Чтение онлайн

Он придет за ней, вдруг с безумной надеждой подумала Элинор.

Нет… ничто, даже она, не стоит его Шотландии! А ее собственная семья, ее братья не осмелятся освободить ее силой, иначе воины Фицджеральда сотрут Клэрин с лица земли. Господи, только бы он не приехал!..

Элинор взмолилась, чтобы ее увезли поскорее — тогда, даже если Брендан примчится на помощь, ее уже здесь не будет. И он не сможет остановить то, чему суждено случиться… хотя один раз ему это уже удалось…

Она выглянула из окна. Потом оглянулась на постель, привычно прикидывая, хватит ли простыней, чтобы сделать из них веревку… Если ей удастся пробраться во двор замка, незамеченной проскользнуть в донжон и добраться до часовни, тогда она спасена. Из часовни ведет подземный ход, и не один — там целая сеть туннелей, и все они ведут к воде. Проходят они под крепостными стенами…

В запасе у нее не так уж много времени — от силы день и еще одна ночь. Элинор с опаской выглянула из окна. Было довольно высоко. Она может Погибнуть, если решится бежать… Но если она не решится, то погибнет наверняка!

Брендан так долго ждал, лежа на ветке дуба, что уже начал опасаться, как бы она не сломалась под тяжестью его тела. Но раз уж они решились устроить засаду, следовало набраться терпения и ждать, сколько бы времени это ни заняло. Все были уже на местах. Оставалось хранить молчание и потихоньку проклинать нестерпимо долго тянувшееся время.

И вот наконец, когда уже почти стемнело, он услышал топот конских копыт. Впереди, через дорогу, качнулась ветка — Эрик подал сигнал.

Плачевное состояние дороги должно было сыграть им на руку. Когда-то в незапамятные времена ее начали строить римляне, но так и не закончили, решив, что скудная добыча не стоит затрат на строительство. А потом бесконечные войны, нищета и непогода превратили ее в нечто, не поддающееся описанию. Вся в рытвинах и колдобинах, она раскисла после дождя, так что копыта лошадей скользили в жидкой грязи и те едва не валились с ног, требуя от всадников неустанного внимания. Все это должно было способствовать выполнению их безумного плана.

Прислушавшись, Брендан почувствовал, как чуть заметно дрогнула ветка, на которой он лежал. Отряд быстро приближался, но лошади явно устали — сказывался вес закованных в доспехи рыцарей. Конечно, было бы лучше, если бы они скакали галопом, но, учитывая темноту и отвратительную дорогу, на это нечего было рассчитывать.

Они были уже совсем близко.

Вдруг отряд остановился. Прислушавшись, Брендан беззвучно выругался. Видимо, кто-то спросил, не пора ли устраиваться на ночлег, на что предводитель отряда жестко бросил:

— Ну уж нет! Не хватало еще ночевать в лесу!

— Но ведь мы вооружены! Что нам горстка каких-то мятежников!

— Остановимся на ночлег, как выедем из леса! Снова послышался стук копыт. Меж ветвей замелькали хмурые лица англичан. Судя по всему, те явно были готовы к нападению. Теперь лошади шли рысью.

Они въехали под зеленый шатер леса — и в ту же минуту перед ними поднялась туго натянутая веревка. Раздались испуганные крики и ржание лошадей. Огромный жеребец рухнул на землю, остальные смешались, отпрянув назад. Сзади послышались испуганные крики — отряд оказался в западне.

Не прошло и минуты, как вместо хорошо обученного отряда воинов на земле громоздилась какая-то мешанина людских и конских тел. Дикое ржание лошадей смешивалось с криками людей. Те же, кому посчастливилось удержаться в седле, хмуро озирались по сторонам, ожидая нападения.

Англичане трепыхались, как мухи, угодившие в паутину, и тогда шотландцы, выбрав подходящий момент, свалились им как снег на голову.

— Что за дьявол! — выругался кто-то.

— Бежим!

— Вставайте, черт бы вас подрал!

— У меня нога сломана!

— А Роджер сломал себе шею!

— Поднимайтесь же! Смыкайте ряды!

Впрочем, на том все и закончилось: валявшимся в грязи не дали подняться, тех же, кто оставался в седле, стащили на землю. Тяжелая броня сковывала движения воинов. И хотя англичан было намного больше и в других обстоятельствах они легко одержали бы верх над шотландцами, но сейчас, застигнутые врасплох, они и не думали сопротивляться. Кого-то затоптали обезумевшие от страха лошади, а те, кто осмелился пустить в ход оружие, были быстро перебиты. Улучив момент, Брендан предложил англичанам сдаваться.

— Всем, кто бросит оружие, я дарую жизнь, — пообещал он.

— Нет уж, будь ты проклят! Сначала я своей рукой перережу тебе глотку! — прорычал кто-то в ответ. — Эй вы, трусы! Неужто испугались кучки вонючих мятежников?!

Англичанин бросился на Эрика, но тот, пропустив его вперед, быстро и ловко перерезал ему горло ножом.

— Сдаемся! — крикнул кто-то из англичан. Таких было не больше десяти человек.

— Кто тут у вас главный? — спросил Брендан. Один из англичан выступил вперед.

— Я лорд Джилли. Лорд Джеймс Джилли. Вы пообещали оставить нам жизнь, — напомнил он.

— И сдержу свое слово, если только кто-нибудь из ваших людей не вздумает поднять против нас оружие. — И Брендан бросил на лорда Джилли многозначительный взгляд.

— Бросай оружие! — скомандовал тот, обращаясь к своим людям.

С глухим звоном на землю посыпались мечи. Шотландцы окружили кольцом кучку хмурых безоружных англичан.

— Честно говоря, лорд Джилли, мы просто хотели узнать, что такому отряду, как ваш, понадобилось на юге.

Джилли молчал.

Улыбнувшись, Брендан указал рукой на север.

— В основном боевые действия ведутся там.

— Нас вызвали по чисто внутреннему делу. Мы не сражаемся с шотландцами.

Брендан оперся о меч.

— Прошу прощения, лорд Джилли, поскольку вы едете с той стороны, думаю, вам все-таки приходилось сражаться с нами.

Джилли молча опустил голову.

— Так что будьте так любезны объяснить нам, что это за «внутреннее дело», заставившее вас вернуться.

— Мы должны были в данном случае играть роль тюремной охраны. Проследить, чтобы с узницей ничего не случилось.

— С узницей? — Покосившись на Эрика, Брендан выразительно поднял брови. — Уж не хотите ли вы сказать, что целый отряд тяжело вооруженных воинов был послан только для того, чтобы привезти одну женщину?

— Она убийца, — объяснил Джилли. — И ее везут в суд.

— Ах, как это по-английски! Ее только будут судить, но уже все заранее считают, что она и есть убийца.

— Боюсь, все указывает на то, что убила именно она.

— Итак, вы говорите, вас послали…

— Повторяю, это чисто внутреннее дело. Оно касается только англичан.