Чтение онлайн

– Папа!..

– Слушай! Берегись в будущем распространения революционной эпидемии. Руби всяческие проявления бунтарства под корень. Не допускай создания крупных революционно-террористических организаций. Ведь их руководители, которых я назвал бы главарями, только прикрываются интересами народа. Слова их о защите прав бедных, рабочих и крестьян лживы. Цель подобных мерзавцев – уничтожение монархии.

– Но зачем, папа? Ведь Россия всегда являлась монархией.

– Затем, чтобы самим прийти к власти. Народ для них лишь средство достижения поставленных целей. Громи эти организации нещадно. Допустишь слабину, и великая Россия может рухнуть, да так быстро, что ты не успеешь ничего предпринять. Посему ни в коем случае нельзя доводить положение в стране до критического. Конечно, ты вправе выбрать свой путь. Молю, не ошибись, не отделись от подданных в своей любви к Аликс и будущим детям. Всегда помни, что твоя главная сила только в народе и крепкой вере. Меня, признаюсь, иногда посещают тревожные мысли. Мне почему-то становится страшно за тебя. Возможно, это от болезни. Помни, сын, я всегда любил тебя. – Император указал на потолок, как бы в небо, и продолжил: – В мире ином я буду неустанно молиться за твое здоровье и благополучие.

– Папа!.. – воскликнул со слезами Николай Александрович.

– Не плачь, сын, – прервал его умирающий император. – Благодарю Бога за эту возможность поговорить с тобой. Хочу лишь спросить, ты все понял?

– Да, папа.

– Тогда ступай, оставь меня. Слабость валит.

– Я еще приду, папа.

– Не сегодня.

Не скрывая слез, Николай Александрович вышел из покоев отца и встретил Марию Федоровну.

Увидев заплаканного сына, мать вздрогнула, побледнела и шепотом спросила:

– Что там, Ники?

– Мы поговорили.

– Как он?

– Слаб, но в полной и ясной памяти.

Мария Федоровна с облегчением выдохнула.

Наследник престола прильнул к ней и спросил:

– Ведь папа не умрет, да?

– На все воля Господа, Ники! Больше мне сказать нечего.

Николай прошел в свой кабинет, присел на диван, посмотрел на большую фотографию невесты и проговорил: – Если бы ты знала, дорогая, как мне плохо, тоскливо без тебя. – Двадцатишестилетний цесаревич уткнулся в подушку и заплакал как дитя.

Алиса словно услышала его. В тот же вечер Николай Александрович получил телеграмму, в которой сообщалось о намерении его невесты и ее сестры Елизаветы Федоровны, которую родные часто называли просто Эллой, срочно приехать в Ливадию.

4 октября государь выехал на прогулку, во время которой ему стало плохо. Отек ног со дня на день увеличивался, сердце работало слабо, сил не оставалось.

5 октября императора осмотрели профессора Захарьин и Лейден. Бюллетень, составленный ими, потряс не только Россию. Всем, в том числе и самому больному, стало ясно, что приближается конец. Окружающих поражали светлое настроение и мужественное спокойствие Александра Третьего. Несмотря на слабость, он все еще пытался заниматься государственными делами.

9 октября в Ливадию прибыл отец Иоанн Кронштадтский, известный всей в России молитвенник за больных, слывший чудотворцем-исцелителем. Его приезд дал всем понять, что дела императора обстоят плохо. Надеяться на медицину уже бесполезно. Требуется вмешательство не земных, но небесных сил.

Утром 10 октября цесаревич Николай Александрович отправился в Алушту. Вскоре из Симферополя туда приехали Элла, Аликс и великий князь Сергей Александрович.

Они добирались до Ливадии в открытых колясках. По пути Николай и Аликс часто останавливались в татарских аулах, жители которых выходили встречать их с подарками, охапками цветов, корзинами винограда. Когда наследник и его невеста подъехали к дворцу, их встретил почетный караул.

Несмотря на плохое самочувствие и запреты врачей, государь желал оказать внимание невесте своего сына, будущей российской императрице. Он нашел в себе силы встать с постели и надеть полную парадную форму. Ходить самостоятельно он уже не мог, благословил Николая и Аликс, сидя в кресле.

Десять суток Николай и Аликс старались не отходить от постели умирающего Александра Третьего. Невеста цесаревича даже исполняла роль его секретаря.

Вечерами наследник с невестой гуляли возле дворца.

Однажды она произнесла:

– Ники, я здесь чужая!

– Почему ты так думаешь, дорогая?

– Извини, но и на тебя, наследника престола, почти никто не обращает внимания.

– Я плохо понимаю тебя, дорогая.

– Неужели ты не видишь, что на нас смотрят как на пустое место? Императрица занята заботой о муже, это объяснимо, родственники скорбят, но придворные, министры? Вчера после доклада один из них прошел мимо тебя, стоявшего у дверей, даже не поздоровавшись. А ведь ты после смерти отца станешь императором.

– До этого ли сейчас, Аликс? Важно ли такое внимание? Я в отчаянии. Ведь скоро не станет моего отца. Эта мысль не дает покоя, бьется в голове ударами молота. А мысль о троне усугубляет положение. Что я буду делать, став императором? Что будет с Россией? Я еще не готов стать царем, не смогу управлять империей. Ты видишь, что я даже не знаю, как общаться с министрами. Я просил совета у друга детства и юности великого князя Александра Михайловича, которого всегда звал просто Сандро. Он ничего не сказал. Ты тоже не можешь ответить на эти вопросы.

Алиса прижалась к жениху:

– Дорогой Ники, прости мою слабость и каприз. Молись. Бог поможет тебе не падать духом и найти ответы на твои вопросы. Будь стойким и прикажи доктору Лейдену ежедневно докладывать тебе о состоянии отца. Пусть все сначала обращаются к тебе. Не дозволяй кому-то быть первым и обходить тебя. Ты любимый сын своего отца. Тебя должны спрашивать, тебе говорить обо всем. Прояви волю и не позволяй другим забывать, кто ты. Еще раз прости меня.

– Я должен не прощать тебя, Аликс, а благодарить. Ты очень помогла мне. Теперь я знаю, что делать, как вести себя. Ты достойная жена императора великой державы.

– Я еще не жена, Ники, но стану ею, что бы ни случилось, буду с тобой и в радости и в горе, пока бьется мое любящее сердце.

Наступил роковой день, 20 октября 1894 года.

Иоанн Кронштадтский пришел к умирающему монарху ближе к обеду. В покоях царя с утра находились все родные и близкие. Александр сидел в кресле. На море бушевал шторм, и императору от этого было очень плохо. Он попросил отца Иоанна положить руки ему на голову.

Когда священник сделал это, Александр Александрович произнес:

– Мне очень легко, когда вы так держите. Вас любит русский народ. Он знает, кто вы и что вы.

Вскоре после этого император откинул голову на спинку кресла и тихо, без агонии умер. Смерть наступила в четверть третьего.

Императрица, наследник с невестой и все дети покойного государя стояли возле его постели и плакали. Мария Федоровна упала в обморок. Алиса и врачи поспешили ей на помощь.

В конце дня, когда в гавани Ялты еще били орудия кораблей, отдавая последний долг почившему монарху, перед дворцом был установлен алтарь. Придворные, чиновники, слуги и члены царской семьи замерли возле него, и священник совершил чин присяги новому императору Николаю Второму.