Чтение онлайн

Пидоры, они повсюду. Так и ушли вдвоем.

А с Колей я просто так легла.

По-всякому бывает. Один раз прямо в плацкартном вагоне! Простынкой только занавесилась… Чего уж, сколько раз так было, всем все по хую!

Другой раз в Питере пригласил меня японец. Захожу, а их там пятеро.

— Нас, — говорят, — пятеро.

Ну, за бабки чего не сделаешь! Пятеро, так пятеро.

— Мы, — говорят, — садисты.

Так. Начало неплохое.

— Чем займемся? — спрашиваю.

— Сыграйте, пожалуйста, с нами в рэндзю сеанс одновременной игры на пяти досках.

— Зачем?!

— Чтобы вы быстро проиграли каждому из нас. Хотим вас унизить.

Сели играть. Они все выбрали третий диагональный дебют «заячья лапа». А я его только до седьмого хода помню.

А эти японцы смешные такие, выпили где-то кефира несвежего. И у всех животы прихватило. Ход сделают, нажмут часы, и бегом в туалет! Потешный народ.

А с Колей я просто так легла.

По-всякому бывает. А вообще, на работе (дневной) устаю очень… Тут ввязалась в одну авантюру, сама уже не рада. Решила запустить спутник на геостационарную орбиту, в точку 80 градусов восточной долготы. Для телевизионного вещания на Дальний Восток, Чукотку, Камчатку, хуятку… Это ж золотое дно, миллионы сделать можно! Ну, короче, купила позицию на орбите. А на спутник денег нет. Даже половины не набирается. Даже если продать все — и лесопилку, и сотовую связь в Ярославле, и место в Думе… Ну, можно еще контроль автосервисов коптевским отдать… Нет, все равно, получается не больше половины. Главное, смешно и обидно — ведь на рынке нет дефицита капитала! Банки так и рыщут, куда бы вложить. Но им гарантии нужны! Всем все по хую, а им не по хую. А какие у меня гарантии!

Придется еще ночами поработать, пока на спутник не наберу.

А с Колей я просто так легла.

Коля, я здесь, come on, come on!

Мы переехали в новый дом. Большой-большой компанией, девять семей. Исключительно благодаря такой массовости нам и удалось потянуть это дело в финансовом смысле.

Дом шикарный: особняк на Ленинградском проспекте, не слишком далеко от Белорусского вокзала, здание старое, но отреставрированное, добротный ремонт всех внутренних помещений, сантехника, электропроводка, газ — всё новое. Территория вокруг дома огорожена заборчиком, так что посторонние близко не подойдут. С одной стороны дом смотрит прямо на проспект, а с другой стороны — на зеленый сквер, который тоже находится на нашей внутренней территории. Хочешь — ставь там мангал и жарь шашлык! Хочешь — костер разводи! И это прямо в центре Москвы, прикиньте! Не удивлюсь, если на этой нашей территории и грибы растут. Осенью увидим. Сейчас-то май…

Маринка на этот дом давно заглядывалась. «Вот бы, — говорила, — в нем поселиться!» Но это звучало совершенно не реально. Слишком дорого. (И вообще, откуда у женщин это вечное шило в попе? Живем же нормально, квартира трехкомнатная и не расплатились еще за нее до конца и не скоро расплатимся. Ну и зашибись же. Чего еще желать? Не в бытовых же условиях счастье! Так нет: «Кухня маленькая». И еще чего-то там не хватает…)

Ну а тут, вскоре после нового года, какая-то такая фигня замутилась… Чё-то там как-то Анька подсуетилась, я даже в подробности не вникал, но, в общем, сообщают: можно, мол, в этом доме на Ленинградском проспекте квартиры купить с большой скидкой, если покупать одним разом десять или более квартир. И цену конкретную называют, которая получится… Ну, мы так прикинули, если нашу сейчас продать и еще маленько одолжить, то потянем. И еще желающие нашлись. У нас компания большая. А чё, клево же так жить, когда все соседи — твои друзья! На десять квартир, правда, желающих не набрали, только на девять. Но уломали продавца скидку нам оставить. Народ квартиры свои распродал, взяли там всякие кредиты-фигиты, в общем, сделка состоялась.

И вот — заселились недавно. Всё отлично! Комнат у всех помногу (у нас, например, с Маринкой — пять), кухни огромные, потолки высоченные. Всего в доме двадцать квартир, и из них девять принадлежат нашей компании. В общем, все счастливы. Дима только ворчит. Но Дима у нас вечно ворчит — то ему не так, это ему не этак. Совсем в брюзгу какого-то превратился на своей работе. Сидит там и не делает ни хера, а от этого, видимо, характер портится. Вот и сейчас:

— Слишком дорого, — говорит.

Но его ж никто тут насильно квартиру не заставлял покупать! Чё ж теперь жаловаться, что дорого? (А вообще, лучше б он работу себе поискал не такую, где ни хера не делаешь, а такую, где что-нибудь делаешь, зато зарплату получаешь поприличнее).

— Ну, — говорит, — я когда покупал, думал, что условия лучше будут…

Обычно женщины вечно жалуются на условия, а у них в семье наоборот: жена его, Светик, вроде, вполне довольна, а Диме не нравится.

— Что же, — спрашиваю, — тебе не нравится?

— Ну, хотя бы змеи! — говорит.

— Какие змеи?

— Гадюки, бля. В нашем сквере живут. Их там полно! У тебя-то подъезд на проспект выходит. На вашу сторону они не ползают. А у нас — лежат постоянно перед входом в подъезд. Там площадка от солнца нагревается, и змеям это дело нравится. А мне вот не нравится. Ладно, пока у нас Олька маленькая, мы ее в коляске вывозим. А как подрастет, станет сама ходить — как она через змей ходить будет?

Если человек ворчун, так уж он ворчун. Уж он непременно найдет, на что пожаловаться. Вот у Дэна с Анькой двое детей: мальчику пять лет, девочке семь. Живут в том же подъезде, что и Дима. И ничего, не жалуются.

Но, честно сказать, про змей я не знал. Вот, наверно, почему квартиры, выходящие в сквер, стоили не дороже наших — выходящих на шумный Ленинградский проспект! Из-за змей.

Тут недавно во дворе сталкиваюсь — вот мир-то как тесен! — с одноклассником своим! Оказывается, он тоже в этом доме живет! Осенью еще квартиру тут купил. (Страшно представить, сколько он заплатил — одну ведь покупал, без оптовой скидки, да осенью и цены были ощутимо выше. Но он, я смотрю, мужик богатый, поднялся как-то на своей торговле. А ведь в школе не блистал, не блистал… Впрочем, чувак он хороший). Ну, обрадовались мы с ним, конечно, ужасно! Зашли ко мне, поболтали немного. Он, оказывается, живет с той стороны, где змеи. И дети у него тоже имеются, только постарше, подростки. Так он мне что рассказал: гадюки эти, на самом деле, нет-нет, да и кусают жильцов. А особенно их яд силен как раз вот сейчас, весной.

— Так что, — говорит, — мы, жильцы, постоянно носим с собой ампулы с сывороткой-противоядием и шприцы. И тогда — всё пучком, можно ничего не бояться. Меня уже четыре раза кусали. Тут же вкалываешь себе сыворотку — и идешь дальше. И никаких последствий.

На детей своих жаловался. Дочка, мол, шприц часто дома забывает.

— Черт знает, что за ветер у нее в голове! Как так можно? А сын, поганец, умышленно без шприца ходит! Выпендривается, типа. Типа, он змей не боится! В общем, беда с молодежью….

И побежал мой бывший одноклассник дальше, по каким-то своим делам. Забавный парень…

Помешались все на этих змеях. Змеи, змеи! Подумаешь, невидаль!

А вот что еще замечательно: у нашего дома есть свой собственный обслуживающий персонал. Чисто наш, ни от каких сторонних организаций не зависящий, сантехник, собственный электрик, газовщик, плотник, уборщица и т. д. Целая большая бригада. Они у нас в подвале живут. Я их не видел. До поры, до времени.

На первом этаже у нас есть большой общий зал, где стоит теннисный стол. Раньше я туда не ходил — туда вход со стороны сквера, а на фиг мне это надо — через змей ходить! А потом оказалось, что есть и дверца с нашей стороны. Теперь мы туда с Маринкой часто ходим в теннис играть. Маринка хорошо играет. И вот однажды улетел у нас шарик на лестницу, что ведет в подвал, и поскакал по ступенькам, полетел вниз. Лестница туда ведет металлическая, винтовая, с промежуточными площадками. Далеко пришлось спускаться, несколько пролетов. Такое впечатление, что подвал у нас на уровне где-то «минус третьего» этажа… Добираюсь, наконец, почти до подвала, смотрю сверху: ужоснах! С моим шариком в зубах носится по полу здоровенная крыса. Причем, пропорций каких-то странных, жирафьих. То есть, крыса-то она — крыса, но голова у нее сильно поднимается над туловищем на длинной шее. Я тут же остановился на площадке, по последнему лестничному пролету на пол подвала спускаться не стал. Тут гляжу: откуда ни возьмись — пес выбегает, ростом почти с человека и тоже жирафьих пропорций. Хвать крысу — и съел! А куда мой шарик делся, я заметить не успел. Глаза к полумраку маленько привыкли, и вижу: змей-то, змей сколько сидит по углам! Видимо-невидимо! И в клубки свернувшиеся, и поодиночке… Нет, не пойду я за шариком! На фиг надо. Возьмем лучше другой. Поворачиваюсь, собираюсь подниматься по лестнице обратно, а на меня прямо в упор, лицо в лицо, человек смотрит. Только я-то стою на лестничной площадке, а человек — на полу подвала. Гигантского роста человек! А голова маленькая.

— Вот ваш шарик, господин! — говорит он и протягивает мне теннисный шарик.

— Благодарю, — отвечаю я и собираюсь подниматься вверх, но что-то хватает меня за ногу.

Оборачиваюсь — какой-то толстый малый с лицом олигофрена тянет мою ногу вниз, а сам смотрит на меня и улыбается идиотской улыбкой.

— Антоша, отпусти господина! — говорит высокий.

Имбицил нехотя повинуется. Я еще раз благодарю высокого.

— Не за что, — отвечает тот. — Кстати, я ваш электрик. А Антоша — ваш газовщик. Мы тут живем. Мы все тут живем.

Мигает тусклый свет слабенькой лампочки под потолком подвала. Из углов шипят змеи. Откуда-то слышится скрипучий хохот. Лестница дрожит.

Я поднимаюсь наверх с теннисным шариком в руках. Подумать только, в каком дефиците были качественные теннисные шарики в прежние времена! А сейчас, слава богу, никаких проблем с ними нет. Везде продаются. Сейчас еще поиграем минут двадцать, а к восьми Дэн с Анной всех к себе в гости приглашают. Удобно, когда все друзья рядом живут! Это большой плюс. Да что говорить, всем нам ужасно повезло, что удалось здесь поселиться! Замечательный вариант подвернулся. Большая удача. Хороший дом.