Чтение онлайн

— Противоречить самому себе не очень-то внушает доверие. — Я заканчиваю, вытирая остатки мази с брюк, прежде чем зашнуровать их. — Я закончила.

— Разве это не так? — Эвандер поворачивается одновременно со мной, и наши глаза снова встречаются. — Ты уверена? Потому что твое сердце замедлилось.

— Оно замедлилось, потому что мои штаны снова завязаны. Не льсти себе.

— Ты хочешь сказать, что, снимая штаны рядом со мной, ты заставляешь свое сердце биться? — На лице появляется едва заметная ухмылка.

Я протягиваю ему мазь, слегка сузив глаза, не удостаивая его ответом.

— Мне нужно отдохнуть.

— Конечно. — Он возвращает банку в рюкзак и одновременно со мной отходит к краю палатки без подстилки. Мы едва не сталкиваемся друг с другом. — Возьми подстилку, — говорит он, когда я поднимаю на него глаза. Мы так близко, что волнистые пряди его волос почти касаются моего лба.

— Я собираюсь спать с Авророй.

— Какую часть фразы «я не спущу с тебя глаз», ты не поняла? — Эвандер наклоняет голову в сторону. Его волосы задевают меня, но это так кратковременно, что я борюсь с дрожью.

— Ты же не думаешь, что я буду спать здесь.

— Возьми постилку, — повторяет он. — А я лягу на землю.

— Как мило, — усмехаюсь я.

— Я стараюсь, только ради тебя. — Он насмехается надо мной.

Я закатываю глаза и перебираюсь на подстилку. Мне действительно нужно сохранить силы, а споры нас ни к чему не приведут.

— Тебе не удастся внушить мне ложное чувство безопасности, — предостерегаю я. — Ты говорил мне, на что способен твой народ.

— Хорошо, что ты помнишь. Было бы еще опаснее, если бы ты забыла. Твоя осторожность может оказаться единственным, что сохранит тебе жизнь в Мидскейпе. — Он опускается на землю рядом со спальным местом. Надеюсь, здесь полно колючих ракушек и камней. Надеюсь, песок будет натирать, скрежетать и забиваться ему в уши. — Кроме меня.

— Ты сохраняешь мне жизнь? — Я тихонько фыркаю в знак недоверия, ложась. Как только я оказываюсь в горизонтальном положении, на меня разом наваливается усталость. Веки сразу же тяжелеют.

— Да, Фаэлин, сохраню, — мягко настаивает он.

— Для короля. — Когда я укладываюсь поудобнее, меня окутывает его запах — смесь соли, мускуса и ветреных лугов, до боли знакомая и в то же время не похожая ни на что, что я когда-либо чувствовала прежде.

Эвандер шепчет что-то еще, но я не слышу. Я уже почти сплю. Сны о темном волке, грациозно несущемся по открытым полям, необузданном и свободном, начинают заполнять мой разум. Яркий образ будит во мне смутное чувство тоски по чему-то давно минувшему. Несмотря на себя, я не могу не задаться вопросом, что делать с мужчиной, который одновременно является похитителем и, если верить ему, маловероятным союзником.

Глава 9

Мой желудок урчит. Он рычит громче лыкина, и я просыпаюсь, свернувшись в клубок. Открыв глаза, я встречаю еще одну группу, с которой только начал знакомиться.

Эвандер слегка ухмыляется. Его внимание переключается на мой живот. Я быстро сажусь и сужаю на него глаза.

— Голодна? — Он томно потягивается.

— Это очевидно.

Эвандер принюхивается.

— Пахнет так, будто Аврора или Бардульф уже начали заботиться об этом.

Я повторяю его действия. В воздухе витает слабый аромат обугленной рыбы.

— Будем надеяться, что это Аврора. — Я достаю из угла палатки свои сумки и заглядываю в них, чтобы убедиться, что все мои продукты на месте.

— Я не крал у тебя, пока ты спала. — Эвандер опирается головой на костяшки пальцев.

— Ради тебя я надеюсь, что все на месте. — Я бросаю на него косой взгляд.

— Такая бодрая, даже утром. Где ты находишь энергию? — Эвандер фыркнул. — И не стоит надеяться, что это Аврора. За то время, что она была смертной — более или менее — на протяжении тысяч лет, можно подумать, что она научилась готовить.

Я медленно перекидываю одну лямку через плечо, затем другую. То, как Эвандер говорит о ней, почти ласково… дружелюбно. Это дискомфортно контрастирует с тем образом, который возник у меня в первый раз, когда я увидела его насмехающимся над связанной Авророй.

— Какие у тебя отношения с Авророй? — осмеливаюсь спросить я, стараясь говорить как можно бесстрастнее.

— Она — лунный дух, я — рыцарь Короля-Волка, я оберегаю ее, — просто и спокойно отвечает он. Ответ звучит отработанно и лишен искренности. — Мне она не нужна, если ты это имеешь в виду.

— Нет? Ты не хотел бы заполучить ее и стать королем? — Слова звучат горько, как пепел во рту.

— Уверяю тебя, меня мало интересует роль Волчьего Короля. Эта роль недолговечна.

Я поворачиваюсь, чтобы изучить его. Меня не покидает ощущение, что он чего-то недоговаривает. Но я не собираюсь лезть на рожон. Пока что.

Эвандер не останавливает меня, когда я выхожу из палатки. Но его глаза следят за мной, пока я маневрирую вокруг него. Он ложится на спину, позволяя мне переползти через него, чтобы уйти.

Как только я освобождаюсь от него, я набираю полные легкие воздуха, выдыхаю напряжение из плеч и направляюсь к костру. Он горит так же ярко, как и прошлой ночью, и это впечатляет еще больше, когда я понимаю, что для него нет топлива — ни дров, ни угля. Он полыхает в углублении на песке. Должно быть, я действительно была в таком состоянии, что не заметила впечатляющей магической ауры, окружавшей пламя. Магия духов, несомненно.

— Доброе утро, Фаэлин. — Аврора огибает пламя и протягивает мне рыбу на шампуре. — Я спросила Грувуна, не хочет ли он принести нам немного еды, и он согласился. Если мой желудок урчит, значит, и твой тоже.

— Спасибо. — Я беру шампур. Эвандер был прав, Аврора, похоже, использует «горелое» как приправу. Но это — пища и позволяет пайкам в моей сумке пролежать нетронутыми чуть дольше. Так мы получим больше припасов на случай бегства. Я вгрызаюсь в хрустящую плоть рыбы до белого мяса под ней, стараясь выковырять все крупные кости зубами, языком и пальцами. — Бардульф?

— Кажется, еще спит. — Аврора тоже откусывает от своей рыбы. — Эвандер?

— Бодрствует, но, видимо, любит понежиться. — Я оглядываюсь через плечо и возвращаюсь в палатку. Его и след простыл. — Я думала, ты не любишь рано вставать?

— Я встаю, когда хочу поговорить. — Голос Авроры затихает. — Все было в порядке прошлой ночью?

Я возвращаюсь к разговору с Эвандером — отношения первого Волчьего Короля и Авроры. Ее судьба переплелась таким жестоким образом с лыкином, происходящим из добрых и чистых чувств. Чувство, когда Эвандер притягивает меня к себе, его шепот на коже. Его обжигающий жар. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание, его грубые руки, сжимающие мои, когда он прорычал мне на ухо.

— Он грубиян, — быстро говорю я, пока мое лицо не стало горячим. — Но он не сделал ничего плохого. — Совсем ничего? Я все еще борюсь с дрожью при воспоминании о том, как он был у меня за спиной. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня в последний раз трогали. Не стыдно признаться, что мне было приятно, все было именно так?