Чтение онлайн

Таким образом, нервная система вместе с мозгом как составной ее частью является довольно совершенной системой для передачи сигналов. В ней даже предусмотрены особые каналы, где скорость сигналов увеличена в десятки раз. Но вот для чего она не предназначена - так это для работы в качестве компьютера. В ней нет ни процессоров для сравнения и обработки сигналов, ни систем для хранения информации, то есть памяти. Однако наше сознание обладает и памятью, довольно обширной, и может выполнять логические операции, хотя и не так быстро как современные процессоры. И кроме нервной системы других претендентов на хранилище сознания в организме нет. Из этого парадокса и рождаются многочисленные попытки найти, все-таки, в мозге свойства компьютера, которых в нем, увы, нет. Однако, официальная наука так преуспела в продвижении тезиса о том, что сознание находится именно в мозге, что большинство людей не сомневаются в этом.

Какие же конкретно механизмы памяти в нейронной сети предлагались? Понятно, что из одних проводников, которые способны только пропускать через себя импульсы тока, даже простейший компьютер не построишь. Поэтому оставалось попытаться как-то задействовать свойство нейронов фильтровать слабые сигналы. Было предложено много теорий искусственных нейтронных сетей, и сделаны попытки построения действующих моделей нейронных компьютеров, но в итоге, они по-прежнему относятся к разряду перспективных разработок для будущего, как и 70 лет назад. А за это время обычные компьютеры, не нейронные, завоевали весь мир и используются повсеместно.

Однако можно из общих физических соображений показать, почему наша память не содержится в нейронной сети мозга, не вдаваясь в тонкости теорий искусственных нейронных сетей. Как было отмечено раньше, нейрон способен отфильтровать сигнал по величине, но не способен запомнить его. Через какое-то время релаксации он опять придет в исходное состояние, полностью "забыв" о прохождении через него импульса, то есть он не может служить элементом статической памяти. А именно на статической памяти и основана работа обычных, не нейронных компьютеров. Теоретически в нейронных компьютерах память может основываться только на постоянном поддержании импульсов тока в каких-то нейронных цепочках. Понятно, что если эти токи затухнут, то и память исчезнет полностью. И еще понятно, что этих цепочек тока не может быть больше, чем полное число нейронов, так как каждая цепочка должна содержать как минимум несколько нейронов. А так как нейронов у человека где-то около ста миллиардов, то получается, что его память ограничена сверху таким же числом бит, что равно 12-ти гигабайтам. Понятно, что это число слишком мало для полной памяти человека. Например, один часовой фильм занимает один гигабайт, то есть, человек с такой маленькой памятью не сможет воспринять 20-ти серийный сериал, ему надо будет начисто забыть первые серии, чтобы освободить место для последних. Есть и еще один серьезный аргумент против хранения памяти в токовых цепочках нейронов мозга. В момент клинической смерти практически все импульсы тока в нейронах затухают, энцефалограмма мозга показывает ноль. То есть память, если бы она хранилась в импульсах тока, должна бы полностью стереться. Однако люди, пережившие клиническую смерть, обычно полностью сохраняют свою память. Это пример из тех самых "неудобных" фактов, которые современная наука предпочитает не замечать.

В последние годы многие ученые, все-таки, осознали непригодность модели памяти, хранящейся в нейронных импульсах. Была выдвинута новая идея "синаптической памяти", где предполагается, что память может храниться в синаптических контактах между дендритами. Предполагается, что таких контактов примерно в тысячу раз больше, чем самих нейронов, соответственно, и величина полной памяти человека становится уже более приемлемой по своему объему. Что можно сказать по поводу "синаптической памяти"? У этой идеи пока не больше обоснований, чем у таких, например, идей, как хранение памяти в узорах на песке, которые образуются под действием морских волн, или хранение памяти в расположении листьев на деревьях в лесу и т.п. То есть теоретически память может хранить любой материальный объект, но надо указать, как она записывается, считывается и используется. А пока такого нет, как и с идеей "синаптической памяти", то это даже не научная гипотеза, тут не с чем спорить и нечего опровергать.

Тем не менее, стоит упомянуть, что идея хранения памяти в объеме мозга потерпела неудачу при экспериментальной проверке (опыты Карла Лешли) еще в тридцатые годы прошлого века. Выяснилось, что какую бы часть мозга не удаляли у животных, обученных находить пищу в лабиринте, память об этом все равно где-то сохранялась. А в качестве возможного объяснения предлагалось принять не простой вывод об отсутствии памяти в мозге, а предположение, будто бы она распределена каким-то мистическим и загадочным образом по всему его объему, и удаление любой части этого объема не влияет на память. Над людьми такие опыты, по-видимому, не ставились, но было множество случаев в медицинской практике, когда в результате болезней, несчастных случаев или ранений человек терял значительную часть мозга, и при этом оставался жив. И здесь при потере части мозга вместе с ней должна бы теряться и какая-то часть памяти, но зафиксировано много случаев, когда память совсем не нарушалась. То есть опять имеем прямое опытное указание на то, что память хранится где-то вне объема мозга. И уж само собой, все эти случаи прямо свидетельствуют, в том числе, против идеи "синаптической памяти".

Подведем краткие итоги. В живой клетке система управления всеми процессами необходима, но ее не видно. Для организма из множества клеток система управления также необходима, но и она также не видна. Теперь та же ситуация и с сознанием животных и человека - оно не только должно быть, как и в случаях с клеткой и организмом, оно точно есть, как каждый человек может убедиться из своего собственного опыта. Однако, и для него места в организме не находится, предполагалось, что оно в мозге, но его там нет. В этом и состоит качественное отличие всего живого от неживой материи - живое имеет системы управления, которые вынесены за пределы нашего пространства. Здесь можно указать аналогию с автоматическими устройствами или машинами, которые должны работать во вредных или опасных условиях. В этом случае конструкторы выносят основные управляющие системы из опасной зоны, и управление осуществляется удаленно. Какие могут быть возражения против существования других пространств? Да, в принципе, те же, что и против существования систем управления для живого - их нигде не видно. Однако то же самое можно сказать, например, и про электроны, их тоже не видно, но по различным косвенным признакам мы вынуждены были признать их существование. И введение в свое время понятия электрона позволило продвинуть наши научные знания о мире далеко вперед.

Еще раз отметим важный момент относительно приведенных выше доказательств необходимости систем управления для всех уровней живых систем: от "молекулярных машин" до животных и человека. Эти доказательства носят научный характер, и не в ироническом смысле– "британские ученые показали", а, действительно, имеют вид строгого или точного доказательства в упомянутом выше декартовом смысле, как теоремы школьной геометрии. Поэтому обычные заклинания материалистов, когда проявляются факты, не укладывающиеся в их догму, о том, что "это не научно и поэтому невозможно проверить и доказать", здесь не проходят. Ситуация полностью обратная, научные факты и аргументы, приведенные здесь ранее, реальны и вполне проверяемы. А вот у материализма против этих фактов нет никаких аргументов, кроме слепой веры в то, что других пространств или миров не существует.

А разве кто-то из ученых доказал, что наш материальный мир является единственным, и никаких других миров не существует? Нет, конечно. Это утверждение имеет чисто философскую природу, то есть, вполне может быть оспорено. Еще Платон более двух тысяч лет назад утверждал существование помимо материального мира еще и мира идей, отсюда пошло философское течение идеализма, которое имело много известных последователей. Более того, в истории большинство крупных философов и ученых признавали существование "Высшего Разума" или "Творца", что конечно не вписывается в философию материализма. Каким же образом получилось так, что сейчас в официальной науке материализм признается как очевидная, не подлежащая сомнению истина? Причины такого положения дел надо искать не в науке, а в политике. После победы буржуазной революции во Франции в Европе 19-го века господствующей идеологией постепенно стал атеизм. И гипотеза Ч. Дарвина о естественном отборе, как причине эволюции всего живого, пришлась весьма кстати. Неважно, что к ней было множество вопросов, и в итоге она оказалась просто неверной. Какая-то чисто материалестическая теория эволюции вместо идеи Творца должна была появиться в то время, пусть даже слабая и сомнительная. Господствующая атеистическая идеология все равно бы ее поддержала, и заставила ученых считать ее верной и преподавать в школах и университетах. Точно так же как в свое время господствующая идеология заставила Галилея отречься от факта вращения Земли.

Итак, сознания в мозге нет, он служит лишь как передатчик сигналов к телу и обратно в виде нервных имнульсов. Тело человека тогда уподобляется некоему "аватару", которое управляется собственным сознанием извне. Понятно, что такой вывод может быть неприемлем для множества людей, убежденных в своей правоте материалистов, но это уже их личные проблемы. Как говорится, самый глухой тот, кто не хочет слышать, а самый слепой тот, кто не хочет видеть. Смешно обвинять реальный мир в том, что он устроен сложнее и многограннее, чем им представляется. А для кого-то, напротив, способность существования сознания отдельно от тела - рутинный факт. Например, Роберт Монро описывает в своих книгах как ему удалось научиться выходить из своего тела и путешествовать в некоем другом теле, которое в обычном состоянии совмещено с физическим телом. Причем путешествия эти могли быть как в нашем пространстве, так и в других пространствах. Могут возразить, что это лишь вымысел автора книги, и не более того. Однако, там приводятся и случаи, когда другие люди могли подтвердить реальность каких-то из этих путешествий. Выход из своего тела и способность увидеть его со стороны подтверждают и многие пациенты после сложных операций, причем, также с приведением в доказательство фактов, которые иначе невозможно объяснить. Свидетельств о существовании сознания отдельно от мозга к настоящему времени накоплено множество, соответстующую литературу нетрудно отыскать при желании. Если приводить здесь список книг, то он занял бы ни одну страницу.

Отметим книгу Александра Эбена "Доказательство рая", который был опытным нейрохирургом и убежденным материалистом до тех пор пока сам не впал на неделю в кому и не испытал соответсвующий внетелесный опыт, который перевернул его представление о мире. Это тот случай, когда сам ученый столкнулся с несомненными для него фактами, которые раньше представлялись для него совершенно невозможными и невероятными, и он вынужден был убедиться, что был неправ. Любопытно, что его личный опыт оказался не вполне убедительным, точнее, совсем неубедительным, для большинства его коллег. И это понятно, сейчас, конечно не времена Галилея, когда инквизиторы могли приговорить и к смертной казни за "научную ересь". Но исключение из научного сообщества вполне гарантировано и сегодня тому, кто покушается на догмы материализма, причем, независимо от научного веса ученого и былых заслуг. Известные ученые прекрасно понимают это, поэтому позволяют себе отркровенные высказывания по этим темам уже после выхода на заслуженный отдых. Как недавний пример - Карл Поппер, один из самых известных философов 20-го века, в основном из-за его критерия научности или верифицируемости теорий или гипотез. Этот критерий к месту и не к месту очень часто использовали материалисты для защиты своих убеждений от "ненаучных" посягательств своих оппонентов. И вдруг, о ужас, на склоне лет Поппер выпускает работу "Три мира", где говорит о существовании, помимо обычного материального мира, еще двух миров. Естественно, что после этого количество цитирований его работ резко пошло на убыль, о нем как-то сразу стали забывать. Друг Поппера, нейрофизиолог, нобелевский лаурет Джон Экклс также поддержал его идеи, после чего его прекратили приглашать на научные конференции даже в качестве почетного гостя. Директор института мозга, академик Наталья Петровна Бехтерева тоже написала о своих сомнениях в достаточности материализма для понимания мира только после ухода на пенсию, прекрасно осознавая, что напиши она об этом раньше, ее дальнейшей работе в науке пришел бы конец. Таких примеров можно приводить много, так как преследования за отход в науке от генеральной линии материалистической идеологии начались еще в середине 19-го века.

Материализм является очень полезным для естественных наук, позволяя хорошо предсказывать поведение неживых объектов в соответствии с законами физики и химии. Однако для объяснения свойств сознания он практически бесполезен, этими вопросами занимаются психологические науки, для которых совершенно неважно как устроена материя. Если завтра человек проснется, и окажется, что вся его предыдущая жизнь была чем-то наподобие сна, а реальность совсем другая, то ему придется это принять. На подобные темы уже снято немало фантастических фильмов. И материализму нечего возразить на это, то есть он является только удобной для естественных наук теорией, и как всякая теория имеет ограниченную область применения. Упомянутые выше случаи, когда люди увидели другую реальность, отличающуюся от нашей, уже никогда не позволят им снова оставаться просто материалистами. Однако как показано выше, последовательное исследование живых созданий на основе научных материалистических принципов тоже приводит к выводу, что все живое выходит за рамки нашего материального мира.