Чтение онлайн

Сама человеческая натура изменилась, человеку все стало доставаться в некоторой степени легко, без особых усилий, у него пропало понимание жизненных ценностей. Нет более желания обзавестись семьей, проявлять заботу, обеспечивать защиту, почти пропало истинное чувство любви. Нет больше желания завтракать в чистом поле под большим зеленым дубом, где прохладная свежесть окутывает тебя своим пледом и от каждого дуновения ветра перехватывает дыхание. Сидя под кронами дерева, ощущая ласковое прикосновение солнца, а рядом с тобой твоя жена сидит в кресле-качалке из красной кожи… Смотришь, как она своей нежной рукой поправляет свои локоны, падающие на ее лицо, закрывающие ее темно-карие глаза, и осознаешь ценность этой минуты… Когда возле тебя сидит твоя любимая и поправляет носочек на маленькой ножке вашего ребенка… Такого больше нет. Есть «я» и «мои» потребности. Люди стали слабыми.

Эндрю, обращаясь к Кайлу и поправляя воротник своего дорогого, пошитого на заказ пиджака, сказал:

– У меня есть для тебя работа. Посмотрим, как ты справишься, и потом мы решим, как с тобой поступим.

– Готов хоть сейчас начать, – уверенно ответил Кайл.

– Без лишнего фанатизма, прошу. Тем более у меня на вечер насчет тебя другие планы. Ты составишь мне компанию. – Машина уже подъехала, и, садясь, Эндрю спросил Кайла: – Что ты думаешь по поводу этого дела?

– Думаю, что его исход был предопределен изначально.

Эндрю нахмурился.

– Надень что-нибудь поприличнее, я заеду за тобой примерно в семь.

Кайл зашел в свою скромную, серую, холодную квартиру. Обставлена она была не по последнему слову техники, а довольно старомодно – свет включался от выключателя, телевизор работал от пульта, посередине комнаты стоял огромный стол, занимавший чуть ли не половину квартиры, заваленной книгами. Он недавно в нее переехал. Кайл вырос в маленьком городке, где каждый друг друга знал. Трудное детство закалило его характер, он рано понял – для того, чтобы есть, ты должен очень много вкалывать. После окончания учебы он переехал в город с младшей сестрой Ланой. Друзья называли его старпером за его жизненные принципы – Кайл постоянно контролировал все свои действия, не позволял себе расслабиться на все сто процентов и старался придерживаться очень четких правил, всегда поддерживал себя в форме, не позволяя себе раскиснуть.

Собравшись, он вышел дожидаться Эндрю на улицу. Вспомнив, что его настенные часы остановились, он зашел в магазин. Это был обычный маркет, где к нему сразу подлетел рекламный щит – это был небольшой летающий экран, предоставляющий всю информацию, которая тебя может заинтересовать, считав твой код на входе. В экран был встроен голосовой интерфейс, подсказывающий, где что лежит, и заодно рекламирующий новую продукцию. Также он с помощью видеокамеры фиксировал по кюар-коду, какую вещь и в каком количестве ты взял, и передавал информацию на кассовый компьютер, а при выходе из магазина с твоего банковского счета снимались средства. Бумажная валюта давно была изъята из оборота, обслуживающего персонала в магазине не было, все операции проводились роботами – аналогичный взятому тобой товар немедленно возвращался на полку роботом со склада; если что-то сломалось, тут же появлялись роботы-уборщики; система охраны фиксировала каждое твое движение.

Когда Кайл нашел нужный отдел, зазвонил его телефон – это был Эндрю.

– Я жду тебя на улице, поторапливайся.

Кайл вышел и увидел, что, пока он был в магазине, на улице поднялся густой удушливый ветер, стал греметь глухой гром. Места для парковок были, и машина Эндрю стояла на наземной парковке. Была также воздушная парковка, так называемая парковка-дерево, получившая свое название в народе из-за ее устройства – машина подъезжала к ней, и два рукава на гидравлической тяге поднимали автомобиль на высоту в несколько метров. Такие парковки были распространены в рабочих районах, где не хватало места, и пока машина висела в воздухе, под ней свободно парковалась вторая машина. А при необходимости, если хозяин машины с дерева вышел раньше времени, а под его автомобилем стоял другой, то специальный робот-эвакуатор передвигал нижнюю машину влево или вправо. Но со временем от них стали отказываться из-за дорогого обслуживания.

Сев в машину, Кайл почувствовал недовольный взгляд Кукловода – такое прозвище было у Эндрю за его стиль работы, он в высшей степени хорошо разбирался в людях и знал, как найти нужный подход к каждому и как его расположить к себе. Кайла, как ему казалось, он раскусил за несколько минут – простачок, пытающийся выбиться из нищеты. Но порой молчаливость Кайла настораживала его, он не мог понять, о чем Кайл в такие моменты думает.

– Ты опять заставил себя ждать. – Эндрю подумал о месте назначения, через чип компьютер машины считал информацию, и машина медленно поехала. – Мы едем на званый ужин к судье. Там будет вся верхушка города, и ты нужен мне будешь только для того, чтобы остановить меня в нужный момент. Я не часто пью, но когда это случается, то для меня стираются все границы, а ты должен меня проконтролировать. Я хочу сегодня расслабиться. Да, чтоб ты понимал… – голос Эндрю стал громче, – …и уяснил для себя: ты будешь заниматься тем, чем я тебе скажу, будешь говорить то, что я скажу, тогда, когда скажу. И если я тебе позвоню среди ночи и скажу, что мне нужно привезти кофе со Старбакс, у тебя не должно возникнуть вопросов, кроме того, какую порцию взять. И как ты это сделаешь – меня не волнует. Как ты это сделаешь – должно волновать тебя для твоего же блага. Будешь стараться, и, может, для тебя найдется какое-нибудь дело.

Кайл смотрел на него, не проявляя никаких эмоций. Он понимал, что ему будет нелегко достичь своей цели и что от каждого его действия будет зависеть его будущее. Эндрю раздражала спокойная реакция Кайла на его слова.

– Ты меня понял?

– Да, я понял, – он это понял, еще когда проходил практику в адвокатской конторе Эндрю, когда на него сваливали всю черновую работу.

– Вот и отлично, а то мне показалось, что ты из тех, кто рьяно верит во всю эту чушь про равноправие и прочее дерьмо. Это все фальшь. Прав у одних всегда будет больше, чем у других. Да, есть в мире равноправие, но мы всегда будем равнее других. – Эндрю потянул пальцы, устраиваясь поудобнее в кресле. – Я навел про тебя справки, я знаю, что ты из себя представляешь. Ты импонируешь мне, но тебе придется повариться в дерьме, прежде чем я дам тебе должное дело, – Эндрю акцентировал внимание на том, что вся дальнейшая карьера Кайла зависит он него одного.

– Да, я прекрасно понимаю, как устроен мир, я просто пытаюсь быть человечнее.

– Ошибка молодости. Я поначалу тоже старался быть человеком, я не сразу стал подонком. Я понял, что человечность в наше время неактуальна, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя. Не будем далеко ходить – возьмем в пример сегодняшнее дело, ты думаешь, Дэвиду предъявили бы что-нибудь серьезнее, чем проникновение на частную собственность, было бы у Дэвида желание? Но он был опустошен произошедшим. Я знаю Дэвида давно, он очень много работал для создания счастливой семьи, не веря никому, не полагаясь ни на кого. И мы свидетели, что из этого получилось. Странная вещь, согласись? Мы прощаем все без исключения любимой женщине, кроме измены, а нелюбимой мы ничего не можем простить, кроме измены. Многие придают большое значение слову «верность». Ты слышишь, как это звучит? – Эндрю изобразил на лице гримасу отвращения. – Верность… Это слово даже звучит пугающе, оно тебя ограничивает, перекрывает тебе кислород, не дает свободу действий. Мне всего этого не понять, мы с женой, допустим, знаем, что каждый имеет любовника на стороне, ведь по-другому нельзя…

– Можно, – уверенно ответил ему Кайл.

– Мон шер, – на французский манер Эндрю обратился к Кайлу, – не будьте так наивны.

– Я верю в это.

– Это все ваша молодость. Такого же мнения придерживался и Дэвид, и мы видели финал романа – лучше бы он застрелил эту шлюшку, было бы намного интереснее.

Тем временем машина подъехала к дому судьи. Это был не дом, а скорее замок – огромный, белый, в стиле барокко. Вокруг дома располагались статуи древних мифических героев, все было в зелени. Машина остановилась у парадного входа. Кайл вышел из машины и почувствовал себя так, как будто он находится в другом измерении – вокруг царила тишина и спокойствие, в отличие от города, где медное, тяжелое небо давит на тебя и постоянные звуки сирен держат тебя всегда в напряжении. Шел мелкий, прохладный дождь. Тут даже дышалось легче.

Дворецкий встретил их возле машины. Это был мужчина лет сорока худощавого телосложения. Когда он улыбался, то его глубоко посаженные зубы вызывали жалость – в такой момент он походил на недалекого человека, встречающего каждого своим прохладным взглядом. Дворецкий открыл дверь перед ними, и Кайлу предстал мир беззаботных людей, имеющих абсолютно все в изобилии, кроме времени. Эндрю издали заметил судью и немедленно направился к нему. Кайл, неспешно оглядываясь по сторонам и разглядывая окружающих, пошел за ним, он отмечал для себя странные яркие наряды и образы среди гостей. Вокруг было много людей, развлекали их шуты-акробаты, свисающие с потолка, официанты расхаживали в костюмах с масками в венецианском стиле. Кайл невольно привлек к себе внимание – тут незнакомый человек незамедлительно становился поводом для обсуждения.

Эндрю тепло поздоровался с судьей, который был окружен многочисленной толпой, все пытались ему угодить, ловя каждое его слово. Сам судья Джон Ирод пытался уделить каждому внимание, он был очень вежлив и учтив, производя впечатление доброго старика.

– Ты опоздал. Не представишь своего юного друга? – спросил Джон, похлопывая по спине Эндрю.

– Это мой помощник Кайл.

Джон протянул Кайлу руку и сказал:

– Рад с вами познакомиться, молодой человек. Джон Ирод. Надеюсь, вам у нас нравится.