Рассказы
Шрифт:
А он смеется:
— Тут, — говорит, — и знать нечего. А вы что, испугались, что ли?
Увидали ребята, что человека словом не проймешь. Один тихонько поднялся — якобы из избы в штаб ему сходить надо, двое — будто бы оправиться. А я так прямо и сказал:
— Может, оно ничего от снарядика не будет, а все-таки не хочу я даже на один процент из-за глупости рисковать.
Взял плюнул и предупредил, что пойду к взводному доложу.
А он в ответ на это обругал меня трусом и шкурой.
Не успел я дойти до взводного, как грохнет вдруг позади. Гляжу — у избы все стекла повылетели и дым из окон валит. Тут со всех сторон ребята повыскочили: думали, белые обстрел начали. Разобрали, в чем дело, и поперли в избу.
Смотрим мы — был Алешка, и нет Алешки. Так ничего даже в избе на месте не осталось — все переворотило.
Вот и все о его смерти. Парень, нечего говорить, смелый был, боец хороший. Но какой же смысл от его смелости получился? Никакого. Так вроде как бы прыгнул нарочно в воду с моста человек и потонул. Ни товарищей этим не выручил, ни врагу урона не нанес, а так — доказал только свою удаль никчемную.
1928 г.