Чтение онлайн

– Почему бы России не воспользоваться складывающейся ситуацией? – проговорил канцлер.

– Зачем нам пускаться в подобное предприятие, когда с каждым годом растет угроза нашим интересам со стороны Японии?

– Как продвигается строительство Сибирской железной дороги? – поинтересовался Вильгельм.

– Слава богу, по плану. Для нашей политики на Дальнем Востоке дорога имеет важнейшее значение. Очевидно, что нам надо торопиться и завершить строительство до того, как придется столкнуться с Японией, усиленно вооружающейся. Это неизбежно, хотя и прискорбно. У меня осталось весьма приятное впечатление об этой стране и ее дружественном народе.

– Даже невзирая на то, что в Японии на вашу жизнь покушались? – спросил канцлер.

– Это был частный случай. Я не хотел бы, чтобы вы придавали ему значение. Однако Япония стремится установить гегемонию на Дальнем Востоке. Ее задачей является не только захват территорий Китая или Кореи. Токио смотрит и на наши земли.

Кайзер покачал головой:

– Не знаю, что думают в Токио, но прямое военное противостояние с такой державой, как Россия, для японцев не имеет никаких перспектив. Они наверняка проиграют.

– Не следует забывать, что наша территория очень велика, и держать на Дальнем Востоке значительные силы весьма дорого для нас.

– Вы справитесь, – с улыбкой проговорил кайзер. – Обязательно подумайте насчет таможенного союза.

– Конечно.

Посмотрев на учения частей германской армии, которые произвели на него сильное впечатление, император направился в Данию. С ним были жена и дочь Ольга. Этот визит носил семейный характер.

Потом они две недели провели в Шотландии, в замке Балморал. Их принимала королева Виктория.

А во Франции в то же время шла лихорадочная подготовка к встрече российского императора. Этот визит в течение двух месяцев занимал все французское общество. Для приезда в Париж на дни торжества людям предоставлялась огромная скидка, до семидесяти пяти процентов от стоимости. Начало школьных занятий было отсрочено на неделю. По всему пути следования от вокзала в Пасси до русского посольства на улице Гренель дорого сдавались не только квартиры, комнаты, но и просто окна.

В семь часов утра русские корабли во главе с императорской яхтой «Полярная звезда» малым ходом вышли из порта Портсмут и были встречены английской эскадрой. Ветер, несмотря на ясную погоду, задувал все крепче. Английские суда замечательно держали свои места в строю, уверенно резали высокие волны. В одиннадцать часов их встретила французская эскадра. После орудийного салюта англичане повернули назад.

В два часа русские и французские корабли вошли во внутренний порт северного города Шербур, департамент Ла-Манш, Нижняя Нормандия.

Царскую семью встречал президент Французской Республики Феликс Фор. После представления император и президент совершили обход всех судов и посетили флагман французского военно-морского флота. Там состоялся парад сводных морских команд. К пяти часам император на катере президента вернулся на «Полярную звезду».

Простившись с офицерами и командой яхты, Николай и Александра сели в поезд, стоявший у пристани. В восемь тридцать вечера он начал движение, ехал всю ночь под сильным дождем и прибыл в Версаль в девять часов утра 24 сентября.

Дождь кончился, стояла хорошая ясная погода. В Версале российская императорская чета пересела в президентский поезд, который прибыл в Париж в десять часов.

Высочайшие гости от вокзала проследовали в русское посольство. За шпалерами войск стояли толпы парижан, бурно приветствовавших царя и его семью.

Из посольства, ставшего на эти дни, с 25 по 27 сентября, императорским дворцом, государь первым делом приехал в русский храм на улице Дарю и уже оттуда проследовал в Елисейский дворец к президенту. Французская печать особенно отмечала встречу государя с председателями обеих палат парламента – Эмилем Лубэ и Эженом Анри Бриссоном, старым радикалом и ревностным хранителем республиканских традиций.

После приема дипломатического корпуса у президента Фора состоялся банкет, на котором русский государь высоко оценил оказанный ему прием, отметил ценные узы дружбы между двумя народами, подчеркнул значение Парижа как источника вкусов, таланта, света. Он не сказал ни слова о политике.

Дни императора России были и в самом деле заняты не политическими переговорами, за чем внимательно следили эмиссары Германии и Англии, а осмотром достопримечательностей Парижа.

На следующее утро, 25 сентября, императорская чета вместе с президентом Франции посетила собор Нотр-Дам, старинную церковь Сент-Шапель. Государю показали древнее славянское Евангелие Анны Ярославны, Пантеон, могилу Наполеона в церкви Инвалидов. Днем в присутствии государя под звуки «Боже, Царя храни» состоялась закладка моста через Сену, носящего имя Александра Третьего. Николаю была вручена медаль, отчеканенная в честь его пребывания в столице Франции.

Все перемещения русского государя были известны заранее, и всюду его окружали огромные толпы. Город Париж чествовал русского императора. День закончился спектаклем в «Комеди Франсэз».

26 сентября с утра царская чета осматривала залы Лувра. Императрице особенно понравилось «Увенчание Богоматери» Фра Анжелико.

Уходя из Лувра, Николай сказал:

– Я здесь в первый, но не в последний раз.

Увы, этому пожеланию императора не суждено было сбыться.

После Лувра государь с супругой поехали в Версаль через парк Сен-Клу, где били все фонтаны. Они провели там вторую половину дня, вечером смотрели представление в салоне Геркулеса.

Речь о политике зашла только в последний день пребывания царя во Франции. Николай прекрасно знал, что нельзя побывать в гостях у союзников и никак не отметить особых отношений с ними. 26-го числа были проведены важные переговоры. Тем самым царь достиг цели визита в дружественную республику и не нарушил обещаний, данных Вильгельму Второму.

Николай отправился на парад французской армии под Шалоном. На завтраке, проходившем в военной обстановке, близкой императору, он сказал:

– Франция может гордиться своей армией. Наши страны связаны нерушимой дружбой. Между нашими армиями существует глубокое чувство братства по оружию.

Слова эти мгновенно разнеслись по войскам и были восприняты с восторгом.

В тот же день императорская чета отбыла в Германию, где провела три недели в Дармштадте, у родных государыни.

Во Франции же царило всеобщее удовлетворение. Приезд русского императора явился знаменательным этапом в жизни республики. Это не могло не отразиться и на ее внутренней политике. Престиж умеренного правительства Мелина-Ганото возрос и укрепился.

В России же крайне левые круги были возмущены тем приемом, который свободная страна, избавившаяся от собственной монархии, оказала иностранному деспоту. Но, несмотря на все попытки смягчить и затушевать факты, главным последствием поездки государя было «всенародное оповещение о франко-русском союзе». Раньше, по словам левых, одни не смели на это надеяться, другие боялись верить.

Германский посол граф Мюнстер на следующий после смотра войск в Шалоне день доложил Вильгельму Второму, что во время визита русского императора во Францию слово «союз» не было произнесено, его обходили в разговорах. Тем не менее он все же существует, и Германия должна с этим считаться.

Ему вторил германский военный атташе:

«Непосредственной опасности нет, но пока Франция и Россия держатся вместе, как при царском посещении, мы никоим образом не можем рассчитывать на благожелательное к нам отношение одного из этих государств».