Чтение онлайн

Мы поднялись на самый верх, выше нас были только острые шпили и башенки, куда уже никто не мог забраться. Нам открылся прекрасный вид на город, черепичные крыши домов, окошки в которых горел свет, должно быть люди готовились ко сну или смотрели семейный фильм. Сбоку от нас была церковь Пресвятой Богородицы (Фрауэнкирхе), самый высокий собор Мюнхена, один из символов нашего города. Здесь на высоте ста метров было очень ветрено, на улице было, наверное, градусов 5-7 тепла, так что я очень быстро замерзла. Но красота, которая предстала взору была неописуема, а осознание того, что я на Новой Ратуше практически совсем одна, да еще в запретные часы, придавало приглушенное чувство адреналина и детского счастья.

Когда я вернулась домой, часы показывали полпятого утра. Мама заснула перед включенным телевизором, сидя в кресле около окна, подложив ноги под себя, а Макси спал на диване в обнимку с моим плюшевым мишкой, заботливо укрытый мамиными руками. Хм, я думала, что Хэйли заберет своего брата, но видимо она не доехала до моего дома, я живу чуть дальше от Tonhalle m"unchen, чем она. Выключив телевизор, я взяла со спинки дивана плед и накрыла им маму, поднявшись в свою комнату я плюхнулась на кровать, сняв только сапожки. День был таким длинным и насыщенным, что сил уже не было, а глаза закрывались сами собой.

Глава № 2 (от имени Джейсона)

Я ехал по шоссе Goethestrabe на своем спортивном мотоцикле Kawasaki Ninja 250Sl Wsb abs неонового зеленого цвета с серебристыми вставками. Такое сочетание напоминало мне герб факультета «Слизерин» из известного романа про «мальчика, который выжил», где учились темные волшебники. И хотя сам я не являюсь фанатом этой истории, темная сторона

мальчишек-плохишей всегда привлекала меня.

На улице было прохладно, и я пожалел, что из своей небольшой коллекции спортивных машин и мотоциклов, выбрал именно последнее передвижное средство. Подъехав к 4-х звездочному отелю Maritim hotel Munich и застегнув до конца куртку, натянув рукава до кончиков пальцев, я вошел в здание. Была бы у меня моя куртка, я бы так не мерз…Проклятье, и где мне теперь искать ту девчонку?! Интересно, где живет эта дикарка, куртка которой теперь лежала в моем гараже. « – Моя куртка осталась в зале на стуле, где я сидела! – махнула она рукой, указывая направление.

– На это нет времени! – не сбивая шага, через плечо бросил я.» – пронесся диалог в моей голове.

Моё поведение в ту ночь осталось загадкой для меня самого. Продолжая анализировать, я так и не понял почему после той прогулки на Новой Ратуши вернулся в концертный зал, нашел то место, где она сидела: третий ряд, седьмое сидение. Куртка висела на спинке стула никем не тронутая, словно ждала, чтобы я ее забрал.

Подойдя на рецепшен, я обратился к женщине на вид которой было 35 лет.

– Чем могу быть полезна? – спросила она, ее губы, накрашенные светло-розовой помадой, растянулись в улыбке.

Одета она была в обычное офисное платье темно-фиолетового цвета, которое очень некстати подчеркивало ее фигуру. Оно слишком обтягивало, поэтому лишние килограммы в районе живота и бедер выделялись и бросались в глаза.

– У меня встреча с мистером Стефаном Кённингом.

– Ах, да, – замельтешила она. – Нас предупредили. Я вас провожу.

Женщина вышла из-за стойки рецепшен и, поднявшись со мной на 3-ий этаж, сказала: – Вас ожидают в 311 номере. – после чего ушла.

Дверь была приоткрыта так, что я прошел в просторный люкс. Дядя, по обыкновению одетый в строгий костюм, сидел в кресле, положив ногу на ногу, и смотрел новости.

На журнальном столике стояло несколько бутылок с водой, поднос с фруктами и чашка с недопитым кофе. Завидев меня, мужчина поднялся, пожал мне руку и хлопнул по плечу.

Я многим был обязан дяде. Он меня вырастил и подарил блестящее образование, благодаря ему я стал известен и, по его словам, занимаюсь любимым делом и обладаю музыкальной студией. Но несмотря на все это, отношения у нас холодные, натянутые и скорее напоминают рабочие, нежели родственные. Все моё детство прошло в лагерях, частных школах и спортивных секциях, когда я попал к Стефану Кённингу, он сразу дал понять, что детей не любит, а в доме должна быть тишина и порядок. Как бы усердно я ни старался вспомнить, когда и при каких обстоятельствах оказался у него, мысли разбегаются, а воспоминания очень расплывчаты, несвязны и туманны.

– Джейсон! – привлек дядя мое внимание. – Садись, у меня не так много времени!

Я послушно опустился в кресло, напротив того, где он сидел, и взял бутылку воды.

– О чем вы хотели поговорить? – сухо, без особого интереса спросил я.

На лице дяди появилось некое подобие улыбки, потерев ладони, он извлек из внутреннего кармана пиджака флэшку и начал вертеть ее в руках.

– В скором времени ты и твоя команда отправляетесь на концерт, который состоится в Лондоне, затем ты отправишься в город Эдинбург, а также в Париж.

– Но дядя… – я не успел ничего возразить.

– Никаких «Но»! Я сказал, что едешь, значит так и есть. Уже все решено, ты едешь! – подчеркнул мужчина. – Билеты я заказал, номера тоже. – Не понимаю, почему ты так удивлен? – Стефан встал с кресла и подошел к письменному столу, на котором стояли бокалы для вина. Он взял один из них и щелкнул по нему ногтем. По комнате разнесся звон, затем он поднес бокал так близко к лицу, будто проверял его на наличие пятен.

– Ты уже не раз давал концерты в разных городах. У тебя вдруг появилась социофобия? – Стефан обернулся и изобразил некое подобие удивления.

– Я ни разу не давал концерты заграницей и….

– И…– он сделал многозначительную, но не большую паузу. – Да…– возвращаясь к первоначальной мысли, заметил он. – И твой новый альбом должен выйти ко дню святого Патрика! А теперь я должен идти, много работы накопилось. – в очередной раз напоминая о своей занятости, сказал мужчина.

С этими словами дядя вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, которая захлопнулась через несколько секунд от сквозняка.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Гнев начинал бурлить в жилах, разгоняя злость по всему телу. Внутри все клокотало. Постепенно мое уважение к дяде превращалось в ненависть, не знаю, как долго я смогу терпеть его ничем не оправданные выходки! Я поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркало, да уж, видок оставляет желать лучшего: волосы растрепались, челка застилала глаза, а лицо перекошено от нахлынувших эмоций. Раздался телефонный звонок. Выдохнув, я отнял руки от столешницы и размял пальцы, я и не заметил, что основную массу своего тела я перевёл на руки!