Чтение онлайн

— Стой, дура. Или помереть хочешь?

— Нет. Просто задумалась, — ответила Зина.

— Задумалась — это не оправдание глупости.

— Я сегодня дурная, — как-то виновато улыбнулась Зина.

— Заметил.

Уже около дома началась гроза. Сильные раскаты грома прошлись над городом. Засверкала молния. Дождь лил стеной.

— Хороший душ, — усмехнулась Зина.

— Можно было бы и без него обойтись, — ответил Архип, забегая вместе с ней в подъезд. Они поднялись к ней в квартиру. Зина кинула ключи на тумбочку. Сразу пошла в душ, опять игнорируя присутствие Хипа. Ему уже начинало казаться, что она просто о нем забывает. Закинув мясо в холодильник, он поставил чайник. Снял футболку, что промокла и теперь прилипала к телу. Повесил ее на спинку стула. Затрезвонил телефон. Темка.

— Чего?

— Пойдешь сегодня отмечать начало сессии? Я поставляюсь. Или опять занят?

— Занят, — ответил Хип. — В другой раз.

— И когда этот раз наступит?

— В выходные. Или на следующей недели. Это тебе заняться нечем. А у меня дел выше крыши, — ответил Хип.

— Смотри не завались делами, — сказал Темка.

Хип отключил телефон. На кухню вошла Зина. Достала из холодильника бутылку водки. Хип отобрал ее.

— Это мы оставим там, где оно лежит, — убирая ее назад.

— Почему? — спросила Зина, посмотрев на него. Обиженно поджала губы.

— Это тебе не нужно. Сейчас чай пить будем. Горячий чай.

— Не помогает.

— Чего не помогает?

— Согреться.

— А ты вместо полотенца оденься нормально, — посоветовал Хип. Закипел чайник. Архип отвлекся, чтоб налить чай. Зина ушла в комнату. Там он и нашел ее, сидящей на диване и сложившей на груди руки. — Чего дуешься?

— Я тебе совсем не нравлюсь? — прямо спросила Зина.

— В каком смысле? — не смог сдержать улыбки Хип. Дал ей в руки кружку и сел рядом.

— В прямом. Мы сейчас смогли бы хорошо провести время. Вместо этого ты меня поишь чаем.

— А должен был накинуться на тебя, стоило нам порог квартиры переступить? — продолжая улыбаться, спросил Хип.

— Чего ты ржешь?

— Я не конь, чтоб ржать. И не мальчик, которого ты решила снять. Снизь тон и успокойся, — Хип включил телевизор. Бездумно щелкал каналы, пока не нашел, какой-то юмор.

— Я хотела предложить ни к чему не обязывающие отношения. Никто не лезет в чужую жизнь. Встречаемся чисто для секса.

— И как ты это представляешь? — спросил Хип, вытягивая ноги. — Ты мне звонишь и я бросаю все, чтоб с тобой оказаться в кровати?

— И чего в этом плохого? Мы свободные люди. Не будет выноса мозга, не будет разговорах о свадьбе и кино с цветами. Чисто физиологические потребности.

— Не звучит, — усмехнулся Хип.

— Два раза ты не задумывался об этом.

— Ты про поцелуи? Тогда ты для меня была просто баба, что ищет приключений.

— Сейчас что-то изменилось?

— Возможно. Пей чай. Замерзла вся.

Опять зазвенел телефон, который Архип оставил на кухне. Пришлось идти и выслушивать от матери лекцию на тему, что пора заканчивать шататься. Когда он ответил, что не знает, когда вернется, получил очередную дозу ее мыслей на тему, чем он занимается и услышал гудки в трубки.

— Умеет мать заставить голову заболеть, — сказал Архип, кидая телефон на кресло.

— Иди домой, — тихо сказала Зина.

— У меня нет настроения тащиться на другой конец города, — ответил он и пошел в душ. Заодно и штаны решил повесить на сушилку, плюнув на правила приличия.

Когда он вернулся, Зина уже сидела в длинной футболке и курила. За окном продолжала бушевать гроза, из-за которой комнату наполнял сумрак. Хип плюхнулся рядом с ней, предварительно стащив плед с кресла.

— Говорю же, что ты замерзла.

— Зачем тебе все это?

— Чего? Не ищи скрытого подтекста. Я к тебе не подкатываю. Сама же знаешь, что другую люблю.

— Ту девчонку, про которую рассказывал? — спросила Зина.

— Ее. Порой тоска накатывает, а ее вспоминаю, так жить охота сразу. Даже неприятности не такими серьезными кажутся.

— А у тебя были эти серьезные неприятности? То, что ты техникум не закончил? Это неприятность? Или что родился не у богатых родителей? В чем неприятности?

— Думаешь должна быть трагедия, чтоб подкосить человека?

— Думаю, что мы не ценим, то что имеем. Этот день. Трагедия — это то, что ты не можешь изменить. Готов об стену разбиться, а изменить не получается. Ты не вернешь мертвых, чтоб сказать им последние слова, не будешь рядом с близким человеком, когда придет беда, не вернешь ребенка, который не успел пожить на этом свете. Это трагедия. Остальное — мы можем это изменить. Свою жизнь, свои мысли, свои планы — все можем изменить. Пока дышим, двигаемся, думаем — наша жизнь в наших руках. А ты говоришь трагедии. Но я тебя понимаю. Когда и мне казалось, что двойка или несданный экзамен — это трагедия. Только это не так. Двойка лишь учит держать удар. Это первая ступень перед серьезными испытаниями в жизни. А вся жизнь состоит из испытаний.

— А мне казалось, что из радости, — ответил Архип. — Не думай ты хотя бы один вечер обо всем этом. Просто расслабься.

— Так я хотела. Но ты не хочешь, — буркнула Зина. — И чего ты смеешься?

— Выглядишь забавно, когда дуешься. Как будто тебе родители игрушку отказались покупать, а это тебя обидело.

— Я в детстве не дулась. Училась, стремилась.

— По гаражам шаталась.

— Так это было несколько месяцев. Потом уехала учиться, а он нашел другую.

— Ты же другого.

— Почему бы нет? Не вижу в этом ничего плохого. И забыться помогает, и помогает установить некоторые связи, до которых иным путем добиться было бы сложнее.

— А самой не противно спать за связи?

— Не всегда за связи. Часто просто. Блин, мне просто нравится получать удовольствие. Что в этом плохого? Мужики могут менять баб, а начинаем так себя вести мы и сразу ярлыки! Это как минимум нечестно.

— Что мужчины и женщины отличаются? Знаешь как мне отец говорил? Женщина — это в первую очередь принцесса, королева, фея. С ней приятно общаться, на нее хочется любоваться. От нее исходит какое-то особое сияние, которое должно исцелять. Бывает, что на работе запара, неприятности, деньги задержали, а приходишь домой и обо всем забываешь. И неприятности уже не такие серьезные.

— Твой отец мать любил.

— Любил. Умер только рано. А потом выяснилось, что не только он. Через полгода после смерти отца появился некий Петрович. Он у нас в квартире прожил два месяца. Пил не просыхая. Мать его любила. По нему с ума сходила. Потом он паленкой отравился и исчез из нашей жизни, как страшный сон. Вот и думай верить в фей или посмотреть правде в глаза. Жизнь лупит правду. Та, кого люблю, спит со всеми у кого деньги есть или смазливая внешность. Другую уважаю, так она предлагает удовлетворить физиологические потребности. По мне так это в туалет сходить. Там такие потребности удовлетворяют, а отношения — это другое. Может я не прав, но хочется фею встретить. Пусть их и не существует.