Рассвет
Шрифт:
– Насколько мне известно, гномы в восточных горах не живут? Да и мы не планируем углубляться в пещеры? А как вы помните - это единственный враг, которому проиграла сражение наша доблестная армия! Поэтому пора продемонстрировать всем нашим соседям и людям и нелюдям, что проигранная гномам война - это скорее исключение, чем правило! Вспомните, Карл Нехем построил эту Империю огнем и мечом, железной рукой он объединил шестнадцать разрозненных королевств и я, как его преемник, намерен развивать его идею! Те из вас, кто близко общался с Карлом, знают, что его тайным желанием было покорить весь мир. И я заявляю - мы продолжим его дело, мы создадим единое и крепкое государство, в котором не будет места выродкам из других рас! А для этого нам нужна сила и мы не можем позволить себе поставить нас на колени каким-то варварским племенам зеленокожих!
Как только Его величество закончил, сторонники идеи истребления орков, плюс противники войны, изменившие свое мнение после его пламенной речи, а также подхалимы разразились бурными аплодисментами. Одиннадцать Членов Совета, плюс сам Император образовали достаточный кворум для принятия решения о начале войны. Заседание закончилось гораздо быстрее, чем все полагали.
Шагая по террасе своего дворца Его величество все еще вспоминал растерянные выражения лиц этих самодовольных кретинов - Членов Совета. Если они считают, что действительно управляют Нехемской империей, пусть так и будет. На самом же деле, Второй император перенял отношение к Совету у своего предшественника, для которого они были не больше чем заложники, которые находятся при дворе, как гарант лояльности их домов и, в случае бунта или открытого противостояния, являются первыми кандидатами на казнь.
Кроме воздержавшихся от голосования Асвартена де Сельвира, Моддера Вальтари, Клига Борроуза, Брайзена де Росс и Хелены фон Хауфман, все остальные разыграли предложенный им спектакль как по нотам. Император довольно улыбнулся, так и должно быть, именно для этих целей он и возродил Совет шестнадцати из потомков сподвижников Карла Нехема, отцы и деды которых не захотели его поддержать после смерти Первого императора и к смерти которых, в большинстве случаев, он приложил руку.
Еще Императора радовал тот факт, что у кое-кого сейчас прибавится гораздо больше забот. Предположение Хелены фон Хауфман, что один из числа Верховных магов является последователем Хег'Келаша, а теперь еще и война с зеленокожими - однозначно вынудят крысу сделать ошибку и он наконец-то завершит чистку рядов, которая неофициально длится, без малого, уже почти пятьдесят лет.
В эту ночь, как и тогда перед экзаменом, Айвен долго не мог заснуть. Он даже уже перестал ворочаться с бока на бок, а просто лежал и тупо смотрел в темный потолок. Прошло уже почти две четверти с тех пор, как Вен покинул замок лорда Сангрина и благополучно добрался до пункта своего назначения. Это был один из главных пограничных фортов на северо-восточной границе Империи в графстве Лонгвуд.
Учитывая сопроводительные бумаги, все приняли его хорошо, за одним небольшим исключением в виде командующего фортом, который поначалу оказался весьма надменным, да к тому же почти его ровесником. Но как только Айвен озвучил, что у него есть подарок от его сестры, тот сразу же сменил гнев на милость.
К большому удивлению Вена, командовал здесь прямой наследник дома - виконт Кай Лонгвуд, мать которого была одним из Членов совета шестнадцати. Он слышал о том, что некоторые нобили, в семьях которых сохранилось уважение к воинским традициям, уча своих отпрысков уму-разуму, отправляли их на службу в различные гарнизоны. Но представить, что среди детей Членов совета шестнадцати есть не только изнеженные светские львы и львицы, для Айвена было сложно.
Хотя, как вскоре и оказалось, представления Вена были верны, Кай Лонгвуд был той самой золотой молодежью, которую ему не раз доводилось лицезреть в столице. В отличие от большинства отпрысков других пусть и знатных, но не настолько богатых семей, они не учились в Магической академии, а занимались индивидуально с высококвалифицированным магом-наставником, и единственные разы, когда их видели в Академии, были дни приема экзаменов. Ко всем другим магам, кроме своего круга, которые были завсегдатаями дорогих салонов и непременными участниками любого пышного бала, они относились с явными пренебрежением. Однако если их пути не пересекались с кем-то из простых смертных, специально они никого не задирали, в отличие от тех, кто гордился своим родом и чистотой крови, но был не настолько богат, чтобы позволить себе индивидуальное обучение.
Как Айвен уже успел узнать от своих новых сослуживцев, Кай отличался достаточно взрывным характером и по всяким мелочам его было лучше не беспокоить. По рассказам нескольких ветеранов, его отец был первоклассным фехтовальщиком и боевым магом, отслужившим в имперской гвардии. Своего сына он желал видеть таким же, крепким духом и сильным, а поэтому, несмотря на все попытки Кая переселиться в столицу, и жить, как подобает молодому человеку его статуса, ему приходилось "прозябать на севере" и командовать фортом.
Его учитель - мэтр Вильнэ, тоже жил здесь и занимал целую башню. За исключением дня его прибытия, когда мэтр внимательно изучал его рекомендательные письма из Имперской магической академии, Айвен с ним больше не пересекался, путь в башню для всех кроме Кая был закрыт, а сам чародей похоже предпочитал больше затворнический образ жизни.
Вен перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Ну почему этот чертов сон никак не идет? Что с ним сегодня такое? Внезапно он вспомнил Джерара и то, как он исчез, даже не попрощавшись.
В замок лорда Сангрина - родного брата графини Элизабет Лонгвуд они с Джераром добрались в полдень. Прочитав рекомендательное письмо от маркиза Альбрехта Таунта - ректора Имперской магической академии, хозяин замка радушно принял гостей и разместил их со всеми удобствами. За ужином Айвен вкратце поведал ему свою историю о том, как он встретил скальдарского колдуна, но было видно, что самому Джерару этот рассказ не доставляет и капли удовольствия. Зато племянница лорда - леди Лея весь вечер удивленно вздыхала и строила глазки молодому магу.
К глубочайшему разочарованию Вена, Джерар покинул замок на следующее утро, несмотря на продолжающийся проливной дождь. Если бы он не ушел затемно, пока Айвен еще спал, возможно, он отправился бы с ним. Этот маг из далеких земель вызвал в нем неподдельный интерес и посеял сомнения в том, что долгое время ему казалось истинным и незыблемым.
Следующие пару дней, пока он ждал окончания ливня, молодому магу пришлось слушать непрерывную болтовню леди Леи, которая, вдобавок, узнав, что Айвен направляется на службу в северные земли, попросила его передать небольшой подарок своему любимому старшему брату...
Погруженный в эти воспоминания молодой маг только-только начал засыпать, как снаружи замка раздался грохот за которым сразу последовал бой тревожного колокола. Вен подскочил как ужаленный и быстро начал собираться. Из-за окна начали доноситься глухие звуки, в которых можно было без труда распознать крики, ругань и звон клинков, он аккуратно выглянул наружу, но разглядеть что-либо не представлялось возможным, окно выходило на внутренний двор донжона, а сама схватка, судя по звукам, сейчас шла на внешних стенах.
Когда Айвен уже почти добежал до выхода во внешний двор, раздался очередной грохот, и весь замок ощутимо тряхнуло. Он прикрыл глаза от посыпавшегося с потолка песка и пыли, и уже очень медленно и осторожно направился в сторону выхода, еще сильнее сжимая во вспотевшей ладони свое сокровище - сферу мерцания.
Его сердце лихорадочно билось, а все мысли вертелись вокруг одного "На замок напали! Кто? Зачем? Почему?". Нет, Вен ожидал, что на границе ему предстоит вступить в несколько схваток, собственно говоря, он именно за этим сюда и ехал - получить практический опыт, который для боевого мага гораздо важнее числа проштудированных фолиантов, и, выбирая этот путь для себя, он отдавал себе отчет, с чем ему предстоит столкнуться. Но не ожидал, что это произойдет настолько скоро, да и в действительности ощущение ожидания столкновения с реальным противником о котором тебе ничего не известно, сильно отличались от того момента, когда он ступил на арену испытаний полностью подготовленный и изучивший даже привычный распорядок дня своих экзаменаторов.