Чтение онлайн

Приобретение одежды в Советском Союзе, как и многое другое, была трудно решаемой проблемой. Изделия фабрики «Большевичка», которыми были завалены магазины, носить было совершенно невозможно, а импортные вещи появлялись в магазинах редко, и за ними тут же выстраивались большие очереди. То же происходило и с нижним бельем. Поэтому, оказываясь в Москве, Костя обязательно покупал себе майки, трусы, а при возможности — и костюм. Климат в Баку жаркий, и обычно на работу можно было приходить в брюках и рубашке с короткими рукавами. Но купить импортные брюки даже в Москве было почти невозможно.

И вот, однажды, Косте повезло: он купил в Москве шесть маек и шесть пар трусов. Майки были белые, обычные. А вот трусы! Их расцветка Костю несколько смутила, но выбора не было. Они были телесного цвета и на этом фоне были нарисованы темно-синие женские фигурки. Когда Костя их надевал, создавалось впечатление, что на голом теле сделана татуировка. Дома немного посмеялись над столь экстравагантными трусами, но быстро привыкли и перестали обращать внимание. Хуже дело было с брюками — их достать так и не удалось. Косте порекомендовали частного портного, который жил на втором этаже дома на улице Каменистой (в советские времена — ул. Щорса). Костя купил подходящий материал и отправился к портному. Тот снял мерку и сказал, что брюки будут готовы через неделю. Когда Костя пришел к нему снова и примерил брюки, он понял, что они слишком узки: весь рельеф передней части мужского тела ясно вырисовывался так, что ходить в них было просто неудобно. Костя указал на это портному. Тот воскликнул с еврейским акцентом:

— Так это же замечательная вивеска, все женщины будут за вами бегать!

— Спасибо, но такая вывеска мне не нужна, пожалуйста, расширьте брюки.

— Ну, если ви так хотите, я это сделаю, пожалуйста — приходите через два дня.

Через два дня Костя вновь примерял брюки. И обнаружил, что спереди они действительно перестали столь четко обрисовывать особенности его тела, но по-прежнему оставались очень узкими, надевать их было непросто. Тем не менее, он их взял и на следующий же день надел на работу. Всем сотрудницам, которые, как правило, замечали и обсуждали малейшие изменения в его одежде, брюки понравились. Они сказали, что наконец-то он стал модно одеваться.

В тот же день должно было состояться заседание Ученого совета, одним из членов которого был Костя. Когда заседание уже кончалось и он после очередного заданного докладчику вопроса, садился обратно на стул, раздался громкий треск и Костя с ужасом понял, что брюки сзади разошлись по шву от пояса и до штанин. Что было делать, он не знал. Костя представил себе картину, как он идет обратно в свой кабинет по коридору, а все, кто окажется позади него, а среди них, несомненно будут и женщины, увидят веселую картину его «голого тела» с весьма выразительной «татуировкой» — синими женскими фигурками, и каждому или каждой ему придется объяснять, что это всего лишь рисунок на его трусах. Позора и смеху — не оберешься!

Костя понял, что ему нужна помощь и обратился к одному из своих сослуживцев, который был с ним на заседании Совета. Он попросил сослуживца идти плотно вслед за ним, прикрывая его «арьергард». Они дождались, когда все покинули зал, вышли и медленно двинулись по коридору. Таким манером Костя добрался до своего кабинета. Позвонил своим сотрудницам и попросил, чтобы ему принесли иголку с черными нитками. К сожалению, черных ниток не оказалось, ему принесли белые. Но зашивать прореху белыми нитками даже временно было невозможно — это бы бросалось в глаза. Костя достал английские булавки, которыми и сколол прореху. Он понадеялся, что никто не обратит на него внимания, пока он пройдет по коридору, спустится вниз на лифте, выйдет из здания и сядет в такси. Везде, где это было возможно, Костя прижимался спиной к стене, особенно если замечал, что за ним кто-то идет. Все прошло благополучно. Но пока Костя ехал в такси, начался новый кошмар: булавки расстегивались и впивались в тело. Сидеть было невозможно, машина подпрыгивала на ухабах, а он закусывал губы, чтобы не кричать. Исправить что-либо, находясь в машине, было невозможно, приходилось терпеть. Наконец, Костя приехал домой, снял злополучные брюки, надел другие и быстро вернулся на работу. К счастью, никто ничего не заподозрил, а сослуживец, который помог ему добраться до кабинета, молчал. И хотя остальные Костины брюки были достаточно широкими и риск, что они лопнут по швам, был невелик, он с тех пор всегда держал на работе запасную пару.

Гриша не боялся змей. Можно сказать, что он их даже любил. Он с удовольствием отправлялся из Баку в пустынные районы Западного Апшерона, чтобы половить змей. Со временем, изучив соответствующую литературу, он стал в них разбираться: уже мог отличить безобидного ужа от гадюки. Но это знание было нужно Грише только для того, чтобы правильно себя вести при ловле той или иной змеи. Так, например, ужа можно было вытащить за хвост из норки, в которую он пытался забиться, спасаясь от Гриши, а с ядовитыми змеями такой фокус мог привести к печальным последствиям. Здесь нужна была палка с развилкой на конце, которой Гриша сперва прижимал змею к земле, а потом рукой брал ее около головы. Змея извивалась, но укусить Гришу уже не могла. Обычно он бечевкой привязывал змею к какой-нибудь палке головой вниз, оставляя часть туловища змеи около головы свободным. Получалась своеобразная «тросточка», в нижней части которой торчала и поворачивалась во все стороны голова змеи.

Грише нравилось с такой «тросточкой» прогуливаться по центральным улицам города. На него вскоре обращали внимание, и он шел, окруженный толпой мальчишек.

Некоторых змей Гриша держал дома. Ему доставляло удовольствие подложить неядовитую змею в карман снятого пиджака пришедшего к нему гостя. И он, да и другие присутствующие помирали со смеху, когда их товарищ уходя надевал пиджак, лез за чем-либо в карман и с воплем вытаскивал оттуда змею. Гришины товарищи не разбирались в змеях, и он неизменно говорил, что подложенная змея — ядовитая. Правда, такие шутки нравились далеко не всем, и постепенно друзья и знакомые начали избегать визитов к Грише. Но он не унывал. Вместе со змеями он держал у себя дома целый зверинец: кроме кошки и собаки у него в специальном аквариуме жили жабы, по полу бегали еж и черепаха, а в фанерном ящике жили кролики. Родители Гриши были в ужасе. Заходить в его комнату они считали опасным, уговаривали его расстаться с его малосимпатичным зверьем, оставив только собаку или кошку.

Однажды Гриша познакомился с очень понравившейся ему девушкой, которую звали Милой. Они начали встречаться, но к себе Гриша ее умышленно не приглашал и своего зверинца не показывал. У него была мысль, что, возможно, он нашел свою «половинку» и, если Мила примет его предложение, то он на ней женится. Но для этого она должна разделять его пристрастия и увлечения. А это надо было проверить. Думал Гриша недолго: он решил подарить ей змею. Если подарок ей понравится, если она не испугается, значит все в порядке, она — именно та девушка, которая ему нужна.

Но все получилось не так, как рассчитывал Гриша. Он пришел домой к Миле с коробкой, в которой была неядовитая змея. Мила и ее родители пригласили его выпить чай с пирогом. Гриша поставил коробку в уголок комнаты и сел к столу. Когда чаепитие было закончено, и Гриша уже собрался открыть коробку и вручить Миле свой подарок, раздался страшный вопль. Кричала Милина мать, ногу которой обвила змея, умудрившаяся выбраться из коробки. Переполох был страшный.

Гриша не успел вмешаться, как Милин отец схватил змею каминными щипцами и выкинул в окно. Но укусить Милину мать змея успела. Никто не мог понять, как змея оказалась в квартире, а Гриша сообразил, что ему лучше помалкивать. Милина мать, предполагая, что змея могла быть ядовитой, поехала с мужем делать укол с противоядием. Но Мила разглядела принесенную Гришей коробку и поняла откуда взялась змея. Оказалось, что кто-то из общих знакомых уже рассказал ей о Гришином увлечении. Гриша ее уверял, что змея не ядовитая. Но Миле было все равно. Она поставила вопрос ребром: или змеи, жабы и прочая нечисть, или она. И Гриша сдался, он понял, что Мила для него важнее, чем все змеи и жабы вместе взятые. Вскоре они поженились, а через год у них родился мальчик. Гриша оказался «сумасшедшим» отцом. Жена и сын заменили ему увлечение молодости, но без животных он жить все-таки не мог, окончил вуз по специальности «зоология» и пошел работать в зоопарк. Но дома, кроме кошки, у него больше животных не было.

После того, как Лиза так подло бросила Олега, он некоторое время очень горевал, ему стали неприятны все девушки, ему казалось, что все они обманщицы, а их клятвы в любви сплошная ложь. Но время шло, и сердечная боль постепенно стала проходить. Он познакомился с девушкой. Ее звали Лейла и хотя она не полностью отвечала его воззрениям о женской красоте, она ему понравилась. Это была жгучая брюнетка, волосы стригла коротко, карие глаза оживляли миловидное лицо. Но до этого Олегу нравились только худощавые девушки, а Лейла была, что называется, «в теле». Роман между ними быстро развивался, и вскоре они близко сошлись. У Олега в квартире была своя комната, и Лейла, когда приходила к нему, всегда приносила с собой что-нибудь вкусное: сладкий пирог или ягоды, которыми они лакомились, лежа в постели. Она признавалась ему в любви, а он ограничивался тем, что говорил, что она ему нравится.

Предыдущая история с Лизой не прошла для Олега даром: он избегал говорить о своей любви, панически боялся знакомства с родителями Лейлы и, несмотря на ее неоднократные приглашения, категорически отказывался приходить к ней домой. Так продолжалось около полугода. Летом Олег, который был студентом-геологом, должен был поехать на два месяца в район на преддипломную практику. Чем он там заразился, не имеет значения для нашего рассказа, важно то, что домой он вернулся больным и около трех месяцев пролежал в постели. Ознобы сменялись высокой температурой и чувствовал себя Олег очень плохо. Лейла сразу же после его возвращения пришла его проведать. Она сообщила ему, что познакомилась с парнем, который ей сделал предложение. Она сказала: