Рассказы
Шрифт:
С месяц назад Зоя Петровна обнаружила, что пачка купюр, перехваченная чёрной резинкой — собранные по копейке "гробовые" деньги, которые хранились в коробке из-под конфет в прикроватной тумбочке, резко похудела.
И это несмотря на то, что из своей небольшой пенсии бабушка всегда давала денег любимой внучке на школьные завтраки, учебники, одежду и всё необходимое. Кто брал деньги из конфетной коробки — вопроса не возникло. Все было понятно и жаль Настеньку, несмотря на её грубость и растущую неприязнь к "старой больной обезьяне". Она так ничего и не сказала внучке, и не стала перепрятывать деньги.
Зоя Петровна в который раз погрузилась в тяжёлые мысли
— Ведь так и есть, я действительно никому не нужная старая и больная неходячая обезьяна. Что я могу дать и чему научить Настеньку? Разве что честно жить, соблюдая божьи заповеди и уважая других? А кому это сейчас нужно, когда умами взрослых и детей правит только золотой телец? Пример для Настеньки — удачливые соседи, одни из которых открыли продуктовый киоск, другие пивной бар, третьи — промтоварный магазинчик. Люди как-то устраиваются… Вот и Настенька тянется к ним. Хочется ей сладкой жизни и не задумывается ещё девочка о её коварстве, о том, что деньги очень даже пахнут, в том числе и всяческими искусственными "ароматизаторами", часто завлекают в мрачные места, откуда нет выхода… Как защитить родную кровиночку от соблазнов безумного мира за окном? Как образумить, открыть глаза, наставить на светлый путь?
Зоя Петровна откинулась на спинку жалобно скрипнувшей коляски, посмотрела на тусклые запыленные образа под потолком, перекрестилась и прикрыла ладонями глаза
— За что мне это, Господи? Чем прогневила?
На неё навалилась, затрудняя дыхание, огромная обида на весь мир, как свинцово тяжёлая чёрная туча, как ощущение человеком непоправимой потери, когда он приковылял на перрон слишком поздно, и смотрит на хвост удаляющегося поезда своей жизни, зная, что нет уже никакой возможности повернуть время вспять, оно потеряно безвозвратно…
Усилием воли женщина отогнала охватившие её чувства, как злых демонов, воспользовалась приемом, которому когда-то научила подруга — представила себе голубое небо с неторопливо плывущими по нему лёгкими перистыми облачками, тёплую и загадочную речную воду, восход солнца над ней…
Воспоминания из далёкой молодой жизни яркими цветными сценками проносились в сознании, изредка сменяясь вереницами резких черно-белых кадров жуткого немого кино из недавнего прошлого: картин похорон сына, зверски убитого в Чечне; навсегда застывшее восковое лицо мужа в кое-как сколоченном дешевом гробу; чужое и озлобленное лицо милой Настеньки, её жестокие слова, когда она огрызалась на просьбы бабушки пожалеть её и приходить домой вовремя, не забывать о том, чему её всю жизнь учили в семье.
Безысходность… Беспомощность… Огромная вселенская пустота… Никого рядом.
Ничего уже нельзя сделать, она — калека с разбитыми анкилозом коленями. Ей нельзя даже уйти из жизни, оставить ребенка одного.
Мысли и образы, как в калейдоскопе складывались, переливались, перетекали из одного воспоминания в другое, уводя сознание из реальности то в дремоту и сон, то, возвращая обратно.
— Хоть Настенька и плохо себя ведёт со мной, ругается, но ведь без меня, единственной родной для неё души, милой моей, дорогой моей девочке будет совсем худо и одиноко в этом страшном мире, — думала Зоя Петровна.
Ей в последнее время часто снились странные сны. Как будто бы она освободилась от жестоких щупалец, скрутивших её ноги смертельной хваткой, сбросила некие оковы, стала молодой, красивой и бодрой, вырвалась на свободу и понеслась над землей, щедро разливая вокруг ослепительный животворящий свет, растапливая лёд душ человеческих теплом своего, ставшего вдруг невесомым, тела, питаемого неимоверной чудесной силой. Доброй силой родной земли.
Молодая Зоя Петровна летит, как горлица, над лесами и полями, поднимаясь все выше и выше, за облака, к далеким неприступным звездам. Звезды становятся всё ближе и ближе, призывно посверкивают, зовут к себе…
Но туда ей пока нельзя. Ещё не время…
И вот, внизу, на фоне бесконечного звёздного одеяла виден только огромный и тёплый голубой шар, очень похожий на свеженький глобус из школьного кабинета географии.
— Почему Земля такая маленькая? Или это что-то случилось со мной? Кто теперь я? — медленно вьются мысли внутри окутывающей планету невидимой энергетической субстанции, которая считает себя Зоей Петровной.
— Нет ничего невозможного, Бог создал нас по образу и подобию своему и иногда он может дать нам почувствовать себя в нём. Хотя бы во сне… — возникли в сознании женщины кем-то подсказанные слова.
Её ощущение полета было таким реальным, что открывать глаза не хотелось, хотелось продлить этот сон, эту сказочную фантасмагорию образов, картин и красок, во время которой ей было так хорошо. Сейчас она не чувствовала своего измученного годами и болезнями разбитого тела, она была всесильна и вездесуща, она обнимала и любила всю Землю и всех, живущих на ней. Огромный и красивый, как ёлочная игрушка, чудесный голубой шар — лоно жизни в бесконечной пустоте холодного Космоса.
Обиды больше нет, она ушла!
Зоя Петровна испарила её всепрощением и теплом свой любви, тысячекратно увеличенной за счет силы, которой снабжала свою избранную дочь голубая защитница, планета-мать.
Есть только доброта. И только она спасет этот безумный мир…
Эрг Озондар, отпустив эскадру домой, на ударном корабле высшего класса "Разящий" остался обследовать несколько звёздных систем на самых задворках Галактики. Разведчики и спасатели редко попадали сюда и, обычно, им было не до изучения безжизненных планет, на которых, как правило, не находилось ничего интересного, не говоря уже о возможности подзарядить Мез-накопители энергией Видды. Эта рассеянная в пространстве сила бесценна, ради неё можно исследовать тысячи звёздных систем, но вероятность найти большие скопления в чистом концентрированном виде или её постоянный источник почти равна вероятности нового пришествия Мезонарга, прародителя цивилизации Думосов.
Два миллиона лет Думосы искали по всей Галактике следы "отца", согласно сведениям из расшифрованных древних записей предков, пытались открыть тайну своего появления в мире, секрет изначального возникновения Жизни. Как мёртвая неорганика превращается сначала в живое существо, а потом и в мыслящее? Какая чудесная сила необходима для того, чтобы неживое сделать живым? Что представляет собой и откуда берётся волшебная энергия Видды, под воздействием которой зарождается и развивается жизнь? Раскрытие генома Думосов, как и раскрытие составляющих его новых, всё более и более мелких элементов ничего не дало. Теории и гипотезы, выдвигаемые в разные эпохи учеными, держались недолго и, в итоге, лопались, как мыльные пузыри, в которых за одним слоем сверкающей поверхности, всегда оказывался следующий, более глубокий. Сверхмощная наука цивилизации Думосов до сих пор не может найти единственно верный ответ…
Вселенная — это океан загадок! Чего только стоит недавнее открытие "пожирателей планет", похожих на гигантские кометы, на которые вначале не обращали внимания и не замечали, что некоторые "кометы" иногда будто бы самопроизвольно меняют траекторию движения, объём и даже спектральный состав. Что в действительности представляет собой "хвост" не кометы, но похожего на неё "пожирателя"? Оказалось, это энергетический выброс "переваренного" вещества съеденных планет и астероидов, за счет чего "пожиратели" передвигались и выглядели как кометы. Настоящим шоком стало открытие негуманоидной "газовой" жизни, которая раньше казалась совершенно невозможной. После нескольких случайных стычек с необычными существами и потери двух освоенных планет, неудачных попыток понять "пожирателей" и договориться с ними о ненападении на заселенные миры, Думосы вынуждены были защищаться. Они построили новый звездный флот, способный отражать не только случайные наскоки некоторых недоразвитых цивилизаций, но и любые иные агрессивные нападения с энергетическим потенциалом, равным удару Сверхновой звезды. Работы над средствами защиты и создание новых, всё более мощных кораблей продолжались и теперь один только "Разящий" мог погасить две Сверхновых, справиться с сотней "пожирателей" и набрать в Мэз-накопители несколько тысяч микротаров рассеянной энергии Видды с пространств, расстояния в которых от края до края измерялись десятками парсеков. Каждый микротар Видды позволял зародить жизнь на одной подготовленной планете средней величины, и был бесценен.