Чтение онлайн

– Ладно, - сказал Гриша, убирая бутылку на место.
– Сегодня не будем.

Петр улыбнулся и, взяв вилку, разделил картофелину пополам. За едой Гриша с интересом наблюдал как, Мишка управлялся с картошкой. В какой-то момент у него защемило сердце, что вот так, за этим самым столом мог сидеть его сын. С такими же наивными и серыми глазами.

После ужина мальчик ушел в комнату, смотреть мультфильмы, а Гриша с Петром остались на кухне. Гриша вымыл посуду и поставил на плиту чайник.

Петр сходил в комнату, украдкой взглянул на Мишу, с интересом глядевшего мультики, и вернулся на кухню.

– Так это и есть тот самый Миша, который спасет мир?
– с улыбкой спросил Гриша, разливая чай по чашкам.

– Тот самый, - ответил Петр.
– Это большая удача, что я успел его найти.

– А что мог не успеть?
– все с той же улыбкой спросил Гриша.

– Мог не успеть, - как прежде серьезно ответил Петр.
– Сам видел, что там началось из-за булки хлеба. Спасибо за помощь. Ты ведь не хотел подходить.

От слов Петра мороз прошел по коже Гриши, он вздрогнул и поднял на него глаза. Петр смотрел обычным, снисходительным взглядом, разве что усталым.

– Чудной ты какой-то, - сказал Гриша, потирая ушибленное плече.
– Сам то еле ноги переставляешь, а голову под палки подставляешь. А раз уж в драку влез так надо по морде бить... а ты им опомнитесь.

– Не всегда кулак сильнее слова, поверь мне, - сказал Петр.

– Ну, вот сегодня-то как раз сильнее и оказался. Эх-х-х. Чай не водка, много не выпьешь.

С этими словами Гриша поднялся из-за стола и достал початую бутылку водки. Он открыл над раковиной шкафчик, взял стакан и поставил его на стол рядом с бутылкой.

– Зачем ты пьешь ее?
– спросил Петр.
– Ведь ты же можешь не пить.

– Могу, - согласился Гриша.
– Но не хочу.

– Тогда зачем?

– Просто так.

Гриша налил полстакана водки и поставил бутылку на стол.

– На свете ничего не бывает просто так, - сказал Петр.
– Во всем есть свой смысл и предназначение.

– И какое предназначение у этого стакана?

– Вылиться в раковину.

– Нет, ты не понял меня. Какое предназначение, у того, что я пью?

– Оглянись на свою жизнь.

– Опять начинаешь...
– сказал Гриша и в его голосе послышались стальные нотки.
– Не из-за водки мы с женой разошлись.

– Ты спросил - я ответил, - спокойно сказал Петр.
– И нечего злиться на весь мир. Человек сам совершает поступки. Сам и должен отвечать за них.

– Нет, ты хочешь сказать, что я не смогу без водки.

– Я этого не говорил.

– Так подумал. А вот теперь смотри, - по голосу Гриши было заметно, что он начинает злиться.
– Я очень хочу сейчас выпить. Очень! Но не буду. И не просто не буду, а... Ты, наверное, уже решил для себя, что водка для меня важнее всего в жизни. Так вот смотри.

Гриша поднялся со стула, взял стакан в руку и вплеснул водку в раковину.

– Ну? Теперь ты понял, что я не алкоголик?

– У всего свое предназначение, - сказал Петр с едва уловимой улыбкой. У людей и вещей.

Гриша в оцепенении смотрел на Петра. Вдруг он медленно повернулся к раковине и несколько секунд смотрел на нее, чувствуя все тот же холодок на коже. Когда он повернул взгляд к Петру, тот смотрел на него все теми же усталыми глазами.

– Откуда ты взялся?
– тихо спросил Гриша, медленно и четко выговаривая слова.

– Хм-хм-хм... оттуда, откуда берется всё, - ответил Петр и, после небольшой паузы, добавил.
– Ты можешь пойти с нами.

– Это еще куда?

– Под Ярославлем есть деревня Дубки. Там живет один хороший человек.

Его зовут Саша. В его доме живут восемь приемных детей. Все сироты. Мишу нужно отвести к нему.

– Зачем это?
– спросил Гриша.
– Чтобы какой-то там кулак заставлял детишек за кусок хлеба и миску похлебки батрачить на своем огороде?

– Никогда не говори плохо о людях, тем более о незнакомых, - спокойно сказал Петр.
– Они с женой своих пятерых родили, да еще и приемных кормят.

Гриша почувствовал, что ему стыдно, оттого, что он так отозвался о незнакомом человеке. Быть может тот Саша на самом деле дал кров сиротам не из-за собственной выгоды, а из сострадания. Ведь сунул же этот старый пень свою голову под палку. Стоп. Что-то я вообще не того... какую-то ерунду несу.

Вдруг в голове Гриши послышались слова старика: "У каждого свое предназначение". Гриша расслышал их так отчетливо, что если бы не смотрел на Петра, то подумал бы что это сказал он. Но тот молча пил чай.

– Ладно. Пошли спать, - сказал Гриша. Поздно уже. Утром поговорим.

Небо было низким и звездным. На берегу пруда горел костер у которого под огромным дубом сидел Гриша.

– Ты почему спать не идешь?
– спросил Петр.

– Не хочется, - ответил Гриша.
– Помню в детстве вот так же с ребятами уходили на ночь, уху варили, картошку пекли, купались.

Гриша расшвырял веткой ивы угли и выкатил на траву картофелину. Впереди потрескивали сучья в костре, за спиной в такт дровам стрекотали сверчки. На черной глади пруда, словно пламя от свечи, вытянулся желто-оранжевый след костра.

– Бери, - сказал Гриша, подкатывая Петру картофелину.

– Спасибо, - сказал Петр, - я пойду лягу. Не забудь залить огонь, когда спать соберешься.

– Умгу, - промычал Гриша.

Он откинулся назад и облокотился спиной о толстый ствол дуба. Стоящий рядом кустарник малины очень вкусно пах, стоило лишь склонить голову в его сторону. Гриша ел печеную картошку и, подняв глаза к черному небу, смотрел на звезды. Его с детства интересовал вопрос: что же дальше? Все однажды кончается. Вот пруд. Через сто пятьдесят метров он закончится и начнется луг, за лугом лес. За лесом пшеничное поле, за полем город. Так же и с землей. Она заканчивается и начинается космос. Все однажды кончается. А что дальше?

Вселенная не может быть бесконечной. Все однажды кончается. За одной галактикой другая... Вселенная... Но где-то должен быть край и у нее. А дальше? Что же дальше. И каких огромных размеров должно быть это "дальше", если в нем помещается вселенная, и не одна. Все однажды кончается.

Закончится и то, что будет "дальше". А потом? Начнется что-то еще? Волна страха накатила на Гришу и он вздрогнул Ему стало страшно. Жутко от одного только осознания какая он мизерная частица в масштабе мироздания. Ничтожная и беззащитная. Смерть. Все однажды кончается. Нет, не может быть, чтобы там, за чертой, больше ничего не было. Кто же это сказал, что ничто не исчезает бесследно, а всего лишь переходит из одного состояния в другое. Может и прав старик? Смерти нет - есть бесконечность. А если он все же врет? Да и откуда ему знать, как оно все обстоит на самом деле? А хороший наверное был мужик Христос. Если, конечно, он вообще был. Нет, его не могло не быть. А может и вправду сходить в церковь? Может полегчает? Как же я опустился за последние десять лет!