Чтение онлайн

— Мы не можем противиться этому. Это время Западного Ветра.

Кана вспомнил информационную катушку Время Западного Ветра, ужасный зимний сезон, парализующий весь Фронн, когда вся жизнь уходит в укрытия, а порывы ветра несут смерть. Всякий, кого буря заставала за пределами порта, был обречен на смерть. Солдатам повезло, они вышли из гор к прочным стенам крепости как раз вовремя.

— Ни один космический корабль не сможет сейчас приземлиться, — заметил Кана.

Хансу кивнул. Но было ясно, что невозможность предпринять что-то его раздражала.

— Хотел бы я встретиться с вентури, — он посмотрел вдаль, как бы вызывая собеседников силой воли. — Как только прояснится, мы должны быть готовы к выступлению.

Будущее по-прежнему оставалось неясным. Если Хансу сумеет доставить вестника на борт космического корабля раньше, чем Харт Девайс установит местонахождение и обрушит свои крылатые машины, они победили. Неужели у вентури решающие карты в этой игре?

Бездействие, вызванное бурей, наскучило солдатам. Вначале они большую часть времени спали, восстанавливая силы, готовясь к новому походу в горы. Но теперь они бесцельно бродили по зданиям, время от времени устраивая ненужные вылазки, когда им казалось, что наступает затишье. Раздражение выливалось во внезапные беспричинные ссоры. Но Хансу был готов к этому. Начались тренировки по борьбе без оружия, разведке, охоте-преследовании, когда горстка ветеранов пряталась, а младшие члены отряда выслеживали их. Во время бури установился постоянный мрак, и поэтому стало невозможно отличать день от ночи. Мог быть и полдень и вечер, когда Кана вскарабкался по опасно крутому пролету узкой лестницы под самую крышу склада. Глаза его привыкли к мягкому зеленому свечению стен, и он тихо двигался, собираясь добраться до небольшой платформы под самой куполообразной крышей. Отсюда он мог бы рассмотреть весь склад. Сегодня Кана был псом, а Сим — оленем. Для новобранца стало вопросам престижа найти ветерана, даже если этому придется посвятить время сна. По мере того как Кана поднимался, свет тускнел. Пришлось идти, касаясь рукой ступенек. Но до верха оставалось еще не менее трех ступенек, когда он замер и прижался к стене. Он почувствовал, что он не один. Снизу он оценил площадь платформы в пять квадратных футов. Над ней находилась дверь, ведущая, должно быть, на крышу. При таком ветре никто не может находиться снаружи. Крыша! Прижимаясь к стене, Кана пытался вспомнить внешние очертания склада, который он рассматривал из штаб-квартиры два часа назад. Он был похож на все остальные здания, с овальным куполом, представляющим минимум сопротивления для ветра. Крыша… Он осторожно продолжил подъем. Потом вытянулся во весь рост, подняв руки над головой, пока пальцами не коснулся поверхности над собой. Но он не нашел того, что ожидал. Дважды во время таких охотничьих игр он поднимался к этим наблюдательным пунктам в складах и оба раза обнаруживал, что крыша слабо вибрирует, дрожит от ударов ветра. Но здесь она была неподвижна, как бы изолирована от внешнего мира. И по-прежнему он знал, что он не один. Кончиками пальцев он ощупал потолок, обнаружив небольшую дверь, выходящую на крышу. Но в этой двери было какое-то отличие от других. Трогая петли, он понял, в чем это отличие. На этой стороне не было запора. Дверь закрывалась с противоположной стороны. Он достал фонарик, отрегулировал его на минимальное освещение и включил, больше не заботясь о том, что Сим может его заметить. Платформа была покрыта песчаной пылью, которая просачивалась сквозь щели во время бури. Подошвы его сапог оставили в этой пыли ясные следы. Но были здесь и другие следы. Такие следы не мог оставить землянин. Кана снова осветил дверь. Она была плотно пригнана: он почти не видел линий соединений. Блеснули две петли. Кана осторожно обследовал их. Жир — какой-то жир недавно нанесли на петли, он еще не застыл, и его странный запах чувствовался остро, когда Кана поднес смазанный жиром палец к носу. Кто-то пользовался этой дверью. Но выходить наружу — это невозможно! Кана направил луч на потолок, собираясь обследовать его дальше. Постепенно он убедился, что над головой между потолком и куполом имеется пространство. Угол между крышей и куполом острее, чем должен быть. Какое великолепное укрытие! Ни один землянин не посмеет осматривать крыши в бурю. Кана был готов поклясться, что нашел укрытие шпиона-вентури! Хансу нужно лишь оставить здесь часового и… Потому что теперь он услышал и запах. Ниже, там, где раньше лежали груды товаров, запахи перемешивались друг с другом, и общий аромат действовал на землян одуряюще. На мгновение Кана вспомнил игорное заведение на Секундусе. В запахе не было ничего неприятного, и он становился сильнее. Потом послышался легкий шлепающий звук, и Кана застыл, не осмеливаясь дышать. Слух сказал ему, что из двери что-то упало на платформу. Кана протянул фонарик вперед, как будто это был бластер. Послышались другие звуки. Он не мог определить, какое движение обозначают эти звуки. Кана включил фонарь на всю мощность. Луч света упал на существо, которое делало последний шаг с веревочной лестницы на пол. Существо ухватилось за веревку и застыло, выпрямившись, неподвижно, поняв, что бегство невозможно. Помещение в корабле-малютке действительно давало ключ, но реальность превосходила всякое воображение. Если это вентури, — а у Кана не было оснований сомневаться в этом — то вторая господствующая раса Фронна не имела ничего общего с ллорами физически. Исключительная тонкость создавала впечатление большего роста, чем в действительности. Руки походили на ветви дерева, отходя от тела без всяких плеч. Мешковатая шея едва намечалась. Ноги были длинные и тонкие, кончаясь плоскими перепончатыми ступнями. Верхних же конечностей — две пары, и все они оканчивались шестипалыми ладонями. Но голова наименее всего походила на голову гуманоида: по обе стороны носа усажены парами четыре глаза, широкий рот раскрыт от удивления, и никакого подбородка… Кана в ужасе смотрел, сознавая, что уже видел это существо. Это был тиф, превратившийся в наземного жителя, и лишь больший размер мозга отличал его от яростного речного охотника. Вспомнив о тифе, Кана почувствовал, как его объял холодный страх. Но тут он увидел глаза существа, мучительно мигавшие в луче света. Это не были черные бусинки ненависти, обещавшие только зло, которые смотрели на него из ручья. Большие золотистые зрачки, в которых светился разум, говорили о мире. И арч понял, что хотя вентури внешне похожи на тифа, они по характеру совсем не тифы.

Ни одна из четырех рук не потянулась к ножу, висевшему в ножнах на шее вентури. Серо-зеленая кожа, прикрытая лишь короткой туникой, дрожала. Кана резко выключил фонарик. И тут настала его очередь ослепнуть, когда зеленый луч, гораздо более мощный, ударил в него, осветив с головы до ног.

— Только один? — вопрос не мог исходить из этого широкого рта, и все же…

— Да.

Свет перешел на руки Кана, а затем на его нож на поясе, будто вентури изучал оружие.

— Пойдешь? — зеленый луч указал на свисающую лестницу.

Кана не колебался. Повесив собственный фонарь на петлю, он сделал шаг вперед. Взобравшись по короткой лестнице, он протиснулся в дверь. Это едва удалось ему. Наверху оказалось маленькое помещение, и губчатый мат покрывал треть пола. Кана сел с края, а хозяин помещения появился вслед за ним и сделал какое-то движение, отчего свечение стен усилилось. В помещении, помимо мата, находился плоский ящик и аккуратная груда контейнеров. Стояла только небольшая жаровня, от которой поднимался остро пахнущий дым. Помещение, хоть и тесное, все же было достаточно удобно для вентури. Он сел на другой край мата, отбросив в сторону скомканный плащ.

— Ты следил за нами? — спросил Кана.

Следил, — невероятная голова с четырьмя золотистыми глазами дернулась, подтверждая.

— Для хозяев Торговли?

— Для нации, — негромко поправил вентури. — Вы торгуете смертью. Такие сделки могут привести к злу.

— Ты говоришь от имени многих?

— Я учусь говорить от имени многих. Но мне еще мало лет, и разум мои ограничен… А ты лорд многих мечей?

Настала очередь Кана отказаться от чести.

— Я тоже лишь учусь нашему делу. Это мое первое боевое путешествие.

— Скажи мне, почему вы крадетесь по зданиям, выслеживая друг друга? — в голосе вентури звучала нотка подлинного недоумения.

— Мы учимся, чтобы впоследствии тайно подбираться к врагу. Это тренировка в нашем искусстве.

Четыре глаза продолжали не мигая рассматривать его.

— И теперь ваш враг к которому вы должны подбираться незаметно — ллоры. Но почему?

— Нас призвал служить Скора. Он заключил договор с нашими хозяевами Торговли. Но в первой же битве он был убит. В соответствии с обычаями, мы прекратили войну и попросили разрешения вернуться домой. Но ллоры пригласили наших командиров на переговоры об этом, а потом предательски убили их. Тут мы обнаружили, что с ллорами действуют преступники из нашей расы. Они не хотят, чтобы мы вернулись и рассказали хозяевам Торговли всю правду. Наши враги заняли Тарк, где приземляются космические корабли. Мы пришли к Поулту, надеясь отыскать торговый космический корабль, который передаст наше сообщение.

— Но здесь приземляются не военные корабли.

— Это неважно. Они не настолько малы, чтобы не захватить одного-двух человек помимо экипажа. А как только наши хозяева Торговли узнают о случившемся, то они пошлют за нами корабли.

— Значит, вы не хотите оставаться на Фронне? С вашим военным искусством вы могли бы захватить весь наш мир.

— Мы с Земли. Только Земля — наш дом. Мы лишь хотим мирно покинуть Фронн.

Наклонившись вперед, вентури глубоко вдохнул поднимающийся с жаровни дым. Затем, ни слова не говоря, раскрыл круглый ящик и извлек две маленькие чашки без ручек. По форме чашки напоминали раковины. В их сине-зеленой глубине двигались аметистовые тени. Из маленького флакончика, такого же прекрасного, он налил в чашки золотистую жидкость. Потом он протянул одну чашку Кане, а сам поднял другую, произнося слова на своем языке Кана, не раздумывая, взял чашку. Он не мог отказаться от напитка — так радушно он был предложен. Кана, конечно, опасался напитка, действия его на свой организм, хотя, глотнув, не почувствовал никакого неприятного ощущения. Наоборот, его охватило тепло, постепенно распространявшееся по телу. Он опустил пустую чашку. Он испытывал чувство очень странное, как будто вкус напитка смешался с запахом от жаровни и мягким свечением стен, как будто вкус, осязание, нюх и зрение внезапно слились и стали гораздо резче и острее.

Вентури закутался в свой обычный плащ.

— Идем к твоему хозяину Мечей…

Слышал ли он эти слова ушами, размышлял Кана, или они прозвучали прямо в мозгу? Он встал, наслаждаясь необычной остротой и ясностью чувств. Человек-лягушка уже спускался по веревочной лестнице во тьму. На платформе вентури опустил капюшон.

— Он в другом здании, — предупредил Кана, вспомнив о буре.

— Да… — тень в плаще скользнула беззвучно, почти мгновенно исчезнув из виду. Кана понял теперь, как мог вентури подглядывать за солдатами. Цепляясь друг за друга, они преодолели несколько метров, отделявших склад от их штаб-квартиры Одежда Каны и плащ вентури мгновенно промокли от брызг. Кана обнаружил, что не только чувства его обострились, но и реакция стала быстрее. Он одновременно подмечал очень многое, в чем раньше не отдавал себе отчета. Крыши зданий больше не казались ему одинакового зеленого цвета, они различались оттенками; звуки, раньше заглушавшиеся ревом ветра, теперь были вполне различимы.

— Кто это? — мечник в зале остановился, увидев вентури.

— Посланец к Хансу.

Хансу и два мастера-мечника сердито обернулись на помеху. Но тут же увидели торговца.

— Где вы… — начал было Хансу и обратился непосредственно к молчавшему вентури. — Что тебе нужно?

— Скорее, что нужно тебе, хозяин Мечей. Ты хочешь встретиться с нашими хозяевами Торговли. Но у меня нет права отвечать от их имени. Вот он, — закутанная голова кивком указала на Кану, — объяснил мне, почему вы здесь и что вам нужно. Дайте мне, — он указал промежуток времени во фроннианских мерах, — и я принесу вам ответ.

— Согласен, — Хансу не колебался. — Но как ты свяжешься со своими? В эту бурю…

Кана почувствовал сильное удивление вентури.

— Разве у вас нет способов общаться на расстоянии, землянин? Мы встречались с чужеземцами других планет, но не раскрывали перед ними всех наших знаний и возможностей. Идем со мной, если хочешь, и увидишь. В том, что я делаю, нет колдовства, только разум, используемый для безопасности и удобства.

И вот Кана с Хансу вернулись в тайник, где вентури открыл маленький ящик и достал оттуда серебряный зеркальный диск с рядом небольших рычажков. Поднимая или опуская эти рычажки, он набрал нужную комбинацию. Зеркало затуманилось, и вентури заостренным концом небольшого стержня начертил на нем несколько волнистых линий. Они исчезли с диска, и его снова затянуло туманом, и после некоторого ожидания на диске появились другие линии… Так происходило четыре раза, и наконец вентури отложил свое перо.

— Теперь весь вопрос во времени, — сообщил он землянам. — Нужно подождать, пока хозяева ответят, Я лишь доложил, а уж они отдадут приказ.

Хансу согласился. Вокруг его рта пролегли жесткие морщины, глаза затянулись усталостью. Силы его были на исходе. И его угнетало не только будущее орды, но и нечто большее. Он сражался больше, чем за бегство с Фронна. Его цель могла оказаться важнее всех арчей в мире. Вентури вдохнул дым от жаровни. Его золотые глаза не отрывались от землян.

— Хозяин Мечей, — обратился он к Хансу, — я могу сказать тебе, что уже 10 раз по 10 тенов у нас не приземлялись иноземные корабли…