Чтение онлайн

В композиторских верхах Украины Ивасюка считали композитором одной песни, да и ту якобы он украл. Речь идет о мегахите «Червона рута», мелодия которой очень напоминала одну народную чешскую песню. На основе этого Ивасюка называли плагиатором, всячески зажимали. Видя, в какой депрессии находится молодой композитор (а после своего отчисления из консерватории ему пришлось даже лечь в психоневрологическую клинику), КГБ предложил ему сделку: он становится негласным осведомителем Комитета в националистических кругах Западной Украины, а чекисты взамен помогают ему в его карьере. В итоге уже спустя два года после заключения сделки свет увидел тот самый диск Софии Ротару «Песни Владимира Ивасюка» (и это после почти трехлетнего лежания «на полке»), а также в издательстве «Музична Украiна» вышел первый поэтический сборник Ивасюка с девятью песнями. Короче, все шло к тому, что следующим шагом будет прием Ивасюка в члены Союза композиторов Украины. Но этому событию помешает трагическая смерть композитора. Но расскажем обо всем по порядку.

Все началось 24 апреля 1979 года, когда Ивасюк зашел в здание Львовской консерватории и позвонил оттуда своему отцу, сообщив ему, что скоро приедет домой, в Черновцы. После этого свидетели видели, как Владимир сел в автомобиль, который дожидался его у входа. С этого момента в живых молодого композитора (а в марте ему исполнилось ровно 30 лет) больше никто не видел.

Тело Ивасюка было обнаружено 18 мая. Солдаты местной воинской части проводили учения в Брюховичском лесу и наткнулись на тело мужчины, повешенного на дереве. Следствие вынесло заключение: самоубийство. Однако родители погибшего были не согласны с этим выводом, поскольку лицо их сына было сильно избито, а пальцы на обеих руках переломаны. То есть перед смертью Ивасюка, судя по всему, пытали и только после этого повесили с целью имитации самоубийства. На основе этих данных в народе пошли слухи о том, что с композитором расправился… местный КГБ за его националистические взгляды.

О том, как проходили похороны В. Ивасюка, на сайте его памяти в Интернете написано следующее: «Хоронили Володю 22 мая, в день, когда прах Великого Тараса Шевченко перевезли на родину. Дубовый гроб, который украсили веточками калины и вышили рушником, люди отказались класть на автомобиль и на плечах несли от квартиры до самого Лычаковского кладбища. Это была невиданная в те годы процессия, это была акция непослушания власти, администрации, судебным обманам. Про место и время похорон нигде не сообщалось. Некролог появился только в одной газете, которая выходила маленьким тиражом, – в «Львовском железнодорожнике». В вузах именно на этот день назначены комсомольские собрания с обязательной явкой. Были даны указания не идти на похороны. Ни одного живого цветка не найти было во Львове, все они там – для Володи, последние живые цветы его последней весны.

Впереди процессии шла в национальном строю и несла на руках портрет Володи в миртовом венке дочка известного львовского художника Патика – Оксана. Позади нее Назарий Яремчук вместе с Левкой Дутковским несли большой венок живых белых цветов, присланный Софией Ротару (отметим, что певицу ждали до последнего, надеясь, что она приедет, но она так и не приехала – певица гастролировала по Дальнему Востоку и не могла отменить концерты. Зато она просила зрителей на своих концертах почтить память Ивасюка вставанием, перед тем как исполнить его песни. – Ф. Р.)…

Когда гроб поставили возле ямы, все ждали какого-то мгновения: кто выйдет и скажет первое слово. Этот шаг сделал и первое печальное слово сказал Ростислав Братунь. Голос его постоянно дрожал и срывался, ощущалось, что хочет сказать то, что знают все, но еще не время. Когда закончил, тысячи мысленно поклонились ему за то, что не побоялся, не предал, не отступил. А это стоило Ростиславу Андреевичу должности председателя Львовской организации Союза писателей…»

Фраза «знают все, но еще не время» расшифровывается просто: речь идет о все той же «руке КГБ» в этом деле. Во Львове тогда усиленно курсировали слухи о причастности к гибели Ивасюка местной госбезопасности, с которой якобы у композитора были давние «непонятки». Однако мы уже упоминали на этих страницах имя сотрудника того же КГБ Михаила Крыжановского, который в наши дни объявил, что Ивасюк сам был… негласным осведомителем госбезопасности с 1976 года. И на этом основании никак не мог быть убит своими кураторами, которые считали его ценным осведомителем в националистической среде. Скорее с Ивасюком могли расправиться именно националисты, которые отомстили ему за его сотрудничество с чекистами. Этим можно было объяснить и сломанные пальцы композитора – их могли сломать в отместку за то, что покойный писал агентурные доносы. После пыток композитора повесили.

Была еще криминальная версия этой трагедии. Якобы на Ивасюка «наехали» некие рэкетиры, которые требовали с него 40 тысяч рублей, которые лежали у него на сберкнижке. Но эта версия мало похожа на правду, учитывая то, что рассказал Крыжановский – сотрудничество Ивасюка с КГБ.

Рассказывает С. Ротару: «Никто толком не знает, что с ним случилось. Володя пропал без вести на самом пике своей популярности. Видели, как вышел из Львовской консерватории, сел в какую-то машину и уехал. Нашли его месяца через полтора повешенным в лесу. Экспертиза утверждала, что он покончил с собой, но я в это не верю. Я знала Володины планы, я с ним очень часто встречалась. Почти все, что он писал, было написано для меня, и после его гибели я стала меньше петь украинских песен, а если и пела, то возвращалась к его «Червоной руте», «Водограю». Его смерть стала трагедией для Украины. Кто-то говорил, что его убили националисты, требуя, чтобы он написал для них гимн. Националисты говорят, что КГБ… Одно могу сказать: второго такого композитора на Украине уже не будет…»

Отметим, что у тогдашней соперницы Ротару на советской эстраде – Аллы Пугачевой – была похожая история, которая случилась в том же самом году, но чуть позже – в сентябре 1979-го. И там тоже речь шла о композиторе, с которым Алла сотрудничала. Речь идет о Леониде Гарине (кстати, в репертуаре Ротару тоже звучала его песня – «Расскажи мне сказку», которая вошла в ее первый диск «Баллада о скрипках» 1973 года выпуска). С Гариным Пугачева познакомилась несколько лет назад, и с тех пор он считался одним из самых преданных ее друзей. Вместе они написали несколько песен, в том числе и самую первую пугачевскую «нетленку» (имеется в виду ее композиторское поприще) – проникновенную балладу «Женщина, которая поет». Версий гибели Гарина существует две: бытовая и криминальная. Согласно первой, все вышло из-за случайности. Будучи в Сочи, Гарин перебрал со спиртным и с кем-то сильно повздорил. Обидчик толкнул Гарина, тот упал, но весьма неудачно: ударился затылком об асфальт. Смерть наступила мгновенно.

Согласно другой версии, все выглядело несколько иначе. В конце сентября Гарин и Пугачева приехали в Сочи. Первый должен был участвовать в очередном Всесоюзном конкурсе на лучшее исполнение советской песни в качестве члена жюри, вторая приехала в роли рядового зрителя. Среди конкурсантов была молодая известная певица Жанна Г. (одно время она вела на ТВ передачу «Артлото»), у которой тогдашний супруг был весьма влиятельным криминальным авторитетом. Он заслал к Гарину гонцов: мол, если моя благоверная не получит первого места, ты об этом пожалеешь. Гарин почему-то отнесся к этой угрозе без подобающего внимания. В результате певица хоть и стала лауреатом, но только с краю – она заняла 3-е место. Спустя пару дней после этого и произошла драка, в которой Гарин погиб. Видимо, все было обставлено так профессионально, что следствие не нашло прямых виновников преступления и списало смерть Гарина на роковую случайность.

В самом конце 1980 года мир потрясла гибель одного из основателей легендарной группы «Битлз» 40-летнего Джона Леннона. То, как расправились с экс-Битлом, стало настоящим потрясением для миллионов людей, поскольку подобным образом с кумирами еще не расправлялись. Но, прежде чем перейти к этой трагедии, стоит хотя бы вкратце рассказать о последних годах жизни Леннона.

После распада «Битлз» Леннон вел довольно противоречивую жизнь. Он продолжал «искать самого себя», постепенно уставая и от музыки, и от политики, и от собственной жены Йоко Оно. Эмоции он по привычке гасил с помощью наркотиков. В октябре 1975 года выходит его альбом «Бритая рыба», после чего Леннон «умолкает» на долгих пять лет. В июле 1980 года Джон Леннон, кажется, вновь обретает «второе дыхание» и берется за гитару. Из-под его пера начинают появляться песни, сулящие Леннону новый взлет популярности. Из этих песен Джон Леннон составляет очередной свой альбом под названием «Двойная фантазия». В ноябре 1980 года эта пластинка выходит в свет. Возвращение Великого Битла состоялось. И планы его теперь были обширны: на начало 1981 года он наметил большое концертное турне по Англии и поездку в западногерманский город Гамбург. Он дал ясно понять всем, что намерен вернуться в мир популярной музыки и вновь утвердиться на сцене.

В это самое время на Гавайях, в городе Гонолулу, жил 25-летний молодой человек по имени Марк Дэвид Чэпмен. Он родился в США, в городе Деккатуре, что в штате Джорджия, но в 1968 году переехал с родителями на Гавайи. Здесь он работал охранником в одной из больниц. В 1965 году, в десятилетнем возрасте, он впервые услышал записи группы «Битлз» и с тех пор стал ярым их поклонником. Его квартира, по словам его друзей, всегда напоминала что-то вроде музея «Битлз». Особенно Чэпмен почитал Джона Леннона. И это почитание выходило далеко за рамки нормальности. Например, зная, что его кумир связал свою жизнь с Йоко Оно, Чэпмен тоже познакомился с японкой, которая была на несколько лет старше его, и вскоре женился на ней.

В октябре 1980 года, когда пресса вовсю уже заговорила о новом возвращении Джона Леннона в музыку, Чэпмен пошел в магазин и купил себе револьвер. В ноябре он сказал жене, что скоро поедет в Нью-Йорк и ему для этого нужно 2500 долларов. Жена пошла навстречу своему молодому мужу и помогла ему собрать эту сумму. В дорогу Чэпмен взял с собой револьвер и кассеты с записью песен «Битлз». Записей было на четырнадцать часов. А в заявлении на отпуск, которое он написал в больнице, где работал, Чэпмен поставил подпись: «Джон Леннон».