Чтение онлайн

Торфин, шатаясь, подошёл к своим кинжалам и поднял их. Его глаза горели безумным огнём, когда он повернулся ко мне.

— Давай закончим это, Джин, — сказал он, поднимая кинжалы. — Сразимся до смерти! Ведь только сильнейший имеет право на жизнь в этом мире!

Я понимал, что у меня не осталось сил на ещё одну мощную технику. Все мои резервы были исчерпаны. Но я не мог позволить этому безумцу победить.

Что ж, я хотел оставить его на наследника «Фениксов», но видимо, так просто до него мне не добраться.

Моя рука потянулась к рукояти Лунариса, скрытого в пространственном кармане. Я чувствовал, как клинок откликается на мой зов, его прохладная энергия струилась по моей руке, придавая новые силы.

Торфин ринулся на меня, его кинжалы оставляли за собой след из кровавых искр. Я выхватил Лунарис, и клинок засиял холодным серебряным светом, отражая лунный свет, накопленный в моих меридианах прошлыми ночами.

Наши клинки встретились в воздухе, и пространство вокруг нас словно замерло. Я чувствовал, как Лунарис вступает в противоборство с Кинжалами Вечной Жажды, их энергии сталкивались, создавая вокруг нас вихрь из серебряного света и кровавых искр.

Торфин давил всем своим весом, его глаза горели безумным огнём. Но я стоял твёрдо, чувствуя, как сила Лунариса течёт через меня, укрепляя моё израненное тело.

Наши клинки скрестились, и воздух вокруг нас наполнился звоном металла и всплесками энергии. Лунарис в моих руках пел, его серебряное лезвие сверкало в лунном свете, отражая удары Кинжалов Вечной Жажды Торфина. Каждое столкновение наших клинков порождало волну энергии, которая разносилась по арене, заставляя зрителей вздрагивать и отшатываться.

Торфин атаковал с яростью берсерка, его кинжалы двигались настолько быстро, что казались размытыми полосами в воздухе. Но Лунарис, словно обладая собственным разумом, вел мои руки, парируя каждый удар.

— Ха! — выкрикнул Торфин, его глаза горели безумным огнем. — Давно я не встречал такого достойного противника!

Я не ответил, сосредоточившись на бое. Мое тело двигалось. словно в танце, уклоняясь и парируя, нанося ответные удары. Лунарис в моих руках словно стал продолжением моего тела, его холодное сияние контрастировало с кровавыми всполохами кинжалов Торфина.

Мы обменялись еще несколькими ударами, и я почувствовал, как моя Ци начинает истощаться. Нужно было заканчивать этот бой, и быстро. Собрав последние силы, я сделал широкий размашистый удар, вложив в него всю оставшуюся энергию.

Лунарис описал широкую дугу, оставляя за собой след серебристого света. Торфин, не ожидавший такой атаки, был вынужден отпрыгнуть назад, чтобы избежать удара. Это был мой шанс.

Сосредоточившись, я почувствовал, как Лунная Ци, накопленная в моих меридианах за долгие ночи тренировок, начинает течь по моим рукам к клинку. Лунарис жадно впитывал эту энергию, его лезвие начало светиться еще ярче, словно кусочек луны оказался в моих руках.

— Что это за техника? — прорычал Торфин, его глаза расширились.

Серебристые нити появились в воздухе, указывая на уязвимые точки в защите Торфина.

Наследник «Летающих Клинков», видимо, почувствовав опасность, попытался активировать свою технику Контроля Территории. Но я был быстрее. Лунарис в моих руках двигался с невероятной скоростью, следуя указаниям серебристых нитей.

Резко подавшись вперед, я стремительно атаковал. Лезвие Лунариса не коснулось тела Торфина, но прошло сквозь его потоки Ци, нарушая их течение. Я видел, как энергия в его теле начала хаотично метаться, словно бушующий океан во время шторма.

Глаза Торфина расширились от шока. Его руки задрожали, и Кинжалы Вечной Жажды выпали из ослабевших пальцев. Техника Контроля Территории, которая до этого момента поддерживала «Город Стальных Шипов», начала рассыпаться. Металлические конструкции исчезали одна за другой, словно растворяясь в воздухе.

Торфин упал на колени, его тело сотрясалось от конвульсий, когда его Ци пыталась восстановить свое нормальное течение. Но вместо крика боли или отчаяния, с его губ сорвался смех. Безумный, почти истерический смех, который эхом разнесся по арене.

— Ха-ха-ха! — хохотал парень, запрокинув голову. — Вот это да! Ты действительно… кха… Нечто!

Он выплюнул обильный сгусток крови и тяжело закашлялся.

Я стоял над ним, тяжело дыша, Лунарис в моей руке все еще светился мягким серебристым светом. Зрители на трибунах замерли в ожидании, не веря своим глазам. Никто не ожидал, что бой закончится так внезапно и необычно.

Торфин продолжал смеяться.

— Что ж, пожалуй, это действительно смешно, — проговорил парень сквозь смех. — Но ты, правда, сильнее. Так что будь мужчиной и убей меня.

Я посмотрел на него, чувствуя странную смесь эмоций. С одной стороны, этот человек жестоко избил Маркуса и был готов убить меня. С другой… что-то в его поведении казалось странным, почти отчаянным.

Вместо того чтобы ответить Торфину, я повернулся к служителю турнира и кивнул.

— Вы слышали его, — сказал я спокойно. — Он признал, что я сильнее, а значит, проиграл. Он больше не может сражаться.

Глаза Торфина расширились от удивления, в них мелькнула паника. В бою ничего такого не было, но сейчас… Он попытался подняться, вот только его тело все еще не слушалось практика металла.

— Что ты делаешь?! — закричал он, его голос дрожал от ярости и… страха. — Ты победил, ты обязан убить меня! Мы договорились сражаться до смерти!

Я обернулся к нему, пожимая плечами.

— Я ни с кем не договаривался, — ответил я спокойно. — Бой окончен, Торфин. Ты проиграл.

Что-то в его глазах заставило меня подойти ближе. Я опустился на одно колено, чтобы наши глаза были на одном уровне, и внимательно посмотрел в его лицо.

— Ты чего-то боишься, — сказал я тихо, так чтобы только он мог слышать. — И смерть избавит тебя от этого. Я вижу. И разве же я могу подарить тебе избавление?

Торфин вздрогнул, словно от удара. Его глаза расширились, и на мгновение в них промелькнул настоящий ужас.

— Ты до полусмерти замучил моего друга, — продолжил я, чувствуя, как гнев поднимается во мне при воспоминании о Маркусе. — Я хочу, чтобы ты понял, что все содеянное возвращается.

С этими словами я поднялся и повернулся, направляясь к выходу с арены. За моей спиной раздался голос служителя турнира:

— Победа присуждается Као Луну!

Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Я слышал, как люди выкрикивают мое имя — точнее, имя «практика куриной ножки». Но среди этого шума я отчетливо различил отчаянный крик Торфина.