Рассвет
Шрифт:
– Не подскажите ли его имя?
– заинтересованно уточнил Моддер и, наткнувшись на вопросительный взгляд герцога фон Уднесс, добавил: - Просто интересно, возможно я тоже знаю этого человека.
– Барон Липтер, Карл Липтер, - сухо ответил Гуде, поставил сосуд на стол и сотворил несколько пассов запечатывающих его магией: - Так что вы знакомы?
– Увы...
– граф Вальтари с сожалением развел руками.
Тишина с незаметными, еле уловимыми, нотками напряжения воцарилась в гостиной. Три верховных мага - члены Совета шестнадцати, по сути, высшие чины в государстве после правителя, министры, каждый из которых отвечал за определенное направление государственной или социальной деятельности Империи, молча смотрели друг на друга погруженные в мрачные раздумья о произошедшем покушении. Хелена устало посмотрела в окно, светало, время пролетело быстро. Интересно, как там дела у Охранителей, удалось ли им поймать убийцу? Не успела герцогиня додумать свою мысль, как дверь в гостиную распахнулась, и на пороге возник лорд Джефф Голдвин, Магистр Клинков.
– Доброе утро, господа и дамы! Благодарю за терпеливое ожидание, я приехал сразу, как только мне сообщили что случилось.
– Магистр!
– учтиво кивнул Моддер.
– Покушение на жизнь одного из членов Совета шестнадцати это серьезное государственное преступление, смею заверить, что в его расследовании будет задействован не только департамент Охранителей, но и все Клинки, а если этого будет недостаточно, то подключатся и Тени.
– Думаю, что Магистр Теней уже в курсе произошедшего и ведет свое расследование!
– Хранитель огня вновь задумчиво почесал бороду.
– Лорд фон Уднесс, лорд Вальтари, можете быть свободны, вы достаточно сделали, с этого момента я лично займусь охраной герцогини фон Хауфман.
– Мэтр Джефф, мне удалось извлечь яд из тела дегустатора, я рекомендую его тщательно исследовать, возможно, это сможет помочь в расследовании, и даже рекомендую первоклассного специалиста в области алхимии - барона Карла Липтера, - Гуде протянул Магистру Клинков запечатанный сосуд с ядом.
– Спасибо лорд Гуде! Я знаю барона Липтера, наш департамент Охранителей сотрудничал с ним в целях усовершенствования программы подготовки дегустаторов. А теперь позвольте мне остаться с леди Хеленой и моими людьми, нам предстоит приватный разговор!
Гуде и Моддер не спеша направились к выходу, результаты расследования были обоим жутко интересны, но демонстрировать острую заинтересованность сейчас было нельзя, как ни крути они все фигуры на политической доске и лишнее усердие в вопросах, относящихся к компетенции другой влиятельной фигуры, вызвало бы только лишнее подозрение.
– Мэтр Джефф, чтобы мы могли спокойно лечь спать, скажите, убийца пойман?
– Моддер решил осторожно вытянуть хоть какие-то сведения.
– Вы еще можете спокойно спать граф?
– парировал Джефф: - Будьте уверены, этого убийцу и всех с кем он работает, мы обязательно поймаем!
Эдвард уже почти преодолел предгорье, от Ордена его отделял всего один дневной переход, когда на его пути возник странник. Обычно Эд спокойно проходил мимо всевозможных путников на дороге, но в этот раз направленный на него спокойный и цепкий взгляд незнакомца сказал ему, что этот человек ждет именно его.
– Я полагаю, ты Эдвард?
Эд стиснул зубы, шестое чувство не подвело, этот человек знает его по имени:
– Может быть. Смотря, кто спрашивает?
– Я друг, и хочу помочь, предостеречь тебя от необдуманного возвращения в Орден.
– Вот как? Что-ж, безымянный друг, спасибо за заботу, но я продолжу свой путь!
– с этими словами Эдвард тронулся было дальше, но незнакомец продолжил:
– Им уже известно, что ты провалил испытание. Человек, который уничтожил химеру, был мимоходом в том же форте, где ты восстанавливался после ранений, неужели тебе никто из солдат ничего не сообщил?
Последние слова незнакомца заставили Эда задуматься, действительно, за все время его пребывания в форте с ним никто не пытался заговорить, никаких расспросов, единственный раз с ним пытался заговорить один ветеран, но беседа получилась очень неловкой, как будто... Точно! Он вспомнил, всем солдатам был дан четкий приказ - не разговаривать и не расспрашивать о чем бы то ни было человека из Ордена.
– Нет!
– хмуро ответил Эдвард, от мыслей, приходивших в голову, ему становилось очень не по себе, твердый ком подкатил к горлу, и каменная тяжесть опустилась на сердце.
– Печально, в таком случае, мое предупреждение очень кстати, ибо по возвращению тебя ждет верная смерть.
– Голос незнакомца звучал для Эдварда, словно грохот огромных барабанов, да это, правда, по возвращению в Орден его ждет позорная и неумолимая смерть. Он гнал эти мысли подальше от себя, занимался самообманом, пытался себя успокоить, что все как-нибудь образумится, но теперь, после этих слов, вся тяжесть осознания, что его жизнь скоро прервется, вырвалась из заточения и обрушилась на Эда, словно камнепад из увесистых горных булыжников. Тут незнакомец, выдержав паузу, резко продолжил: - Ты должен жить, Эдвард!
– Ж-жить?!...
– еле слышно прошептал Эд.
Весь привычный и знакомый мир рушился в сознании Эдварда, все те постулаты и догмы, все правила и кодексы, все чему его учили и что давало ему смысл жизни. Он готов был соблюдать их до самого конца, выполнять в точности как предписано, и ведь он это делал, возвращался, зная, что тех, кто провалил финальное испытание, ждет смерть. Но сейчас что-то глубоко внутри него противится этому, но почему? Почему этот человек появился именно сейчас? Почему его слова так сильно действуют на него? Почему это заставляет его идти против своей воли? Стоп! Воли? А действительно ли это моя воля? Неужели я хочу умереть?!
Перед глазами Эдварда вновь пронеслись картины из детства, когда он движимый единственным желанием - жить, смог вырваться из лап работорговцев. Жить! Ведь это именно то, что привело его в Орден, так неужели сейчас из-за досадной ошибки другого человека он должен умереть? Просто отдать свою жизнь, потому, что так гласят законы? Нет! Не для того он столько учился, терпел издевательства наставников и многодневные жутко болезненные ритуалы, которые над ним проводили!
– Жить!!!
– еще раз прошептал Эдвард, а затем громче, еще громче и еще: - Жить! Жить! Жииить!!!
– последний крик из самых глубин души, эхом раскатился по округе.
Гордый горный орел взлетел с утеса, широко расправив крылья, медведи, ледокрылы и другие животные - обитатели гор, подняли головы и прислушались, казалось, что не осталось в этих горах ни одного живого существа, которое не услышало этого зова.
Хрустальный звон проснувшихся сталактитов наполнил пещеру. Легкий ветерок, предвестник ночного визита хозяйки, просвистел под темными каменными сводами. По углам засверкали тысячи маленьких желтых глаз, и раздался шелест перепончатых крыльев. Дикая кобра, лежавшая без движения у алтаря, вдруг распахнула свой капюшон со сверкающими золотистыми очками, яростно сверкнув очами, и стала медленно оседать на пол, с шипением рассекая воздух острым языком. По стенам одновременно вспыхнули десятки факелов, осыпая искрами гладкий, вытертый ногами не одного поколения колдунов, каменный пол. Да, много чудесного и ужасного видели эти стены...
Индира появилась из-за уступа и скользнула по ступеням вверх к алтарю. Кобра покорно обвила ее обнаженную ногу, медленно поднимаясь по упругому сильному телу к шее молодой колдуньи. Та лишь отмахнулась от ласки змеи, несильно, но властно ударив ее по морде. Отвергнутая рептилия злобно сверкнула глазами, но тотчас же огонь ненависти погас, уступив место смирению и преданности.
В нежной, усыпанной золотыми кольцами руке колдунья несла большого черного ворона. Алые капли крови, сочившиеся из раны на груди птицы, мрачным шлейфом отметили путь Индиры до алтаря и теперь образовали на ступенях легкий ручеек, медленно стекающий в расщелины каменных плит.