Чтение онлайн

– Что-то Дереку сильно от них достаётся.

Фелинн пожала плечами.

– Они же не всерьёз. Я его тоже однажды подколола. Вместо мыла положила в душе кусок масла. Единственная проблема была в том, чтобы масло не растаяло к тому моменту, когда Дерек пойдёт мыться, оно было дешёвое и как-то странно себя вело. Но я справилась. Только не говори ему, что это я, он всё ещё считает, что это Марк виноват.

Я представил несчастного волчека, отскрёбывающего жирное скользкое масло со шкуры, и с трудом подавил смешок.

– Опасная ты волчен, Фелинн.

– Ты не представляешь, насколько, – отчего-то невесело засмеялась она.

Глава 7

Дни неслись в бешеном темпе. Я продолжал как полоумный бегать по городу с фальшивыми документами, нося, передавая, забирая, слушая, узнавая, в общем, делая уйму непонятной мне работы. Честно говоря, я уже на любую черновую работу согласен, лишь бы мне объяснили, что я, Хаос побери, делаю?

Фелинн с того разговора больше не заводила речь о прогулке на окраину трущоб. Может, всё-таки пригласила Расто? Не знаю, я не спрашивал.

Вот Дереку повально не везло: Марк и Антэр окончательно достали его своими шуточками до такой степени, что большую часть свободного времени низкорослый волчек прятался у меня в комнате, вздрагивая от каждого шороха.

– Надоели, сил нет... – оправдывался Дерек. – Ты хоть нормальный... А эти двое совсем уже от рук отбились. Нажаловаться на них мессейру? Страшно... Да и я подозреваю, что ему всё равно, что они тут вытворяют.

Я готов был подписаться под этими словами. Дракон в последнее время всё чаще куда-то пропадал, я уже даже и не помнил, когда в последний раз его видел вживую. Впрочем, любое его появление напрягало атмосферу почти до верещания радиоактивных счётчиков, поэтому меня такое положение дел даже устраивало.

Тем не менее, поручения я получал как попало и в любое время дня и ночи.

Однажды, глубокой ночью, когда было уже за тринадцать часов, я засиделся допоздна с Дереком за ничего не значащим разговором в общей комнате. Мой коммуникатор коротко звякнул, на его тусклом экранчике горело сообщение от Дракона.

Жду тебя через двадцать восемь минут у заднего входа церкви Одиннадцати.

Церковь находилась в центре столицы, через две улицы от Императорского дворца.

– Нет, ну он издевается! – в сердцах воскликнул я. – Да я же ни в жизни туда не успею...

– Если поторопишься, успеешь... – глубокомысленно заметил Дерек.

Я досадливо покачал головой и рванул из комнаты, чудом не забыв жилетку – в любой момент мог подняться ветер и пойти снег.

Кляня про себя жестокое начальство, я чудом успел на рельсовый маршрут и, по приезду выпрыгнув из вагона, чуть не бегом помчался к церкви.

На самом деле, церковь почти не имела никакого значения в современной жизни – она стояла грустным памятником истории, являясь одновременно и библиотекой, и архивом, и последним пристанищем для души, которым давно уже никто не пользовался. Каюсь, толком едва ли представляю, что это за Одиннадцать Техр, в честь которых она возведена, знаю только, что Первые Четыре из них – это Стихии. Но эти мои мысли сейчас совершенно не к месту, у меня мало времени.

Посмотрев на коммуникатор и к своему удивлению обнаружив, что прибежал сюда ровно за двадцать семь минут, я трусцой направился к заднему входу.

Собственно, задний вход в церковь скрывался в небольшом запущенном садике, но вряд ли так уж необходимо забираться в него через символичный заборчик. Ни перед ним, ни в нём никого не было.

Нехороший тваах с шипением повернулся в моей душе, малодушно утверждая, что всё это сильно похоже на какой-то развод, но я упрямо задавил в себе зачатки паранойи и стал точно напротив калитки в сад.

Ночное время суток, малоприятное место и растущая паранойя не способствовали моему спокойствию. Поэтому, когда за моей спиной прозвучали шаги, я не удержался и вздрогнул.

Но то был не мессейр.

Невысокая, закутанная в мантию священнослужителя фигурка, зябко поёживаясь, подошла ко мне.

Под капюшоном я увидел пожилую волчен. Шёрстка вокруг губ и глаз имела благородный седой оттенок, отчего усталые зелёные глаза казались совсем тёмными; она встретилась со мной настороженным взглядом и тут же потеплела лицом.

– Здравствуй, Квадра.

– Добрый вечер… или ночь… или…

– Что бы ни было, то доброе. Возьми, наш общий друг не смог оставаться в такой опасной близости от дворца.

Она вытащила руку из складок грубой мантии чип памяти и протянула мне. Я тотчас спрятал его в потайной карман под подкладкой куртки.

– Куда отнести? – привычно и деловито спросил я.

– Расто. Пусть декодирует эту информацию. Больше мне ничего не известно, прости.

Торопливо кивнув и покусывая нижнюю губу, я сделал пару шагов назад по снежной тропинке, но всё же обернулся к жрице и спросил:

– Церковь не против?

– Церковь верит, - уголками тонких губ улыбнулась волчен. – Ведь в этом наши предназначение и сила.

– Но почему? Разве Техры или кто там выше волчеков одобряют насилие и убийства?

– Ни Техры, ни мы не одобряем. Но это неважно. Есть силы выше нас, и не нам вставать у них на пути. Ты поймёшь со временем, и я верю, что ты сделаешь то, что должно, в нужный час и миг. Теперь иди, Квадра Ферра, у тебя немного времени. Техры с тобой.

Ритуальным жестом руки волчен благословила и попрощалась со мной и неспешно пошла к небольшой скрытой в мёрзлом саду двери в здание Церкви, оставив меня наедине с недоумением и холодом улицы.

***

Я уже и не помню, когда погода была тёплой – даже летом нет-нет, да и поднимался сильный холодный ветер, сбивая с ног и срывая одежду. Периодически ударял жестокий мороз, но летнее отсутствие снега на улицах вовсе не способствовало ощущению тепла. Изредка лежала на улицах мелкая белая пыль, солью забиваясь в щели мостовых, но и только. А зимы становились всё тоскливее, ведь зимой почти не прекращалась метель.

Серые безразличные тучи висели над Кест-Ферналом, не думая уходить; обессиленное солнце даже не пыталось преодолеть их гранитный заслон.

В один такой день я стоял на плоской крыше, прислонясь к кирпичной трубе и глядя на острую, пронзающую серое мрачное небо главную башню Дворца. Её тонкие линии на фоне низких туч казались уродливыми ломаными, а сама она – чернее притихшего под ней города. Обволакивающие улицы сумерки будто расползались от Дворца, они стелились по улицам, проникая в дома, как отравленный воздух. Мелкие твёрдые крупицы снега стирали границы домов в этом полумраке.

Сегодня с утра у меня не было поручений, дома остался только Кларист, разговаривать с которым мне совсем не хотелось, и я вышел на крышу подышать свежим воздухом. Открывающийся отсюда вид навевал меланхолию и грусть, но я продолжал стоять, чутко прислушиваясь к звукам уставшего города.