Чтение онлайн

– По-моему, мы обсуждаем не те вопросы, которые призван решать министр финансов.

Граф Витте покачал головой:

– Да, конечно, это вопросы военного и военно-морского ведомств. Но раз уж случился такой разговор, то позвольте заметить, что могущество России на Дальнем Востоке остается еще достаточно призрачным. Причина в крайней удаленности тамошних портов от европейской части России. Низкая пропускная способность железной дороги ограничивает наши военные возможности. Японцы же максимально используют время, отпущенное им для подготовки армии и флота. Почему они так торопятся? Ответ на этот вопрос я нашел в высказываниях японского генерала Мурато. Чем дольше ждать, тем труднее будет Японии выиграть кампанию.

– Вот видите! – воскликнул Николай. – Вы, представитель партии противников войны, сами утверждаете, что ее не избежать, и упрекаете государя в неэффективной подготовке к ней. Вы, Сергей Юльевич, противоречите самому себе.

– Нисколько, ваше величество. Да, я противник войны, и от своих слов не отказываюсь. Если схватки не избежать, то желательно вести ее в благоприятных условиях. Ту ситуацию, которая сейчас сложилась на Дальнем Востоке, сложно назвать таковой.

– Мы опять возвращаемся к уступкам, так?

– По прогнозам военных специалистов, опытных боевых генералов и адмиралов, известных экономистов, финансистов, промышленников, России требуется еще немногим более года, дабы поднять свою военную мощь до уровня, позволяющего диктовать любые условия какой угодно вражеской стране. Только в девятьсот пятом году мы будем иметь значительное военное преимущество на Дальнем Востоке, как на суше, так и на море. До этого начинать войну бессмысленно. Речь не об уступках, хотя ничего страшного, по большому счету, в них нет. Россия – не то государство, для которого утрата влияния в отдельно взятом порте стала бы трагедией. Наша держава в состоянии вернуть себе утраченное. Пусть через какое-то время. Япония же из-за куда более низкого экономического потенциала способна достичь успеха в кратковременной войне, но обречена на поражение в затяжной. Поэтому сейчас надо не бряцать оружием, а вести переговоры. Они могут стать успешными, если на их ход не будут воздействовать раздражающие факторы.

– Вы имеете в виду деятельность статс-секретаря Безобразова?

– И его в том числе.

– Вы рассуждаете масштабно, прекрасно владеете ситуацией в разных сферах, в том числе и в военной, при этом остаетесь таким же принципиальным, по-хорошему неуступчивым, как и накануне катастрофы у Борок. С годами вы не изменились, и это очень хорошо. А теперь я хотел бы услышать ваше мнение насчет господина Плеске.

– Могу дать ему только положительные характеристики.

– Прекрасно. Вот мы и подошли к главному. Ввиду обострившейся международной и внутренней обстановки я прошу вас принять пост председателя Комитета министров.

– Что? – Вот этого граф Витте никак не ожидал. – Вы решили освободить меня от должности министра финансов?

– Я решил предложить вам повышение, Сергей Юльевич. Должность министра финансов, конечно, значимая в правительстве, но вы достойны гораздо большего.

– А министром финансов, как я понимаю, вы намерены назначить господина Плеске?

– Да. Ваши характеристики – лучшая рекомендация.

– Все так неожиданно, – растерянно проговорил Витте. – Такое ощущение, что я отправлен в отставку.

– Да что вы такое говорите, Сергей Юльевич? Вам предлагается повышение по службе. Прошу, дорогой граф, не делайте скоропалительных выводов и уж тем более не воспринимайте назначение на столь высокую должность превратно. Помните, вы нужны мне, всей России. Нам вместе придется решать очень сложные задачи. И еще одна просьба. Не подавайте прошение об отставке. Я его не приму! На этом, Сергей Юльевич, аудиенцию считаю законченной. Мне еще надо поговорить с новым министром финансов, вам – подготовиться к сдаче своих дел и к приему других.

Узнав о таком вот решении царя, прошение об отставке подал военный министр Алексей Николаевич Куропаткин. Государь отклонил прошение.

В день учреждения на Дальнем Востоке наместничества возобновились переговоры России и Японии о разделе сфер влияния в Корее и Маньчжурии. Петербург требовал от Токио заявления о том, что Маньчжурия находится вне пределов японских интересов. Переговоры велись через русского наместника на Дальнем Востоке адмирала Алексеева и российского посла в Токио барона Романа Романовича Розена.

Правительство микадо настаивало на включении в соглашение особого пункта о Маньчжурии, тем более что в конце сентября 1903 года истекал срок эвакуации из Китая русских войск. Николай не без определенного давления Безобразова принял решение оставить их в Маньчжурии еще на три года, в крайнем случае отвести, но не в Россию, а в полосу отчуждения Китайско-Восточной железной дороги.

Из Порт-Артура, опять-таки по просьбе Безобразова, в корейский порт Чемульпо были высланы военные корабли российского флота, с задачей обеспечения охраны русского консульства, находящегося там, и посольства, расположенного в Сеуле. Нетрудно догадаться, что статс-секретарь Безобразов в первую очередь беспокоился насчет безопасности лесопромышленного товарищества в Корее, уже практически обанкротившегося.

Адмирал Алексеев тогда же предложил атаковать японский флот в случае высадки войск в Корее. Однако Николай понимал чрезвычайную рискованность подобного шага и не согласился с предложением наместника.

В конце октября неожиданно для многих государь с супругой отбыли в Дармштадт. Императорскую чету сопровождали два министра – военный и иностранных дел, группа генералов из походной канцелярии. Охрану осуществлял вполне боеспособный отряд старшего офицера по особым поручениям полковника князя Покровского.

Некоторые современные исследователи утверждают, что Николай пошел на поводу у императрицы, захотевшей вдруг проведать своих родственников. Он бросил все дела, уехал и пытался управлять делами империи из дворца герцога Дармштадтского, буквально кишащего шпионами кайзера. Вильгельм будто бы был в курсе всех планов российского правительства на Дальнем Востоке, включая перемещение и боевую подготовку Вооруженных сил. Более того, информацию, перехваченную в Дармштадте, он едва ли не лично передавал в Японию.

Так ли это? Сомнительно.

Да, царице, возможно, и хотелось до такой степени повидаться с родственниками, что она заставила супруга покинуть страну в непростые времена. Ведь Николай прекрасно понимал, какая обстановка складывается на Дальнем Востоке, но поехал за границу. Вместе с министрами и генералами. Почему?

Ответ можно найти в описании тех событий Сергеем Сергеевичем Ольденбургом, автором самого объективного исследования жизни и царствования Николая Второго. В этой работе описывается не вакханалия, якобы творившаяся во дворце герцога, а встреча Николая и Вильгельма в Висбадене.