Рассказы
Шрифт:
— У меня все нормально, Антон.
Кивнув, он улыбнулся еще шире, и на его висках заиграли желваки. Он сам открыл замок и сам вышел, Антон не посмел проводить его даже до лифта. Прощаться с собой, жать себе руку — в этом было что-то потустороннее.
Антон отрешенно потоптался по кухне, ковырнул затвердевшую яичницу и, резко присев на табурет, подвинул к себе телефон. Так же резко, пока не прошло настроение, набрал номер, но, услышав первый длинный гудок, бросил трубку.
«Вика, я все-таки на тебе женюсь…»
Или:
«Дорогая Вика, жениться я на тебе не собирался, но раз все равно придется, пошли в загс».
Что еще он мог сказать? Просто признаться в любви? По телефону?.. Объяснить, что видел печать — «Заключен брак. 2006 год»? Вот глупость! Тогда она точно не согласится. Да он и сам не знал, нужно ли это.
Тем не менее мысли были заняты одной Викой. Виктория Васильевна… Две тысячи шестой год. И сын, Юрка. И никуда не денешься — штамп уже стоит.
Антон потеребил газету и, чтобы потянуть время, просмотрел объявления о продаже собак и кошек. Дальше шли патентованные маги и целители, затем страница была оборвана. Последнее, что он прочел над неровным, засаленным краем, — это номер с московским кодом и фраза «поможем помириться с друзьями».
Антон, не раздумывая, снял трубку.
— Здравствуйте, — елейно произнесли на том конце.
— Здрасте. Я по поводу «помириться». У вас там про друзей… а с подругами мирите?
— Конечно, — отозвалась секретарша. — Вариантов много. Начнем с самого простого: на нее нападают хулиганы, тут появляетесь вы…
— Нет, нет, не годится. Чушь.
— Между прочим, почти всегда срабатывает. Хорошо, другое: установим у нее под окном рекламный щит с вашим портретом. Можно запустить воздушный шар.
— Сколько ж это стоит? — ужаснулся Антон.
— В зависимости от района.
— Нет, не хочу. Это все уже где-то было.
— Вам нужно что-нибудь особенное? Есть один оригинальный проект, но там потребуется тщательная проработка сценария. Вы хорошо знаете свою девушку?
— Ну-у… — замялся он.
— Постарайтесь вспомнить все, что она вам рассказывала. Особенно интересны истории из раннего детства. И еще свежие фотографии, штуки две.
Секретарша тараторила все быстрей, и Антон уже размышлял, не нажать ли ему на рычаг.
— Также нам крайне желательно получить ее паспортные данные.
— Данные?.. — переспросил он, оцепенев от какой-то смутной догадки.
— Это нужно для фиктивных документов. Мы сделаем новый паспорт, почти как настоящий, только…
— Новый… — зачарованно повторил Антон.
— Вы не волнуйтесь, с милицией проблем не будет. Сейчас я вам расскажу, в чем заключается идея…
Антон положил трубку и со всхлипами растер лицо. Неплохо… Свадьба в две тысячи шестом и сыночек Юра в две тысячи седьмом. Неплохо, черт возьми! И шрам похожий. У Вики было достаточно времени, чтобы его рассмотреть. И про ту несчастную кошку… Неужели он ей говорил? Зря.
Он погладил порванную газетную страницу и осмотрелся. Где-то здесь был недостающий кусок, примерно в четверть листа. Идею вывернуть помойное ведро Антон оставил на самый крайний случай. Вряд ли обрывок лежал в ведре — оно давно уже битком, а газета еще утром была целой.
Антон искал везде: на полках, в столе среди ложек и вилок, в другом ящике — между прихваток и старых полотенец, затем сходил в комнату и даже залез под кровать, хотя это уже было лишнее.
Вернувшись, он неожиданно вспомнил про плиту и победно прищелкнул пальцами.
Уголок от «Экстра-М» прилип ко дну сковородки, и Антон, бережно его отделив, убедился, что это именно то. Из двух частей листа сложилось следующее:
ПОМОЖЕМ ПОМИРИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ,
если у них здоровое сердце
ОРИГИНАЛЬНЫЕ РОЗЫГРЫШИ, МИСТИФИКАЦИИ, ПРИКОЛЫ
Мстителей и маньяков просим не беспокоиться
— Ха! — крикнул Антон.
Позор! Купиться на такую дешевку… Снотворное в коньяк, «афрославяне», едренать! Тьфу…
Это Вика. Конечно, Вика, кто кроме нее? Сашок с Вовчиком не додумались бы. Да и зачем им?
Антон потянулся за сигаретами, но пачка оказалась пустой. Он сжал ее в ладони и запустил в потолок. На душе было радостно и тревожно. Руки не знали, что делать, пока сами собой не добрались до телефона.
Трубку взяла она.
— Здравствуй, — произнес Антон.
— Привет, — настороженно ответила Вика.
— Слушай, я тут подумал…
— Да?.. — быстро сказала она.
— Я подумал… Нет, вообще, славно ты меня! Это не очень дорого?
— Ты о чем?
Она как бы не поняла.
— Ну, розыгрыш. Пришелец из будущего, все такое.
— Антон, ты что, выпил?
— Я? — Он прокашлялся. — Нет, Вика, я не пил. Нет, мне правда понравилось!
— Что тебе понравилось? — раздраженно спросила она.
— Ну… «мистификации, приколы». Здорово. Я ведь поверил. Серьезно поверил, представляешь?
— Кому поверил?
Вика снова как бы не поняла, и от этого Антон начал злиться.
— Кому-кому! Мужику седому. Из две тысячи двадцать шестого года. Из двадцать шестого, так они говорят, — ехидно добавил он.
— Ты… у тебя все в порядке?
Озаботилась Вика вполне натурально, и Антона это вывело из себя. Шутка, даже самая удачная, должна когда-нибудь заканчиваться.
— Ладно, ладно, хватит, — сказал он. — Я туда звонил. Воздушный шар ты, значит, не захотела?
— Антон?.. Антоша, ты же невменяем… — прошептала она. — Что у тебя произошло? Ты таблетки никакие не принимал? Подожди, я сейчас! Я такси возьму!
— Какое такси, Вика?
— Я скоро. Ты только не уходи никуда, слышишь? Ничего не делай, плиту не включай. Жди меня, Антоша!
Он собирался что-то возразить, но в трубке уже пищали короткие гудки.
Такси?.. Таблетки?!
Антон потер нос — почти как тот, седой, — и обхватил голову руками. Он невменяем. Он не должен ничего делать, особенно с плитой.
Это не Вика. Вика — не Гурченко, она так не сыграет. Хихикнет обязательно или что-то еще…
Что-то еще… что-то еще…