Чтение онлайн

— Тогда иди, раз там будет он, — это добавил отчим. — Но, смотри, мы ему доверяем так, как и тебе, так что не обманите нашего доверия.

Девушка мысленно ещё раз застонала. Она считала, что Фока такой же избалованный ребёнок, как Женя и впрочем, абсолютно все её друзья, но что она могла поделать, когда её мнение никто тут в грош не ставил, особенно по данному вопросу?

Её отец давно погиб. Мать Антонина Леопольдовна во второй раз вышла замуж. От этого брака родилась дочь Женя. Ира не очень ладила со своим отчимом. Нельзя сказать, что он был уж такой тиран, но слишком добрым она бы его тоже не назвала.

— Всё это очень хорошо, — промолвила она, — но, дорогая семья, я поехала на работу.

— Поезжай, — равнодушно ответил Спиридон Карлович. — Вечером отчитаешься передо мной кого ты выбрала в официанты для нашего кафе.

— Хорошо, — кивнула головой девушка.

Кафе семьи Передерий недавно открылось в городе Николаеве. Оно называлось «Жар — птица».

Ира была на фамилии своего отца. Отчим не стал удочерять её.

Она помогала своей семье. У неё была там управляющей.

Ира села в машину и поехала туда. Настроение у неё было не самое радужное на свете. Она боялась, что ей опять придётся ночью ехать за Женей в ночной клуб. Она считала её самой настоящей оторвой, но всё же любила. Всё же сестра, как — никак.

Настроение девушки было мрачным ещё и потому, что они никак не могли найти себе официанта. Весь остальной персонал подобрали, а его ни в какую. Но, может, сегодня ей так — таки повезёт?

Она напрасно прождала несколько часов, что кто — то явится на эту должность, что нисколько не способствовало, чтобы настроение у неё стало жизнерадостным. Даже мысли об Артёме нисколько не помогали.

Вдруг Ира увидела высокого блондина, который направлялся в кафе. Она решила быть приветливой, подумав, что это очередной клиент и вышла навстречу. Однако вышло так, что он случайно неловко толкнул её плечом.

— Ты что, совсем сдурел? — громко возмутилась девушка. — Разуй свои бесстыжие глаза! Смотри куда идёшь!

— Извините, — сказал он. — Я совсем не хотел этого.

— А чего ты хотел? — всё так же сердито буркнула она. — Вот скажи мне, чего? Чего именно?

Возмущению Иры не было никакого предела. Какое право этот придурок имеет так поступать с ней? Чего он толкается? Кто он такой, чтобы так вести себя по отношению к ней? Она уставилась этому наглецу прямо в глаза. Он спокойно выдержал взгляд.

— Вообще — то, я уже извинился к вашему сведению, если вы не слышали. Я, правда, не хотел так поступать с вами. Что поделать, так получилось. Поверьте, я не специально. Я же уже говорил вам, что не хотел этого.

— Ладно. Проехали. Так чего ты хотел? Ведь ты не просто так пришёл сюда.

— Вот именно. Я пришёл устраиваться на работу к вам в кафе официантом.

Тон девушки стал более миролюбивым.

— Так бы сразу и сказал. Ладно, давай для начала хотя бы зайдём в кафе. Чего мы тут будем стоять на потеху всей местной публики?

Вокруг привлечённые интересным зрелищем начали собираться люди. Она взяла его за руку и увела внутрь «Жар — птицы».

В другое время юноша возмутился бы таким её поведением и даже заявил о том, что он совсем не маленький и не нуждается ни в какой опеке с её стороны, но только не теперь. Он тоже считал, что незачем каким — то незнакомым чужим людям глазеть на них и насмехаться над ними. Вернее, над ним самим. Таких, как эта девушка, которая сейчас увела его за руку он терпеть не мог и у него на то была своя причина.

— Как тебя хоть зовут — то, работничек?

В голосе у до сих пор сердившейся на него Иры промелькнула насмешка. Она постаралась изо всех сил скрыть её, но поскольку из неё была плохая актриса, то у неё весьма плохо это получилось.

— Валентин Греховодов.

— Понятно. А я твоя начальница Ирина Венедиктовна. Моя должность — управляющая. Кафе, где ты теперь будешь работать принадлежит моей матери Антонине Леопольдовне и её супругу Спиридону Карловичу. Они ещё более высокое начальство, чем я. Где ты раньше работал, Валентин?

— Поваром в ресторане.

— Сколько — то хоть тебе лет? Почему вдруг такое резкое падение? Из поваров да вдруг в официанты? Обычно люди стремятся наверх, а ты вниз.

Ира поначалу вновь хотела прикусить свой такой сегодня не в меру острый язычок, но снова обида на этого парня взяла вверх. Чего это он такой спокойный и невозмутимый, когда внутри у неё всё продолжает так и кипеть от негодования?

— Двадцать шесть. Ресторан, в котором я работал поваром прогорел и закрылся. Я попытался устроиться по по специальности, но меня никуда не брали.

— Что не так? Ростом, что ли, не вышел али чем другим?

Внутри у Валентина всё заклокотало от ярости и негодования, но он изо всех сил сдержал себя. Не для того он столько времени искал эту работу, чтобы теперь из — за этой дурочки и соплячки всё разом потерять.

— Дело не в этом.

— А в чём же тогда? Не совершил вовремя какой — то подвиг и потому тебя не оценили по достоинству, Валентин?

«Ох, ты и язва, Ирина!» подумала она о самой себе. "Я понимаю, что иногда бываю далеко не подарок, но сегодня

что — то уже совсем превзошла саму себя. Надо всё — таки хоть как — то сдерживать себя. Иначе человек обидится на тебя и уйдёт восвояси. Всё хорошо в меру, а ты что — то совсем превзошла саму себя".

Так она уговаривала себя, но, к сожалению, что — то это у неё плохо получалось. Весь вид юноши вызывал у неё горячее раздражение, с которым ей плохо удавалось бороться.

— Все места поваров уже заняты. Всё — таки это престижная профессия, особенно, если ты уже дорос до звания шеф — повара. Осталось вспомнить прошлое.

— При чём тут это?

— Когда — то давно я начинал с профессии официанта.

— Да? Неужели? И в какой седой древности это было, позволь спросить тебя?

«На возраст намекаешь, да?» промелькнуло у бедняги в голове. «Ох, ты и язва, ох, же ты и язва, "дорогая» ты моя, Ирина Венедиктовна. И как бы я всё — таки хотел взглянуть на того беднягу, который встречается с тобой. Если он, конечно, есть. Если ты до сих пор не убила его своими презрением и язвительностью. Чего — чего, а их у тебя в душе, ой, как хватает. Смотри, не захлебнись ими и не подавись, «золотая ты моя».