Rassolniki
Шрифт:
День шествия. Прямое включение местного интернет-телевидения. Шесть часов вечера.
Добрый вечер, нет необходимости напоминать о том, что произошло в нашем городе сегодня. Об этом каждые полчаса рассказывают даже федеральные каналы. Сейчас шесть часов вечера и мы находимся у городского УВД, откуда только что к нам выходил руководитель областного УВД Мансур Шархутдинов, который сделал ряд заявлений. Давайте послушаем.
– Первое, что я хотел бы сказать. То, что произошло сегодня – это вопиющий случай. Вы все видели, что участники шествия «За чистый город» с первых минут мероприятия начали провоцировать общественность и полицию подручными средствами и кричать оскорбительные лозунги. И то, что мы их не пускали на театральную площадь – это закономерно, хулиганам нечего делать здесь, а то, что это хулиганы, а не неравнодушные горожане – это было понятно с самого начала. Сегодня мы с вами чуть было не стали свидетелями переворота власти, но благодаря слаженной работе сотрудников МВД этого удалось не допустить. Сейчас больше тысячи человек задержаны и развезены по районным отделам внутренних дел, принимается решение об их аресте, остальных мы продолжаем искать. Нет сомнения, что мы найдём всех, кто был причастен к беспорядкам. Так же задержаны и уже дали признательные показания организаторы шествия и переворота, как и ожидалось ранее, это члены преступной группы RASSOLNIKI.
– Расскажите, почему вы уверяете, что…
– Больше никаких комментариев. Нам надо работать, я прошу всех разойтись.
Напомню, это были заявления начальника областного УВД Мансура Шархутдинова. Он рассказал свою версию того, что произошло сегодня в нашем городе. Однако, его информация не совсем достоверна. Не все организаторы задержаны. Рядом с нами один из них, это известный журналист и телеведущий Александр Ведов. Александр, вы сами все слышали, как вы это прокомментируете?
– Да, я должен сказать, что полицейский чиновник врал с самого начала. И это все видели. Никто из участников шествия никого не провоцировал. Наоборот, нас провоцировали и закидывали всем чем не попадя. И, конечно, ни о каком перевороте речь не шла. Мы собрались на мирное шествие и мирный митинг. Но власть не поверила, что придёт столько людей, и когда увидела – испугалась. Вот отсюда и все действия против нас. Я сам в потасовке не участвовал, я в это время вел переговоры с полицейскими, но они ни к чему не привели, как мы знаем. Но все видели, кто стал настоящим зачинщиком беспорядков.
– Александр, скажите, где сейчас Рублёв.
– Я бы сам хотел это знать. Дело в том, что он пропал и не выходит на связь. Я на сто процентов уверен и знаю, что его действительно задержали, но куда доставили – неизвестно. Я вам больше скажу – вся эта потасовка была устроена полицией для того, чтобы была причина задержать Рублёва. Вы знаете, что они до этого задержали нашего общего знакомого и попытались через него шантажировать Александра, но у них не получилось. И тогда они решили наглеть до конца, взять в плен главного соперника действующего мэра на предстоящих выборах. Никто, конечно, не мог предположить, что власть решится на такой циничный шаг на глазах у всей страны. Но они просто плюнули всем в лицо и устроили то, что устроили. Они уверены, что им удастся надавить на Рублёва, и он снимет свою кандидатуру с выборов. Но этого не будет. Не на того напали! Выборы будут, и Рублёв на них победит, как бы этого не хотелось Швецову. Единственный способ этому жалкому человеку остаться у власти – это убить Рублёва. И я не удивлюсь, если они на это пойдут, ведь это – бандиты, и они не хотят терять власть. Поэтому я обращаюсь сейчас к общественности, к правозащитникам и журналистам – поддержите нас, теперь от вас зависит – честные ли выборы пройдут в этом городе, от вас зависит – будет ли все по справедливости или как всегда. Я уверен, что если мы сейчас поднимем шумиху и будем контролировать ситуацию, то они не решатся на многие дела, которые уже запланировали и которые сегодня начали так бесцеремонно воплощать.– Спасибо вам.
– Вам спасибо, благодарю за смелость и поддержку!
Итак, это был комментарий одного из организаторов сегодняшнего шествия, участники которого сейчас либо в камерах, либо в розыске. Александр Ведов, он, пожалуй, единственный из публичных организаторов акции, кто пока остаётся на свободе. А мы будем продолжать держать вас в курсе событий, оставайтесь с нами.
XXVII
Муха только что проснулась. Вылезла из прогнивших внутренностей деревянной балки, лежащей одним концом в узкой реке, подпрыгнула, словно проверила, в состоянии ли она летать. Посидела на какой-то щепке ещё немного, пытаясь разлепить сонные глаза и вглядеться вдаль – нужно же понять, пришла ли весна, или ещё можно подремать – и полетела, на всякий случай пощупав крылом воду. От прикосновения муху обдало холодом, нет, не май в природе, хотя именно на этот месяц был заведён её, мухин, будильник. Ну да ладно – спать-то уже не хотелось, холод разбудил окончательно.
И полетела муха над заплесневевшими волнами, над проталинами, пышущими жаром и шмелями – опять эти гады проснулись раньше, над разъезженными разъезжающимися сугробами, уже давно не белыми, над дорогой, прозрачной, в которой муха разглядела себя гораздо лучше, чем в реке, мутной, ещё окончательно не скинувшей себя ледяные коросты… Полетела муха как всегда в деревню, к людям, там и поесть можно найти, и порезвиться в чьей-нибудь конюшне, да и вообще она же рождена для деревни, куда ей ещё лететь?
Вот уж и запах свежих бревён дурманит муху, совсем, значит, близко люди, вот и собаки залаяли… Что ж вы орёте как резанные? Ну, ничего, ничего – погоняю я вас ещё. А вот и дым, ох уж этот печной дым с запахом протухшей капусты, одним им можно наесться. Эх, деревня, эх, весна, здравствуй! Муха летала на уровне метров двух над землей, а была счастлива как на седьмом небе. Близко оно, счастье-то!
И так проказница вдохновилась новой жизнью, что и не заметила, как ударилась о стекло. Удар был не хилый – бедняжка аж потеряла на мгновение сознание. Очнулась в чьих-то волосах, но и оттуда её быстро смахнули, муха упала на бревно, ударилась. В нерешительности она подняла глаза на обидчика. Ждала, что сейчас он её прихлопнет. Но тот, и это чуткая муха поняла сразу, был далеко отсюда. От неё, мухи, от деревни и вообще от весны.
Где же был этот мужик, в чьих глазах плавало голубое майское небо, а в тех самых волосах, где муха уже побывала, ещё застряла кое-где седая зима?
Мужчина мыслями был в это время в городе, до которого отсюда километров триста. Он вспоминал, как будто отсматривал кадры плёнки, шествие RASSOLNIK’ов, уже успевшее прогреметь на всю страну. Вот летят в него и в толпу парней за его спиной бутылки и окурки, вот мерцают и взвизгивают сирены, вот все в дыму, вот кому-то он на бегу наступил на голову, кого-то ударил, кто-то врезал ему, вот площадь, заставленная омоновскими ПАЗиками и полицейскими машинами… Одна из них резко бьёт мигалками по глазам, к нему выбегают два человека в форме, хватают за воротник и тащат в машину, где, и он это заранее знал, уже ждала Оля. М-да, хорошо разыграли задержание, никто не заметил подвоха.
RASSOLNIKI знали, что на шествии будет провокация, и Рублева обязательно задержат. Об этом Ведова заранее предупредили знакомые полицейские. Но не выйти вместе со всеми Рублев тогда не мог. Поэтому и договорились с теми самыми сочувствующими знакомыми, что когда начнётся жесть – Рублёв выбежит на площадь, где его и подхватят, затащат в машину и вывезут из города. Одна была просьба у Рублёва – вывести его вместе с Ольгой. Без неё – как это часто бывает в первое время влюбленности – он не представлял своей жизни.
Для всех в городе он был задержанным. Политическим узником, конкурентом действующей власти, которая пошла на самые подлые меры по устранению соперника. И как не пытались менты оправдываться, что Рублёва в глаза не видели – кто ж им поверит! Общественники и журналисты такой шум подняли! Ведь Рублёв уважаемый журналист солидного издания, а не только кандидат в мэры! Так что власти испугались и вскоре выпустили из изоляторов многих повязанных во время шествия. Чтобы хоть как-то отмыться.
Все произошедшее в тот день послужило таким пиаром Рублёву, что больше и не надо. Даже те, кто вообще ничего не знал о нём, кто и на выборы никогда не ходил – теперь следили за его судьбой. А раз кандидата в мэры незаконно удерживают в застенках, значит, есть чего бояться власти и есть, что скрывать!
Вот только самого Рублёва такой расклад не радовал. Он все чаще бродил по деревне, куда уехал вместе с Ольгой, в глубокой задумчивости.
Местные мужики, обычно весёлые и жаждущие поговорить, к нему боялись подойти, считая его очень странным. А он никого и ничего не замечал, он снова и снова проматывал в голове события последних месяцев и просчитывал варианты, как можно быстро слить и себя и RASSOLNIK’ов. Но, главное, он пытался понять, как лучше проиграть на выборах, чтобы ещё большего греха на душу не брать. Но чем больше он думал, тем больше скисали мозги, как будто дым из печей, которые топили прошлогодними дровами, проникал и окутывал его голову изнутри. А тут ещё Ведов вчера огорошил и совсем выбил его из колеи. И расстроил так, что на утро Ольга вскрикнула, увидев его волосы. Они целыми прядями побелели.
«И зачем ему это надо, как ему помешать? Придумал же тоже! – продолжал размышлять Рублёв, сидя на бревне под окном небольшого срубленного домика, – Надо было его с самого начала убить, сдать, слить в СМИ! И все бы пошло по-другому!».
И не знал Александр, что больше его бесило в плане Ведова, который он вчера поведал ему по электронной почте: что он так по-скотски подставляет одну из девушек из группировки, кого конкретно он, правда, так и не сказал, или то, что, если все удастся, то Рублёву светит значок мэра. Этот значок он ненавидел все больше, как призывник, не мечтающий, но годный в армию, ненавидит заранее погоны и военные звёздочки.
«Господи, куда же ты меня тянешь? – уже в тысячный раз задавал Рублёв этот вопрос небу, – ведь я хотел как лучше, хотел, чтоб RASSOLNIKI никогда не дошли до власти. А получается, что я стал для них локомотивом, что я привел их к цели быстрее, чем все думали! И я сам стал RASSOLNIKom? Или не стал?! Для всех стал! Или я накручиваю? Что же сделать? Как выжить?».
Александр, доведённый своими мыслями до отчаяния, поедал мокрыми глазами небо, поля, растянувшиеся до этого неба, дома и все вокруг, на что падал взгляд.
Еще в первые дни своего приезда в деревню, то есть дней десять назад, Рублев сделал невероятное открытие – оказывается, земля действительно круглая. Только в деревне это по-настоящему понимаешь, когда поворачиваешься, стоя на месте, и видишь, как вслед за взглядом округляется пространство: леса, поля, река, небо. В деревне между взглядом и горизонтом ничего нет, кроме пространства: ни домов, ни дорог, ни улиц… Вот и виден земной круг. Будто туловище твое – ножка циркуля, а взгляд – головка, и кто-то невидимый чертит тобой круг. Так, наверное, и формируется мировоззрение. Так, наверное, и поняли древние, что земля без углов.