Чтение онлайн

Петро нерешительно сел за свободный автомат. Алесь показал щель, куда надо всунуть купюру. Автомат жадно проглотил десять долларов. На табло справа высветилась единица с тремя нулями — тысяча центов. Сначала поставил по одному центу. Табло вспыхивало, светилось, вроде как подмаргивало, зелеными, красными, розовыми прямоугольниками. На них были какие то рисунки, но что они значили, Петро не мог понять, да и не до того было. Он нажимал клавиши, автомат сверкал огнями. Справа выскакивали цифры: 999, 998, 997. Счет пошел. Петро изменил ставку — теперь ставил по пять центов. Азарт начинал овладевать им… Раза три нажал — в квадратике в центре появилась цифра 10. Выиграл десять центов! Но проиграл в три раза больше.

Сын посоветовал изменить диспозицию — пересесть за соседний автомат, от которого только что отошла грустнолицая мадам. Петро нажал клавишу возврата, которую показал Алесь, — выползла белая бумага размером с доллар, на ней цифра — 975. Всунул бумагу в новый автомат, поставил по пять центов. «Ну. боженька, помоги», — взмолился бывший атеист. Раза три проиграл. Но вдруг автомат засветился, будто внутри вспыхнула молния. Выкатилась в оконце цифра 50. Выиграл полсотни центов! Затем посыпались выигрыши по пять. По десять центов. Всего уже было 14, 90. Петро не верил своим глазам.

— Ну, батя, даешь! Почти пять баксов выиграл! — потирал руки от радости Алесь.

Но тут начались сплошные проигрыши. Фортуна отвернулась от учителя истории. Алесь предложил снова поменять автомат. Прошли мимо трех рядов молчаливых металлических монстров. Устроился за один из них. Ставил по пять центов. Раза два выиграл по десять центов. Затем посыпались сплошные проигрыши. Когда на табло вспыхнула цифра 10, 40, Петро решительно поднялся с кресла:

— Довольно! С меня хватит. Хоть на сорок центов, да обдурил капиталистов. Автомат выдал бумагу, в конце ряда другой автомат «обналичил» ее — выползла зеленая купюра в десять баксов, со звоном посыпались монеты. Все свершилось без участия человека. Он, будто злой, нечистый дух, стоял за этим холодным металлически шкафом. А может, сидел внутри его.

С мостика Петро кинул в воду монету — хотелось вернуться сюда, чтобы еще раз пощекотать госпожу Удачу. Он оглядывался вокруг, на застывшие шеренги автоматов. На головы людей: темноволосые, седые, рыжие, курчавые и голые, как бильярдный шар. Теперь он точно знал, что переживают эти люди, какие чувства бушуют в их сердцах. У них было одно желание, одна вера, одна жажда и одна надежда: а вдруг повезет выиграть! И улыбнется, подморгнет бездушный автомат: «Халява, сэр»! Но что чувствует игрок, когда напротив сидит живой человек, жаждущий оставить партнера без рубашки, этого Петро еще не испытал. Впрочем, об этом он и не жалел. А вот о том, что не купил дрим-кетчер — индейскую корзину для ловли снов, учитель истории очень пожалел. Красивый, оригинальный сувенир будет наверняка сниться в Белоруси.

А назавтра утром сын подал ему листов десять бумаги:

— Это тебе чтиво. На целый день хватит. Здесь всё о культуре индейцев. Их история, быт, легенды, предания. И о том, как их, наивных, неопытны, очень доверчивых, дурили белые колонизаторы. Интернет знает всё.

О поездке в американское казино мне рассказал земляк Петр Иванович. Он привез новогодний презент, который передала наша дочь. Проговорили мы целый вечер. Помалу, незаметно, растиснули поллитруху нашей оржанушки-веселушки. Перед прощальной, «оглоблевой» чаркой гость признался:

— Мы с Алесем. Ну там, в Америке, пили бутылку почти неделю. Ну, утром ему за руль. И вообще американцы водки пьют мало.

— Так нам же за руль не надо… — начал было я, но Петр Иванович перебил:

— Ну что вы! Я же не в обиду… Я вам очень благодарен за гостеприимство. У американцев этого нет и близко…

— А я вам благодарен за беседу. У вас завидная наблюдательность. Цепкая память. Я будто вместе с вами посетил американское казино. А как выглядит эта корзинка для ловли снов?

— Дрим-кетчер? Ну. такое кольцо. Как большой браслет. В центре — крест. На цепочках свисают с кольца шесть разноцветных птичьих перьев. Еще там какие-то прибамбасы. Я вычитал легенду: будто хорошие сны задерживаются в этой корзинке-ловушке. А сны плохие, кошмарные, по перышкам стекают в землю. И стоит сувенир 12 баксов. Аккурат дюжина. Цифра, видимо, не случайная. Имеет таинственный смысл.

По законам жанра здесь надо ставить точку. Но очень хочется высказать мысли гостя о современных событиях в Штатах, да и во всем мире.

— Мир расплескался на кислое молоко. И этот финансовый кризис вызревал давно. Как помидор в валенке. Это все от безмерной жадности капиталистов. Они превратили глобальную экономику в глобальное казино. Теперь Америка спохватилась. Сделала ставку на молодого образованного афроамериканца Барака Обаму. Кто мог подумать раньше, что в Белом Доме будет темнокожий Хозяин? Вчера позвонил сын. Зашаталась ихняя фирма. Успокоил: у тебя есть тыл, вяртайся домой. Бульбы хватит. Казино в Минске есть.

На прощанье мы обнялись, как давние друзья.

В ту ночь я долго не мог уснуть. Лишь под утро сморил сон. И приснился кошмар: попал я в казино Махиган-Сан. Начал играть. Поначалу везло. Выиграл сорок баксов. Пошел в индейский магазин и купил два дрим-кетчера. Один себе. Один Петру Ивановичу. Оставшиеся баксы гуляли в кармане.

Извечный азарт потянул меня снова за зеленый стол. Снова выиграл. Начал смелей рисковать. Повышал и повышал ставку. Но фортуна отвернулась от меня. В конце концов все свое имущество — квартиру, книги, пчелопасеку, старого «Жигулёнка» всё подчистую, — я просадил в американском казино.

Перевод с белорусского автора.

2008

Бразильско-мароканский сериал «Клон» шел уже второй год. Баба Юзэфа — все звали ее Юзюня, — влипла в него, как муха в мед. Она помнила имена почти всех персонажей, они стали будто родными, близкими людьми. Она переживала их беды, как свои собственные, плакала и смеялась сидя перед экраном телевизора. И виною тому было одиночество: Юзюня — единственный житель небольшой деревушки Жуковка. Когда то и это селение было людным.

Юзюня вышла замуж в Жуковку после войны, тогда здесь имелось около десятка изб, в каждой — пять-шесть живых душ. Юзюни только что стукнуло девятнадцать, муж Василий, был старше на семь лет, успел повоевать. Сначала в партизанах. Потом на фронте. Дошел до Берлина. Вернулся раненым: пуля пробила левую ногу, выше колена. Прошла насквозь. Но малость и кость зацепила, потому Василий слегка нахрамывал. Но это не мешало ему крутить вальсы и польки. Любила танцевать и Юзюня. Оба высокие, статные — пара всем на зависть.