

Ветер обжигает лица бегущих. Внезапно путь преграждает барьер громоздящихся каменных глыб.

— Бросить лыжи! Начинается буря! Вперед! Спасайтесь!

Там, на узкой террасе, темнеет спасительное прикрытие.

На ветру одежда стрелков мгновенно покрывается ледяной коркой, слезы замерзают на ресницах.

Лейтенант думает о том, как обстреляют они наконец проклятых «альпини», если те вздумают сунуться сюда. Где они теперь?..

Фенрих с привычной ловкостью альпиниста перескакивает с камня на камень. Укрыться от бури!.. Сверху снова доносятся раскаты, сопровождаемые воем ветра. Что это? Обвал? На головы солдат сыплются комья снега.

— Скорее в прикрытие!

Снежный поток становится стремительнее и гуще. Только что пройденный барьер уже совершенно засыпан. Нечего и думать о том, чтобы выставить дозоры. Все потонуло в снежном буране. Солнца почти не видно, временами наступает полный мрак.

Но вот там, где они только что прошли, на узкой снеговой полосе показываются «альпини»: один, другой, третий, четвертый… Временами их скрывает снежная мгла. Но все же ясно, что они тоже хотят укрыться под скалой.

Лейтенант дает приказание — быть наготове.