Чтение онлайн

Рука Элинор уже легла на ручку двери, когда Элен вдруг подняла голову и глаза их встретились.

— Боже ты мой! — ахнула Элен.

Элинор кинулась бежать.

Распахнув дверь, девушка выскочила наружу, во двор, где были привязаны лошади. Желанная свобода была так близко!

И в этот миг чьи-то сильные пальцы схватили ее за руку.

В отчаянии она принялась отбиваться. Бесполезно! Элинор даже не поняла, что борется с Бренданом, пока тот, как и в первый раз, не поставил ее на пол перед камином. Отбросив с лица спутанные волосы, она подняла голову, и глаза их встретились. Как же она была глупа!

Как не узнала эти темно-синие глаза в прорезях маски? А гигантский рост? Его иссиня-черные волосы? Его руки!

— Ладно, мы вас обманули. Но вы сами это заслужили… — начал он.

Но он явно недооценил душивший Элинор гнев.

— Ублюдок! Настоящий… скотт! — взорвалась она. И тут увидела лежавший на столе нож. Схватив его, Элинор вскинула руку. — Изображал немого, да? Дескать, языка у тебя нет! Что ж, это можно устроить!

— Элинор, положи нож.

— Что?! — повторила она, словно не веря собственным ушам. — Да я тебя на куски разрежу! Изуродую так, что будешь носить эту маску до конца своих дней!

— Элинор, остановись!

Будто она могла! Все, кто был в комнате — обе женщины, вертлявый коротышка француз, еще двое мужчин и Эрик, — все только молча смотрели на нее.

Никакая сила не могла бы остановить ее сейчас. С яростным криком Элинор кинулась на Брендана. Однако он успел перехватить ее руку с зажатым в ней ножом и сжал ее так, что Элинор показалось — еще мгновение, и ее пальцы хрустнут. Нож, звякнув, упал на пол. Завернув руку ей за спину, Брендан крепко прижал девушку к себе.

— Ладно, ты успокоилась теперь? Могу я тебя отпустить? — прошептал он ей на ухо.

Элинор молча кивнула. Руки Брендана разжались.

Сжав кулаки в бессильной ярости, она повернулась к нему. И ударила.

Подхватив Элинор на руки, он легко перекинул ее через плечо, взбежал по лестнице, прыгая через две ступеньки, будто не чувствуя веса своей ноши, и распахнул дверь комнаты прежде, чем она настолько пришла в себя, чтобы что-то сказать. За окнами было уже совсем темно, но в комнате горела свеча, а в камине — огонь, бросая дрожащие блики на деревянный пол и тяжелый сундук в углу.

Но ей было наплевать и на свечу, и на камин, который кто-то разжег ради нее. Злость и обида застилали ей глаза.

— Как ты посмел… как ты мог… — бормотала Элинор, молотя его кулаками по спине и не замечая, что причиняет боль лишь самой себе, поскольку Брендан, казалось, ничего не чувствовал. Он швырнул ее на постель, но через какую-то долю секунды она была уже на ногах и снова накинулась на него. — Ты, черная твоя душа!

— Так, значит, ты упала за борт? — прорычал он с такой яростью, что Элинор, проглотив остаток фразы, отскочила в сторону, как ошпаренная. — Мы взяли на абордаж твой корабль, вырвали тебя из рук пиратов, не сделали тебе ничего дурного, а ты вдруг прыгнула в ледяную воду, рискуя утонуть — и все только ради того, чтобы удрать от нас! Причем дважды! Наверное, сгорала от желания поскорее упасть в жаркие объятия своего жениха!

Овладевшее Бренданом бешенство до такой степени ошеломило Элинор, что она могла только растерянно хлопать глазами.

— А то, что вы собирались использовать меня как заложницу? — вспыхнула она. — Меня!

— Ну и что? Неужели это так страшно, что ты решила, что лучше быть изнасилованной, убитой только ради того, чтобы избежать этой участи?

— То, что вы сделали, настолько ужасно…

— Но почему? Только лишь оттого, что я успел узнать тебя достаточно хорошо, чтобы догадаться, что ты можешь попробовать вплавь добраться до берега? Если хочешь знать, по моему приказу за тобой следили, моя правдивая, нежная, очаровательная Элинор! Вот-вот, а я уже ждал на берегу. И нам удалось провести вас, миледи, еще как удалось! Вы сами на это напросились!

Элинор упрямо затрясла головой.

— Не желаю, чтобы меня использовали как заложницу! Мне нужна свобода.

— Ах, свобода?! Что ж, дорогая моя, я тебя понимаю, как никто другой. Ведь именно за свободу мы сражаемся столько лет, за нее проливаем кровь и за нее умираем!

Элинор растерянно облизала пересохшие губы. Отодвинув ее в сторону, Брендан подошел к тому самому окну, через которое она — как давно это было! — пыталась бежать в самый первый раз.

Она снова бросилась на него. Ей даже удалось пару раз довольно сильно стукнуть его, прежде чем он снова скрутил ей руки.

— Негодяй… мне было так страшно… так страшно…

Он еще сильнее сжал ей запястья. Голова Элинор бессильно припала к его груди, и она услышала, как гулко колотится его сердце. Вдруг он, приподняв ей подбородок, заставил девушку взглянуть ему в глаза.

— Интересно, почему? Разве одно чудовище не стоит другого? Чем француз хуже скотта — ведь ты обоих считаешь убийцами и извергами рода человеческого?

Элинор, не сводя с него глаз, медленно покачала головой.

— Я думала, он… то есть ты… то есть Жак… это чудовище… поднимется сюда. Придет сюда ночью и… — Элинор отчаянно замотала головой, не в силах отвести глаза от его лица. — А я бы лучше умерла, слышишь, ты, негодяй, потому что… потому что я хотела…

— Ты хотела… чего? — нетерпеливо выдохнул он.

— Тебя! — беззвучно прошептала Элинор. Слово нечаянно вырвалось у нее — в том, что она сказала, она не осмеливалась признаться даже себе самой.

Но это произошло.

Брендан ошеломленно уставился на Элинор, глаза его потемнели, стали совсем черными. Руки, лежавшие у нее на плечах, чуть заметно дрожали. Не в силах смотреть ему в глаза, Элинор опустила голову.

Она не должна была этого говорить. Но… сказала.

— Что?! — сорвавшимся голосом переспросил он. Элинор лишь замотала головой. Но Брендан встряхнул ее, заставив поднять на него глаза.

— Повтори… что ты сейчас сказала… что ты имела в виду?

Но она не могла. Она понимала, что выдала себя, и молчала, в ужасе от того, что сделала. А Ален? Он этого не заслужил! Она не имеет права опозорить его! И все же…

— Говори же, черт тебя дери! — рявкнул Брендан.

— Я решила, что сделаю то, чего от меня ждут, — запинаясь, пробормотала она. — Я обручена… с хорошим, достойным человеком. Я… я постараюсь стать ему хорошей женой… сделать его счастливым. Но… но он ведь почти втрое старше меня и…

Теперь пришел черед Брендана опустить голову. Он долго молчал.

— Итак, — с горькой насмешкой в голосе проговорил он наконец, — ты решила, что я смогу стать для тебя приятным воспоминанием, так? А потом ты выйдешь замуж за престарелого графа де Лаквиля, как было решено, будешь ему верной женой и постараешься сделать его счастливым.

— А ты уедешь, чтобы сражаться и умереть за Шотландию, — перебила его Элинор. — За свою призрачную мечту.

Его пальцы больно сжали ей плечи.