Чтение онлайн

— «Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью… В усердии не ослабевайте; духом пламенейте, Господу служите».

— Аминь.

— «В скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие… Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте».

Атрету стало больно при воспоминании о тех проклятиях, которые он послал на голову Феофила во время их первой встречи и которые он посылал в его адрес всякий раз, когда видел сотника. Да, он хочет видеть Феофила в Гадесе еще до того, как тот ступит на землю хаттов, — Атрет так ему и сказал!

— «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими. Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе».

И это говорит римлянин? Атрету захотелось встать и рассмеяться им всем в глаза.

— «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром пред всеми человеками».

Но, с точки зрения Рима, правильно лишать людей свободы! Разве не римляне отняли свободу у Атрета? Так что же на самом деле правильно?

— «Будьте в мире».

«Pax Romana! — с горечью подумал Атрет. — Ха! Быть в мире с Римом? Не будет этого, пока я дышу!»

— «Будьте в мире со всеми людьми».

Никогда!

— «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию».

Да я призову все силы Черного леса, чтобы отомстить тебе за все, римлянин!

— «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром».

— Аминь.

— Помните, возлюбленные, что «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками».

Только не за меня.

— «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него».

— Аминь, — раздался радостный возглас.

— Поэтому, возлюбленные, любите друг друга.

— Аминь.

— Любите друг друга.

— Аминь!

— Любите друг друга так, как Христос возлюбил вас.

— Аминь!

— Слушайте, дети Божьи. И знайте.

— Господь, Бог наш, Господь един есть, — сказали все вместе. — И буду любить Господа, Бога моего, всем сердцем моим, и всею душою моею, и всеми силами моими.

— Слава Богу!

— Слава Богу в вышних!

— Который правит сейчас и вовеки!

Они запели, и их голоса красиво сочетались:

— Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь. Аминь.

На нижней палубе наступило молчание, когда собравшиеся христиане сели в круг и стали передавать друг другу хлеб и вино. Атрет как–то наблюдал этот ритуал со стороны и спросил Рицпу, что он означает. Рицпа сказала, что христиане едят плоть и пьют кровь Христа.

— И вы еще называете меня варваром? — с отвращением сказал он.

— Ты не понимаешь.

— И не хочу.

— Если только… — начала было Рицпа, но тут же замолчала. Атрету запомнился тогда ее взгляд, полный страдания. Затем она отвернулась и стала радостно общаться с другими.

Как общалась сейчас, присоединившись к жуткому ритуалу.

И ради этого она оставила Халева одного в его маленькой постельке? Забыла свои обязанности по отношению к ребенку, бросив его ради этого своего Бога? Отшвырнув одеяло, Атрет встал. Если это так, то он силой уведет Рицпу из этого сборища пожирателей плоти и напомнит, о чем ей действительно надо молиться.

Обойдя несколько бочек, он увидел собравшихся, сидящих на коленях. Его сын покоился на руках Рицпы. Рядом с ней сидел Феофил. Атрет почувствовал лютую ненависть, наблюдая, как римлянин отломил кусок хлеба и сунул его Рицпе в рот. Потом он взял кубок с кровью Христа и поднес к ее губам, чтобы она сделала глоток. Затем сам сделал глоток из кубка и передал его Пармене.

Всякий непосвященный мог бы подумать, что Рицпа и ребенок принадлежат римлянину!

Сердце Атрета забилось чаще, и кровь застучала у него в висках. Он стиснул зубы. Феофил поднял голову и посмотрел на него. Атрет ответил ему долгим, полным ненависти взглядом. Настанет и мой час глотнуть крови, и эта кровь будет твоей, — поклялся он.

Когда жуткий пир закончился, наступило время для молитвы. Христиане говорили тихо, упоминали о нуждах людей, называли их имена. Они молились за Иоанна. За Клеопу. О, проклятие! Они молились за него. Сжав кулаки, Атрет воззвал к Тивазу, германскому богу неба. Отдай мне жизнь Феофила! Отдай ее мне в руки, чтобы я мог сокрушить ее и предать его забвению!

Кровь в нем так и кипела, и он знал, что если сию же минуту не уйдет в другой конец корабля, где еще по–прежнему спали иллирийцы и македоняне, он обязательно убьет Феофила, даже не задумываясь о последствиях.

Когда он проходил мимо христиан, Рицпа взглянула на него, и в ее взгляде была неприкрытая тревога.

Атрет стоял на палубе с наветренной стороны корабля, холодный ветер развевал его волосы и дул ему в лицо. Корабль качало на волнах, волны вздымались над носовой частью. Всходило солнце.

Капитан корабля громко выкрикивал приказы матросам, которые суетились на палубе, перетягивали канаты и старались закрепить два отвязавшихся груза, переваливавшихся по палубе от качки. Еще одна соленая волна ударила в нос корабля, и Атрет расставил ноги пошире, чтобы не упасть. Уж лучше бушующее море и ледяной ветер, чем теплое укрытие в обществе этих религиозных фанатиков, с их тихими голосами.

Ухватившись руками за бортик, Атрет увидел вдалеке сушу.

— Что это? — закричал он, стараясь перекричать шум бушующего моря, указывая ближайшему матросу в сторону земли.

— Делос!

Пошел дождь, от которого и палуба, и Атрет быстро намокли. Насквозь промокший и закоченевший от холода, германец, тем не менее, упрямо оставался на верхней палубе, проклиная все на свете.

Спустя какое–то время появилась Рицпа. Халева с ней не было. Атрет повернулся к ней.

— Где мой сын? — сердито спросил он.

— В безопасном месте, где теплее.

— Один?

— Нет.

Атрету снова стало жарко.

— А кто с ним остался? Сотник?

Рицпа удивленно посмотрела на него.