Чтение онлайн

88 Херсонида Уборы шелковые ткали; Здесь капля б, некогда ниспадши Из влажных облаков в коралл, К твоим услугам онемела, Простыла бы и пожелтела, А после в пышном ожерелье Сверкала жемчугом драгим. Но ах!
– когда бывало в жизни, Чтоб бдительна моя Сашена, Подобно как моя камена, Полудни в утро променяла, Чтоб сим нарядом заниматься?
– Кто сумневается о том, Что все прелестны и блестящи Произведения природы?
– Нет, - милая Сашена, нет; Ты их живее и милее В любезной простоте своей; Ты, вставши с мягка ложа здесь И с небрежением надев На плеча белые одежду, Тотчас летела б в Афиней, Встречала бы восход светила; Приморски ветерки, резвяся В твоих каштановых кудрях, Сгоняли бы с твоих зениц Мечтанья остального сна; А нежныя любви утехи, Толпясь, вокруг тебя теснились; Тогда, скажи, Сашена, мне! Не лучше ли я при тебе Дышал бы на свирели здесь?
– Ах!
– ты весьма робка!
– к чему? Страшишься ль скорпионов неких? Страшишься ль аспидов ты мнимых? Не бойся, милая!
– они

Песнь третья 89 На неприступных высотах Живут в расселинах глубоких; Глава их гибка, полосата, С острочешуйчатою кожей Весьма, - весьма не часто здесь Выглядывает из норы И выставляет пестру спину Иль шахматное, пего чрево. Ужли страшишься желтшейных Иль светлосерых ты ужей, Иль желточревных длинных змей, Или мохнатых пауков, Или червей сороконожных, Иль тех железоцветных жуков, Что ослепляют иногда На несколько дней взор пришельца Своею жидкостию острой, Разлитой по воздушной зыби?
– Не бойся, милая, - не бойся! Они вредить тебе не смеют, Напасть безвинно не умеют; Они все кроются в ущелья.
– Твои прекрасны ноги могут Ступать спокойно по цветам И по зеленым тем долинам, Где труд прилежный обещает Весь истощить богатства рог.
– Ах! милая!
– твоим бы взором Искусства муз и рук дела, Которы здесь еще немеют, Могли конечно оживиться. Иноплеменник!
– путник!
– зритель!
– Направь сюда стопы и зри!
– Се три подобия Темпийски, Где самовластная природа

90 Херсонида Умела щедро расселить Все Малой Азии красы Под твердью благорастворенной.
– Они, от Форуса начав, До долов Коза и Отуза Вдоль брега южного лежат Перед утесами полкругом. О вы, российски аргонавты\ Когда сечете черну бездну, Ужли не будет любопытства Простерти взор с страны пучины И обозреть сей южный брег, Исполненный чудес прелестных, Который в пышности предстанет?
– Здесь вы дышать уже начнете Азийским воздухом отменным; Здесь Анатолия другая, Иль Мала Азия цветуща Возникнет вдруг пред вашим оком С прекрасным, теплоносоным небом, С журчанием Меандров мелких, С картинными меж гор лугами, С висящими лесами в тверди, Со златоплодными садами, С игрой природных водометов. Тогда - как Водолей находит Замерзши иногда струи, Или тогда - как станут Рыбы1 Под сводом ледовитым плавать, - Здесь леторасли, посмеваясь Времен прещеньям своенравным, Под словами Водолей и Рыбы здесь разумеются знаки месяцов, генваря и февраля.

Песнь третья 91 Зимою образуют лето; Здесь бела буквица целебна, Весенние шафраны нежны С отвагой юности живой На косогорах возникают, И дубы мужественны в бурях 540 В седое зеленеют время И твердостью своей гордятся, Чела зимы не устрашаясь. Там лавр вечнозеленый, стройный Бессмертной славе подражает Владык российских несравненных; Здесь мироносная олива, Смоковница, гранатно древо, Каркас восточный1 и курьма2, Остатки древних садоводцев, 55^ Влекут взор, вкус и обонянье; Там манноносная ясень, Шалфее-лиственный ладонник, Сумах3, душистый скипидарник; Здесь нард4 и скаммонея вкупе Готовят сокровенны пользы; Там Малой Азии пришельцы, Древа слабительны5, пузырны6, А здесь древа клубничны тучны7, Что в высотах приморских скал, 560 Храня свои листы зелены 1 Celtis orientalis. 2 Diospiros Lotus. 3 To же, что кожевенное дерево. 4 Valeriana Nardus. 5 Emerus. 6 Colutea. 7 Arbutus andrachne.

92 Херсонида И рдяною корой гордясь, В очах селян всегда смягчают Угрюмое чело зимы, - Все, все сии древа изящны Открыто всюду возрастают.
– Орешники благоуханны, Кизил, черешня, вишня, слива Обычны рощи составляют В приморских усыренных долах, А каперсов кусты обильны Без сеющей руки растут В природных парниках близ моря. Садовы, дики винограды Наперерыв то вьются в верх По возвышенным древесам, То опускаются на низ, То вновь подъемлются, цепляясь, И с бековиною цветущей1 Самоохотно устрояют Качающись беседки неки Или цветущи плетеницы; Но хитрая рука искусства Ни мало неприсущна здесь. С страны единой вид прекрасный И вкупе грозный и ужасный Теряющихся в тверди гор И треснувших огромных скал; С другой же тучны вертограды, Естественные водометы И многошумны водопады, Повсюду прыгающие быстро Сребристыми дугами с облак, А там - необозрима даль 1 Vitalba.

Песнь третья 93 Бурелюбивого Эвксина Изобразуют толь живые И толь пленительны картины, Каких ни хитрый пейзажист, Ни острый сам перспективист, Ниже воображенья сила Во всем жару своем парнасском Не в силах с живостью объять Иль смелой кистью начертать; Тут быть, - тут зреть, - тут ощущать Со всеми чувствиями должно. Простая жизнь нагорных скифов Добросердечных, неразвратных, Живущих в райских сих долинах - Их хижины землей покрыты, Полу-иссеченные в камне По горным безопасным скатам, Почти невидимы за чащей Древес окружных многолистных, - Стада их козлищ и овец, Рассеянны в хребтах безмолвных, И слышимый лишь звук свирели Между пасомых стад под тенью, - Все, все изображает здесь Златое время естества, Какое некогда бывало В Фессалии, - в Темпийских долах; Все здесь вливает в грудь любовь К простой пустыне, к сельской жизни. Ты, - бич племен, ужасна брань, Что столько исказила мир!
– Ты, ухищренное коварство! Ты, роскошь, праздность - мать пороков, Одноутробных чад своих,

94 Херсонида Что царствуют среди столиц!
– Вы здесь не можете возвысить Обманчивой главы своей; Прочь!
– прочь отсель; - вы здесь враги; Все, - кроме вас, - обрящут здесь Мир, - благо, - пользу, - жизнь златую, Художник, - рудослов, - певец, Мудрец, - списатель, - фармацевтик, - Друид, - пустынник и любовник, - Пастух, - философ, - самодержец, - Несчастный и счастливый смертный, - Все здесь найдут изящну область Для чувств, для сердца, для души, - А некие из них - по свойствам Быв очарованны природой, Быв осененны миром божьим, Среди уединенных гор Решатся кости положить, - Меж тем - как трудолюбной дланью Могли б усыновить конечно Полуденной Европы чад Иль Малой Азии породы Прекрасные, - полезны, - нужны И плодовиты прозябенья. Судьба!
– благоволи о сем! Неутомимая прилежность! Дщерь нужды!
– мать открытий важных! Тебе сопутствуют конечно Труд, пот и изнуренье сил; Но ты, - ты ключ всех благ житейских И опытов благоуспешных. Вотще без помощи твоей Мы носим семена искусств В уме глубоко вкорененны;

Песнь третья 95 Вотще находим мы запасы Разлитые по всем частям Неизмерима вещества; Сонливость в мраке погребает Все благости сии ростки. Ах!
– в сей стране природа щедра Во всех роскошствует трех царствах; Но без тебя плоды сих царств Из рук ея простых исходят; Одна она о них печется. Ты здесь еще не воцарилась И томности не пробудила; Еще с довольным напряженьем Механика не двигла сил, Чтоб земледелье увеличить, Чтоб здешни горы ископать; Ах!
– Неужель вотще в сердцах Глубоких каменистых гор Тучнеет мыльная земля1, Чем агнчее руно космато Бывает чище и нежнее; Чем дщери страстные Агари Смягчают, нежат, омывают Свои эвеновы власы?
– Ужли вотще кристаллы каплют Среди расселин утлых гор? Ужели яшмовы породы Таятся бесполезно в темных Пределах южного хребта!
– Ужли бесплодно истлевает Слоисто гибкое стекло2 На пути от Карасу-базар к Судаку при деревне Суксу, также близ Инкермана есть горы, где добывается сукноваляльная глина, не уступающая в доброте английской. Слюда.

96 Херсонида В горах над небольшим Стамбулом1, Ужли на берегах Воспорских, На сих жилищах пеликанов, Из сланых родников кипящих Вотще крутится горно масло, Которо в хижинах сарматских В часы вечерние осенни 700 В светильниках горит возженно И прогоняет скучну тьму? Ужли на острове туманов, В земле Фанагорийской тучной, Над коей в пламенные дни Подъяты из окружных вод Висят паров густых озера И долговременных туманов В прохладу долов, в тук лугов И в прок меспилевых древес?2 710 Ужли пучинны жерла тщетно То черну изрыгают нефть, То инде чисту вытопляют И серны холмы возвращают!
– Как?
– рудокоп еще молчит! Ужли вотще цветы целебны И здравы былия растут? Ужли душа напрасно гибнет В трилистном злаке донника, В веронике и ангелике, 720 И в риндере новооткрытом3, И в цветогроздном фитолакке4, Сем выходце американском, - 1 Турки называют Кафу малым Стамбулом. 2 Nesslier; Mespilus pyrocantha. 3 Rindera tetraspis; недавно найдена. 4 Morelle a grappes; Phytolacca decandra.

Песнь третья 97 В плодах вечнозеленых лавров, В ясенях и фисташках пряных, В нетленных тисах, бузинах, В пузырном древе иль акаций}} Чего б искусна пересадка Или прививка не родила?
– Но ботанист и фармацевтик Не ведает, проходит мимо; А вас, красавицы, лишает Бальзамных драгоценных масл, Толь дорого из дальня Кипра С трудом великим вывозимых Для умащения кудрей.
– Ужели солкие растенья Готовят тщетну снедь для агнцов, Которых сонм уже редеет?
– Ужли зелены домы всуе Растут для шелковых червей? Почто шумящи пчел рои Сосут из лучших былий сок, Коль мед их в прахе погибает? Почто крылатые пришельцы Из дальних гнезд дубрав Лзийских, Иль от брегов зеленых Нильских, Или с крутых вершин Альпийских Здесь часто горы посещают, Когда зоологист сего Не ведает, - проходит мимо? Неутомимая прилежность, Дщерь нужды, - мать открытий важных, Богатств источник неоскудный! Colutea arrborescens. 4. Бобров Семен, т. 2

98 Херсонида Чего бы силою твоей Природа здесь не даровала В сугубой щедрости своей Для всех Аконтиев, Кидипп!
– Она готова; - лишь подпоры От рук искусства ожидает. Да, - неки из усердных Россиян мудрых простирают К природе вопиющей длань; Но кто с толиким рвеньем духа Лелеять может здесь природу, Как ты, трудов ея помощник, Знаток цены ея, N...? Когда воспламененный Сирии Часы горящи низведет, Ты ищешь теней благотворных Для оживления досугов На берегах Эвксина, Качи Иль в Афинейских вертоградах; Как там ты шествуешь безмолвно По тучным долам и в дубравах! С коликим услажденьем сердца Остановляешься при холме, Отколе прыгая стремглав, Струи сребристы говорливы Являют прямизну блестящу Твоих спокойных, тихих ходов, Где над подлесными древами Бесчисленны полки раин, Как Исполины меж пигмеев, На разных дальних расстояньях Вздымают гордые главы, Где ты под тенью злачной ночи Проходишь философский мир, В котором возникают цепью Бесперерывны чудеса