Чтение онлайн

– Сложно, - Петя еще раз все проверил и повесил сумку на плечо.
– Пошли. Тебе вдвойне сложно, я правильно понимаю, что силу ты получила по ритуалу, а наставница у тебя - за гранью?

Ирина насторожилась.

– Это принципиально?

– Нет. Просто советую помнить, что ты живая, а она мертвая.

– И что?

– Она не сможет уйти за грань, пока ты не станешь полноценной ведьмой...

– А как это определяется?

– Определишь. Не перепутаешь.

Ирина поежилась. Звучало многообещающе.

– А еще что?

– Она мертвая, а ты - живая.

– И что?

– У нее другой взгляд, другое восприятие... там нет времени, там нет проблем, там безвременье и тишина. Твои проблемы для нее не всегда актуальны, она просто не помнит, как это - быть живой.

– Но...

– Это не вполне человек. Это, скорее, энергоинформационная матрица.

– И что из этого следует?
– подошла Ирина практически к вопросу.

– Что нарочно она тебя не подставит. Но выспрашивать обо всем надо до мелочей. Обо всем, от и до. Она может просто не придать чему-то значения, а ты подставишься.

Ирина задумалась. Вспомнила охоту на мавку, поежилась...

А не помог бы тогда Кирилл... м-да.

– Я поняла. Спасибо за науку.

– Не за что. Грузись, - Петя щелкнул брелоком и вежливо распахнул перед ведьмой дверцу машины.

Пока машина колесила по вечерним улицам, Ирина решила спросить о том, что ее волновало. Не сильно, но заноза осталась, хорошо бы ее выдернуть.

– Петя, а я еще хотела спросить...

– О чем?

Услышав про даму-эгоистку-свекровь и девушку Надю, Петя только головой покачал.

– Ирина, лапочка, ты с ума сошла?

– Почему?

– По кочану.

– Роман не сможет ее переключить?

– Да смочь-то Ромка и не то сможет, если любовь есть, она и будет есть. Но... ты себе представляешь, как это будет выглядеть?

– Будет любящая бабушка.

– Которая выгонит родителей из дома, задушит малыша своей любовью и вырастит из него монстра.

– Опс...

– Не подумала?

– Не подумала, - понурилась Ирина.

– Никогда простые решения не приводят к хорошим последствиям. Запомни.

– А что может помочь в таком случае?

– Любовь к животным. К примеру. Или хобби.

– Понятно. А это Рома может переключить?

– Это - может. Ладно уж, приедет, попрошу его поглядеть на твою эгоистку. Пусть попрактикуется.

– Заранее спасибо.

– Заранее пожалуйста. Пусть мальчишка руку набивает на чем полегче...

– А...

– Это ни на что не влияет, не угрожает жизни и здоровью, не требует немедленного решения проблемы. Поэтому сын может потренироваться. Можно попробовать даже несколько раз воздействовать. А вот если нужны немедленные решения...

Ирина кивнула.

Ну да. Тренировки нужны везде, хоть в спорте, хоть в магии.

Больница.

Сначала их не хотели пускать, но удостоверение быстро открыло двери.

Оперативная необходимость. Пропустите и забудьте об этом. Точка.

Полная санитарка опасливо поглядела, но двери открыла, даже бахилы выдала и халаты, из больничных. Драные, но стерильные. Правда, выглядели они так, словно ими половину больницы вытерли, но тут уж понятно - автоклав. Стерилизация одежду не украшает, нет.

Коридоры, мертвенный бледный свет, и запах...

Запах заставлял Ирину ежиться, передергиваться, нервничать.

Запах горя, боли, человеческих страданий. Она могла определить в какой палате и сколько людей умирало, где сколько мучилось, видела остатки черной, больной энергии...

В больницу не приглашают экстрасенсов, а может, и зря.

Как можно себя чувствовать в месте, где много людей болеет, мучается, страдает, переживает... какая аура должна быть у такого места? Какой фон?

Понятное дело, самая что ни на есть плохая. А чистить ее - не чистят. Нет, не о дезинфекции речь, не о хлорке и пюржавеле.

О тоске и безнадежности, которые пропитали здание сверху донизу. И даже роддом от этого не избавлен, там ведь тоже разное случается...

Ирина поежилась. Петя понимающе поглядел на нее и фыркнул.

– Привыкай.

– Не хочу.

– Тогда радуйся.

– Чему?

– Что ты не целитель.

Ирина поежилась.

А ведь и верно... всем не поможешь, а выбирать, кто достоин жить, кто не достоин, или вообще изнурять себя в каторжной работе, пропускать через себя человеческие страдания...

– Да, мне повезло.

Петя хмыкнул.

– У меня есть знакомая целительница. Я вас потом познакомлю.

– А с Люсей...

– Нет, с твоей подругой она помочь не могла бы.

– Почему?

– Потому что не надо путать кислое с квадратным. Есть болезни - тут помогает целитель. Есть проклятия - моя специализация. И если сапоги начнет тачать пирожник... помнишь?

– Ничего хорошего не получится. Я поняла.

– Умничка.

– А как определить, где болезнь, где проклятие?

– Вопросики у тебя, - Петя вздохнул.
– Болезнь - индивидуальна, проклятие - семейное. Как правило.

– Поясни?

– Если у женщины обнаружат рак - это не страшно.

– Да?

– Не в том смысле. Страшно, конечно, и больно, и плохо, но это сейчас лечится. Вырезать и забыть.

– Не всегда.

– Я беру общий случай. А вот теперь представь, есть семья, в которой все женщины погибают на пороге пятидесятилетия. От рака матки.

– Допустим, климакс провоцирует изменения в тканях...

– Климакс? Или проклятие?

Ирина задумалась.

– Не знаю.

– Ко мне девчонка обращалась. У нее в семье так и происходит, уже на протяжении пяти, что ли, поколений. Мать в больницу попала...

– И?

– Она с моим Ромкой дружит. Ромка ее ко мне и направил.

– Провериться?

– Конечно.

– И как?
– против воли заинтересовалась Ирина.

– Как-как. Родовое проклятье, вот как. До седьмого колена, правда, дольше не держится обычно. Но все равно, семь поколений женщин в этой семье умирали...