Чтение онлайн

– Как вы себя чувствуете? – вежливо переспросил он с явным британским акцентом.

Ее черты заострились. Глаза смотрели строго. Взгляд невольно упал на его рот. Как было неестественно видеть человека с такими странными зубами.

– Где я? – Она отстранилась в нерешительности. – Если надо мной будут проводить очередные опыты, подвергать психологическому прессингу, то, прошу, лучше убейте.

– А вы как считаете? Каким опытам вы подверглись?

– Боже! И вы тоже участвуете в этом водевиле? Вам это доставляет удовольствие? Заваливаться сюда в своем чистеньком костюмчике и с самодовольной физиономией. Устраивать игры, которые вы находите интересными. Думаете, вам это все сойдет с рук? Издеваться над беззащитными людьми? Если так, то вы такой же монстр, как и тот, кто сделал это все со мной! И вы также не уйдете от правосудия! Можете резать! Бить! Колоть мое несчастное тело… – Резким движением она развела руки в стороны. – Но знаете? В том вонючем подвале я утешала себя мыслями, как прикончу сукиного сына. Так что имейте это в виду, когда будете в очередной раз выбирать себе костюмчик в тон настроению.

Мужчина молчал, рассматривая Сатин. Его лицо, казалось, слегка побледнело, но не отразило каких-либо эмоций.

– Раз вы сегодня здесь, может, ответите? Что со мной сделала эта тварь? – Она прищурила глаза, стараясь разглядеть незнакомца во всех деталях. – Все вокруг в каких-то странных цветах. От света режет глаза. Я слепну?!

– Скорее наоборот.

– Что вы хотите этим сказать?

Дверь приоткрылась.

– Максимилиан, как некстати, – произнес мужчина, не оборачиваясь на скрип.

В комнату вошел высокий блондин с вихрем взъерошенных волос на голове, то ли сбритых в произвольной манере, то ли выпавших, то ли выдранных в нескольких местах. У него были большие (словно у эльфа) уши, искривленный нос и полные губы. Одет в несуразную белую рубашку с глянцевым блеском и не менее странные штаны. Но что больше всего не вписывалось в обстановку, так это его черные солнечные очки. А красные лакированные туфли делали фантасмагорический облик похожим на образ эстрадного певца.

«Кто его знает… возможно, он сейчас и запоет. Или это фрик? Хотя кого сейчас удивишь фриком? Да что здесь происходит?!» – кричали глаза Сатин.

– Вас было нетрудно найти по запаху зеленой краски. – Злобная усмешка скользнула по лицу вошедшего.

Каждое слово, произнесенное им, звучало по-разному. Словно несколько человек сказали данную фразу по заранее отрепетированной схеме. Отчего Сатин еще больше насторожилась.

– М-м-м, сколько удивительных оттенков в одном лице, – произнес блондин, приблизившись к ней.

– Просвети же мисс Харрис по поводу того, почему она здесь, – сказал мужчина в сером костюме. – Что с ней произошло?

«Вот кто точно не вписывается в обстановку. Неужели правду скажет именно он?» – подумала она.

Лицо блондина искривилось от подобия улыбки, больше похожей на судорогу.

– О… вы о столь дивных метаморфозах? Обожаю разбивать карточные домики одним грубым ударом. Тьма приняла деву в свои объятия. – Он сделал шаг, подойдя к Сатин совсем близко. – Твоим грустным глазам открылась беспощадная истина, ангелочек?

– Максимилиан, прошу тебя, – перебил его мужчина в костюме. – Прежде чем тебя унесет волной эйфории, сделай так, чтобы твои слова были исполнены здравого смысла… на понятном для нас языке.

Блондин с недопониманием бросил взгляд на него, затем на Сатин. И заявил:

– Дитя, тебя обратили.

Сатин смотрела на новое лицо в полном недоумении.

– Процесс почти завершен. – Блондин обернулся к мужчине в костюме. – Кто-то мне подсказывает, что она была подвергнута изменчивости, когда еще была человеком. Похоже, что искусник черпал вдохновение из мастерской боли. Видимо, к нам в руки попало неостывшее железо. Кузнец, наверное, в ярости. Украденное всегда слаще того, что получено честным путем. Но вернемся же к мисс Харрис… Ей сейчас очень трудно удерживать контроль над собой: того и гляди, угодит в лапы зверя.

– О каком процессе идет речь? – спросила Сатин.

– Назовем это инфекцией. Под влиянием высшей культуры на теле развиваются колонии микроорганизмов, которые трансформируют ткани и преображают земную оболочку в новую биологическую форму. Питательной средой для нее является кровь, которая из физиологической жидкости превращается в необходимый компонент. Поэтому хорошенько питайся и не перетруждай внутренние струны. Тебе необходимо употреблять в сутки как минимум десять унций крови.

– Что вы этим хотите сказать? Что я чертов вампир?

– Сородич, – добавил Максимилиан. – Мы предпочитаем употреблять набор таких звуков.

– В пластическую хирургию… трансплантацию я еще поверю. Но не в этот псевдонаучный бред!

– Как забавно у нее двигается ротик, словно у говорящей рыбки, пораженной вихрем первых ощущений. – Глаза блондина сверкнули, и он наклонился еще ближе к Сатин. – Закрой рот, рыбка, и наблюдай. Пока тебя не съели акулы.

– Допустим, я поверила в этот бред. Что вы собираетесь со мной делать? Пичкать кровью?

– Здесь так весело, что хочется умереть! – на повышенных тонах произнес блондин. – На этой лирической ноте я, пожалуй, предоставлю вас вашим теням. Позвольте нам откланяться. – Сделав подобие поклона, он направился к двери. Взгляд Сатин был прикован к несуразным движениям, с которыми тот так же бесшумно выпорхнул из комнаты, как в нее и вошел.

– И вы всегда меняете внешность?

– Нет.

– Тогда мне нужен новый паспорт, – усмехнулась Сатин.

Вампир молчал. Он отличался грациозными и в то же время сдержанными движениями.

– И много вас таких?

– Достаточно.

– Я могу вернуться к прежней жизни?

– Каждый так начинает. Приходится отказываться от того, что привычно, что кажется таким важным.

– Я хочу увидеть близких. Могут они хотя бы знать, что я жива?

– Хочешь, чтобы я сказал это вслух?

– Нет. – Она отстранилась. – Не хочу. Оставьте меня.

Сатин потупила взгляд. Она вспомнила байкера, который лежал на полу в подвале. И эта мысль пробудила в ней тайное сопротивление.

– Я заразна? Я могу кого-нибудь заразить этой болезнью?

И тут она заметила, что в комнате никого, кроме нее, уже нет.

Глава IX. Ночь вторая

– Сатин, женщина должна быть слабой в правильном смысле этого слова, – говорила миссис Харрис.

– Быть ничем?! – возмущалась Сатин.

– Сила женщины в ее женственности. Мягкости и гибкости, – продолжала миссис Харрис.

– Скажи это Джине Бартон. Или лучше Линде Ричардсон! На своем примере они обе показали, что успех и семейная жизнь очень хорошо сочетаются.