Чтение онлайн

Беркович взял мужчину за руку – рука была еще теплой, смерть наступила не больше нескольких минут назад.

Беркович отступил на несколько шагов, огляделся и увидел лежавший в двух метрах от входной двери пистолет системы «вальтер» с навинченным на ствол глушителем. Так, – подумал он, – вопросы об оружии и о том, почему не был слышен выстрел, решились сами собой.

Подойдя к телефону, Беркович вызвал скорую и полицию. Женщина следила за его действиями с безразличием, свидетельствовавшим, что она находится в состоянии шока.

Берковичу пришлось потратить немало усилий, чтобы усадить женщину на широкую кровать, она не сводила взгляда с тела.

– Пожалуйста, – сказал сержант. – Пока никого нет и все воспоминания свежи… Ваше имя.

– Грета, – простонала женщина. – Грета Бурштейн.

– А это… – Беркович кивнул в сторону лежавшего в кресле тела.

– Арик… Мой муж.

– Понятно. Что произошло? Вы видели, кто стрелял?

– Конечно! – с неожиданной силой воскликнула Грета Бурштейн и сделала попытку броситься вон из комнаты. Берковичу пришлось удержать женщину, и она бессильно опустилась на постель.

– Мы приехали из Иерусалима, – продолжала Грета. – Вчера были на пляже и сегодня тоже… После ужина поднялись… Арик сел почитать газету… Вдруг открылась дверь… И на пороге – мужчина. Высокий, в шортах… И в маске… В руке был пистолет. Мужчина стоял в коридоре. Он посмотрел по сторонам… А потом на моего мужа. Сказал: «Ну получи!» И два раза выстрелил. Я была… Я лежала… Он бросил пистолет в комнату на пол, повернулся и убежал… А Арик…

Женщину начали душить рыдания, и Беркович похлопал ее по руке.

Открылась дверь, и в номер ввалился патрульный полицейский, а за ним следом – два медика и администратор гостиницы. Следующие пять минут прошли в дикой суматохе, и Беркович с тоской наблюдал, как медики затаптывают возможные следы, администратор не может выставить из комнаты многочисленную гостиничную обслугу, а полицейский, оробев при виде трупа, что-то кричит в мобильный телефон, пытаясь объяснить ситуацию своему начальству. Брать здесь власть в свои руки у Берковича не было никаких оснований, да и воспринято это было бы, несомненно, как попытка влезть не в свое дело. Вспомнив рассказ Греты Бурштейн, он тихо вышел в коридор, где странным образом порядок был больше, чем в номере. Двое полицейских оттеснили группу любопытствующих постояльцев от дверей комнаты, что, конечно, не мешало никому обсуждать происшествие и строить версии одна нелепее другой.

Беркович наклонился и внимательно осмотрел пол в коридоре слева от двери, которая вела в номер Бурштейнов. Не обнаружив того, что он ожидал увидеть, сержант нахмурился и попытался еще раз представить себе картину убийства, нарисованную Гретой. Распахивается дверь – она и сейчас распахнута… На пороге появляется незнакомец с пистолетом в руке… Значит, стоял убийца вот здесь, поскольку в номер он не входил, а с другого места не видно кресло… Так. Раздался выстрел – тихий хлопок, поскольку пистолет был с глушителем. После этого убийца швыряет оружие в комнату, оно падает на пол в метре от двери… А негодяй убегает – в сторону лестницы, надо полагать, вряд ли он стал бы дожидаться лифта.

Если все было именно так, то…

– Эй! – крикнул один из полицейских. – Я вам говорю! Что вы там делаете? Отойдите от двери.

Беркович поднялся с колен и показал патрульному свое удостоверение.

– Прошу прощения, – сказал тот. – Я не видел, как вы приехали.

– Я и не приезжал, – объяснил Беркович. – Я в отпуске и живу на этом этаже. Прошу прощения…

Он вошел в номер, где уже закончился осмотр трупа, медики погрузили тело на носилки и понесли из комнаты. Администратору удалось прогнать из номера лишних людей, и сейчас здесь, кроме него и бледной, как смерть, Греты Бурштейн, находились эксперт-криминалист и патрульный полицейский. Берковичу пришлось представиться, показать удостоверение и попросить разрешения участвовать в дознании. Пистолет, из которого был сделан смертельный выстрел, все еще лежал на полу, и вокруг него была мелом очерчена неровная окружность. Беркович обошел это место и склонился над полом в левом углу комнаты. Конечно же, он именно здесь обнаружил то, что искал, и подозвал эксперта.

– Вот, – сказал он, указывая на два сплющенных кусочка металла, – это стрелянные гильзы.

– Вижу, – кивнул эксперт. – Не трогайте, я заберу их как вещественное доказательство. Кстати, сержант, вам не кажется странным, что убийца, убегая, бросил пистолет?

– Убегая? – удивился Беркович. – Он никуда не убегал.

– Простите? – поднял брови эксперт.

Не ответив, Беркович подошел к Грете, все еще сидевшей на постели, и спросил:

– Вы сами отдадите свою перчатку или мне придется обыскать комнату?

– Какую перчатку? – едва двигая языком, спросила Грета.

– Вы надели перчатку, когда взяли пистолет, – пояснил Беркович. – А может, обмотали руку своим платком… Во всяком случае, на пистолете наверняка не будет ваших пальцевых следов, это очевидно.

– Не понимаю… – пробормотала Грета, глядя на Берковича с ужасом.

– Все вы прекрасно понимаете! – отрезал сержант. – Почему вы убили мужа?

– Он, – всхлипнула Грета. – Он – негодяй! Он даже здесь мне изменил с этой… с этой…

Она не смогла закончить фразу, ее душили слезы ненависти.

– Я слышала, та женщина убила мужа, – сказала Наташа, когда полчаса спустя Борис вернулся наконец в свой номер.

– Быстро же распространяются слухи, – пробормотал сержант.

– Господи, – воскликнула Наташа, – здесь всего-то десять метров! Не такая уж большая скорость…

– Да, она убила, – подтвердил Беркович. – И хотела выдать это за чью-то месть. Но… Не женское это дело – убивать. Она стреляла в номере и хотела убедить полицию в том, что убийца стрелял из коридора, а потом сбежал. Но стрелянные гильзы лежали у стены в комнате, а вовсе не в коридоре… Про гильзы женщина совсем забыла… А может, и вовсе не знала.

– Когда я буду тебя убивать, – серьезно сказала Наташа, – то непременно позабочусь о гильзах. Соберу их в платочек и выброшу в окно.

– Меня всегда удивляло, – сказал инспектор Хутиэли, – как Эркюлю Пуаро удается даже во время отдыха на Ривьере сталкиваться с убийством? Иные могут всю жизнь прожить и ни разу не увидеть убитого человека, а тут, смотри-ка, именно профессиональный сыщик именно в нужный момент оказывается в нужном месте…

– Да, – сдерживая смех, ответил Беркович, – это Агата Кристи не продумала. Отступила, так сказать, от жизненной правды.

– Конечно! – воскликнул Хутиэли. – Все это очень неправдоподобно.

– Согласен, – кивнул Беркович. – Я понял, на что вы намекаете. Мол, как только некий сержант Беркович отправился отдохнуть в Эйлат, так сразу в гостинице убили человека. Будто нарочно, чтобы Беркович смог продемонстрировать свои таланты.

– Ты правильно меня понял, – усмехнулся Хутиэли.