Чтение онлайн

Вторая ее измена произвела на Фиму гораздо более гнетущее впечатление. Он был вне себя. Надо же быть такой ветреной! Ради сиюминутных удовольствий жертвовать близкими и продолжительными отношениями! Когда он ехал в город на электричке, он не чувствовал, что из окна дует, и простудился.

Почти сразу же Анюта, как ни в чем не бывало, пришла его проведать. Снова клялась в любви, говорила, что это все так, развлечения от нечего делать, но ей нужен только он. Когда она снова пришла на следующий день и села у его кровати, он показал ей стихотворение, написанное ночью:

Она плакала, просила ее простить, говорила, что больше это не повторится. Фима сказал:

— Разбитую вазу можно склеить один раз, хотя она уже не будет той вазой, что была, но снова ее разбить и склеить вторично уже невозможно.

Он выздоровел, они еще некоторое время продолжали по инерции встречаться, но их отношения кардинально изменились, он уже не думал о ней как о возможной невесте. Он больше ей не верил и она это чувствовала. И как-то незаметно, без каких-либо споров и ссор они друг с другом расстались. А Фима долго еще, знакомясь с девушками и даже встречаясь с ними, больше им не доверял. Понадобилось два года, чтобы он опять стал верить словам любви, когда он встретил девушку своей мечты, на которой и женился. Она знала, что в прошлом Фима писал девушкам стихи и возмущалась, почему он никогда ничего не написал ей. Он объяснял:

— Я писал стихи только тогда, когда мне было плохо, а с тобой мне хорошо!

Как известно, хорошие книги в СССР были большим дефицитом. Для того, чтобы подписаться на собрание сочинений многих писателей, надо было выстоять очередь в магазин подписных изданий. Причем число подписок было ограниченным и намного меньше количества желающих подписаться. Как всегда в таких случаях, бал правили различные «жучки», которые вели списки лиц, стоящих в очереди. При этом часть номеров они продавали, им было выгодно вычеркнуть из списка побольше лиц, чтобы освободились номера, на которые можно было бы вписать подставных лиц. Для этого проводились бесконечные переклички — утром, днем, вечером и даже ночью. Иногда конкурирующие группы спекулянтов создавали по два и даже по три списка, потом они договаривались между собой и списки объединяли не без выгоды для себя. Так или иначе, но когда была объявлена подписка на собрание сочинений Ильфа и Петрова, ажиотаж был очень сильным. Магазин подписных изданий находился на проспекте Нефтяников, улице, которая шла вдоль Приморского бульвара. Простояв там всю ночь, откликнувшись на все переклички, я утром вдруг заметил, что мой сосед, Азик Велиев, разговаривает с какой-то симпатичной молодой девушкой. Когда он от нее отошел, я спросил:

— Кто это такая?

— Это сестра моего товарища.

Я попросил его меня с ней познакомить, что он и сделал. Она также долго стояла у магазина и была голодна. Мы пошли погулять, дошли до центрального продмага на Ольгинской улице. Но в продмаге был только вчерашний бисквит, причем довольно жесткий. Мы его купили и съели, а моя жена до сих пор вспоминает, как я, едва познакомившись с ней, накормил ее засохшим бисквитом. После этого дня мы стали встречаться, а вскоре решили пожениться. Тогда Дворцов счастья в Баку не было. Надо было регистрироваться в районном ЗАГСе. Помещение ЗАГСа было в ужасном состоянии: обшарпанное, с местами отвалившейся штукатуркой, по нему, не боясь людей, бегали крысы. Оформление брака происходило там же, где регистрировали рождения и смерти. Женщине, нас регистрировавшей, даже в голову не пришло нас поздравить — она просто взяла наши заранее поданные заявления, заполнила Свидетельство о браке и отдала его нам. На этом вся процедура закончилась. После этого два дня мы в нашей большой квартире справляли свадьбу. В первый день были друзья и сослуживцы, на второй — родственники. Сосед-азербайджанец, дядя познакомившего меня с моей невестой Азика Велиева, по нашей просьбе приготовил плов. Какой величины порции он считал на человека, я не знаю, но плова было столько, что мы его ели еще целую неделю, раздавали соседям, но все равно он не кончался.

Самое смешное так это то, что мой отец и мать моей невесты, как оказалось, работали в одной организации. Когда мы поженились, трудно было убедить кого-либо, что мы случайно встретились на подписке, а не родители познакомили нас. Мало того, оказалось, что в прошлом, мы с моей невестой уже встречались. Когда-то мы в одной компании встречали Новый Год, но я тогда был с другой девушкой. Однако, несмотря на это, внимание на свою будущую жену, которая была одета в светло-коричневое платье, я обратил уже тогда. Не расслышав при знакомстве ее имени, я в разговоре с товарищами говорил, что мне понравилась «девушка в светло-коричневом». И несмотря на известный вопрос-анекдот, что такое брак: «Это мираж в пустыне с дворцами, фонтанами и пальмами, где сперва исчезают дворцы, потом фонтаны и пальмы и ты остаешься в голой пустыне», — я надеюсь, что я и моя жена можем сказать, что фонтаны и пальмы не исчезли, и, как это говорится в сказках, мы «жили долго и счастливо» и продолжаем счастливо жить до сих пор!

В конце 1950-х годов я работал в геологической партии, которая занималась разведкой пресных подземных вод в северо-восточной части Азербайджана для водоснабжения столицы республики — города Баку. Из этого региона Баку уже получал подземную воду прекрасного качества, так называемую «шолларскую» воду, которая подавалась в город двумя водопроводами. Предполагалось, что на основе проведенных нами разведочных работ будет построен еще один, третий, водопровод.

Северо-восточная часть Азербайджана, от реки Самур на севере до реки Вельвеличай на юге, потрясающей красоты территория, полого спускающаяся от предгорий Большого Кавказа к Каспийскому морю. В низменной части она покрыта густым лесом, доходящим до самого берега моря. Этот край славится бесчисленными родниками и замечательными пляжами, где часто проводили свой отпуск бакинцы.

В нашей геологической партии старшим буровым мастером работал молодой парень, Костя. Он был высоким, интересным мужчиной и пользовался большим успехом у женщин. Время от времени в геологическую партию приезжали практиканты, причем это были преимущественно молодые женщины, заканчивавшие геологические техникумы в разных городах России. Им Костя уделял большую часть своего свободного времени. Наличие машины давало возможность ездить на пляж, а из баранины, которую нетрудно было купить, можно было в любое время приготовить замечательный шашлык. Местное население гнало самогон, которым запивались эти шашлыки.

Дальше эту историю рассказывал нам сам Костя:

— Мой помощник, Ахмед, предъявил мне претензию. Говорит, как только появляется девушка, ты тут как тут, и никто к ней больше подойти не может. Я ему сказал: «Пожалуйста, завтра приезжает новая практикантка, я к ней близко не подойду». Я сам для него купил самогон, закуску, поставил все на стол в комнате, где мы жили, оставил его с приехавшей практиканткой, приятной молодой женщиной, а сам ушел. Гулял по деревне часа три. Надоело. Решил, что пора возвращаться. Прихожу и что я вижу? Ахмед сидит в одном углу комнаты, а практикантка в другом. Он ей говорит: «А ты знаешь, как моя мама плов готовит?» Я ему сказал — уходи, дурак, как твоя мама боз-баш [1] делает, я ей сам объясню!

Мой отец был врачом кожно-венерологом. Он окончил медицинский факультет в Швейцарии, в городе Цюрихе в 1918 году, и работал в течение 65 лет. Он был известным в Баку врачом, несмотря на то, что по его мнению, о нем с похвалой отзывались только больные с кожными заболеваниями, а те, кто подцепил какую-нибудь венерическую болезнь, вряд ли стали бы рассказывать о том, кто их так хорошо вылечил! За годы работы у него было немало курьезных историй, которые он любил рассказывать.

— Абрам Моисеевич, — говорили ему все, — запишите ваши истории, может когда-нибудь издадите свои воспоминания.

К сожалению, он этого не сделал и сейчас я могу припомнить лишь некоторые из его рассказов.

Однажды, — рассказывал отец, — приходит к нему пациент и говорит:

— Доктор, вы меня помните, я у вас лечился год тому назад?

Мой отец внимательно посмотрел на него:

— Нет, не помню! Ну, раздевайтесь!

Пациент разделся. Отец взглянул на него и воскликнул:

— Ага, вот теперь я вас вспомнил!

Пришла на прием пожилая женщина-еврейка с мужем. У нее было какое-то кожное заболевание и, осмотрев ее, отец поставил диагноз, назначил лечение. Она прониклась к нему большим доверием и уважением — пожилой врач, тоже еврей. Уже уходя, она обернулась и, указывая на своего мужа, воскликнула:

— Доктор, скажите ему, хватит, довольно, нам уже за шестьдесят — он наваливается на меня, я дышать не могу!