Рассвет
Шрифт:
Дважды повторять Леонарду не пришлось, и как только его спина скрылась в переливающемся сине-пурпурном разрыве пространства, Индира удивленно уставилась на Хранителя огня:
– Не слишком ли много пленных для одного дня?
– Я внезапно захотел побольше узнать об их мире, а если твоего паренька мы принесем в жертву, с кем мне еще поговорить?
– Моддер Вальтари широко улыбнулся и легким движением руки втолкнул ведьму с Антоном в портал, а затем шагнул следом за ними!
Глава 9
В лучах восходящего солнца осенний эльфийский лес был действительно прекрасен. Листва, переливающаяся золотом вперемешку с бардовым и зеленым, манила своей красотой и призывала, если и не увековечить свою красоту на мольберте, то любоваться, не отрывая взгляда. Однако знания о жестокости владельцев этого леса, а также холодные осенние ветра, налетающие резкими порывами, не давали одинокой фигуре, кутавшейся в походный плащ, спокойно наслаждаться зрелищем.
Стоя на опушке эльфийского леса, в ожидании встречи с остроухими, Айвен нервно переминался с ноги на ногу. Затея, предложенная ему Ректором Имперской Магической Академии, с которым два дня назад он вышел на связь, казалась чистой воды безумием. После того, как Вен изложил маркизу Альбрехту Таунту события, которые произошли с ним за последнюю четверть, тот крепко задумался, а затем попросил Айвена вызвать эльфов на переговоры!
От этой идеи у него пошли мурашки по коже, Вен никогда в свой жизни больше не хотел возвращаться в эльфийский лес, но маркиз оставался непреклонен. Лорд Альбрехт собирался лично прибыть сюда на переговоры, а молодому магу предстояло эту встречу организовать. Единственной надеждой на то, что его не убьют остроухие, как только он окажется в поле зрения, был тот факт, что ему не нужно углубляться в лес. Способ связи с эльфами заключался в том, чтобы вонзить стрелу или копье с белым флагом в дерево, на котором инкрустированы эльфийские письмена, а затем дождаться прибытия делегации. Чем собственно он сейчас и занимался.
Эльфийские пограничники появились внезапно, словно выросли из-под земли. Появились и молча замерли с вопросительным взглядом, направленным на человека. Айвен прокашлялся и медленно начал:
– Да озарит солнце ваши дни, почтенные высокородные! От имени правителя Нехемской империи, мне поручено договориться о встрече королей наших народов, на которой мы принесем извинения за случайное вторжение наших людей в ваши земли, - когда Вен озвучил маркизу свои подозрения насчет эльфийского рейда, лорд Альбрехт строго настрого запретил ему упоминать об этом. Если остроухие действительно этого не делали, то лишние обвинения им не нужны, они и без того особо обидчивые.
Айвен закончил свой монолог с изложением причины, даты и места предполагаемой встречи, а также вручил им верительную грамоту подтверждавшую статус официального посла, которая по странной случайности оказалась среди тех запечатанных магией сопроводительных бумаг, которыми снабдил его ректор. Вопрос, откуда ректор мог знать, что такой документ ему пригодится, вызывал в пытливом уме молодого мага массу догадок и предположений, на которые он надеялся найти ответ после личной встречи с верховным магом.
Эльфийские рейнджеры еще какое-то время сверлили его холодным взглядом, а затем один из них просто кивнул, и группа остроухих исчезла также стремительно, как и появилась.
Какое-то время молодой маг еще просто стоял на одном месте боясь шелохнуться и осознавая, что он все еще жив, что ему не всадили стрелу между глаз, распознав в нем того самого нарушителя, которому удалось ускользнуть. А затем выдохнул, развернулся и направился к ожидающему в отдалении отряду сопровождения.
По прибытию обратно в пограничный форт его встретило мрачное настроение, которые все эти дни царило в стенах крепости. Когда они с Каем, единственные выжившие вернулись и Вен вкратце рассказал о том, что произошло в эльфийском лесу, а затем и с несколькими поселениями на границе, эти новости встретили по-разному, но только не радостью. Кто-то злился и рвал не себе рубаху грозясь вырубить весь эльфийский лес подчистую, кто-то испугался за родственников и близких людей, проживавших в этих поселениях, но большинство были полны мрачной решимости сделать то что должны. Солдат можно было понять, особенно тех, в чьих воспоминаниях была свежа недавняя война с гномами.
Кай после того как очнулся, стал сам на себя не похож. Айвен ожидал, что тот впадет в привычную бешеную истерию, однако наследник дома Лонгвуд не проронил ни слова. Он не разговаривал ни с кем, и даже прислуга, которая всегда получала нагоняй, прежде чем ей удавалось удовлетворить требования своего господина, получала в ответ лишь кивки и отмашку рукой, мол "Хорошо, я понял, а теперь оставьте меня одного!".
Когда Вен встретился с ним в первый раз после того, как он пришел в себя, они лишь молча смотрели друг на друга несколько минут. Во взгляде Кая молодой маг прочитал все, что тот мог и хотел ему сказать - "Спасибо, что спас мне жизнь! Ничего не говори, я знаю, они все погибли по моей вине". А затем Айвен оставил его наедине со своими мыслями. Похоже, столь дорогой урок, так или иначе, но пошел на пользу этому нобилю. Поэтому все, что оставалось сейчас делать молодому магу, это ждать прибытия человека, к которому он обратился за помощью.
Маркиз Альбрехт Таунт прибыл строго в указанный им день и час. Роскошный кортеж, состоящий из имперских гвардейцев в темно-бардовых плащах сопровождающих экипаж, над которым развивался стяг с мантикорой, не сбавляя хода, въехал в ворота крепости. Скорость, с которой ректор добрался из столицы до пограничного форта, впечатляла. Вен невольно поймал себя на мысли, что без магии тут точно не обошлось. По всей видимости где-то неподалеку в одном из замков, а возможно и у того же лорда Сангрина был установлен стационарный портал, с помощью которого эта делегация и проделала большую часть пути.
То, что маркиз Таунт прибыл не один, Айвену стало понятно с первого взгляда. Позиция ректора Имперской Магической Академии не совсем подходила для человека, который должен решать сложные дипломатические вопросы, поэтому Вен закономерно ожидал, что будет кто-то еще из числа верховных магов - членов Совета шестнадцати.
Кортеж остановился посреди двора, один из гвардейцев грациозно спрыгнул с лошади и отточенным движением открыл дверцу кареты. Первым показалась тучная фигура лорда Альбрехта, а вслед за ним на свежий воздух вышел ни кто иной, как сам принц Шнайзел Бальсберг - второй сын Императора. Вживую Вен видел его впервые, но судя по тому, что он слышал в Академии, по нему открыто сохла добрая половина женской части студиозусов, ибо слова - высокий, стройный, атлетичный, харизматичный голубоглазый блондин, как нельзя лучше характеризовали принца, который и без того считался самым завидным женихом Нехема.
Не размениваясь на приветствия и официальную часть, пара верховных магов тут же направились в сторону Айвена. Уж как-то так сложилось, что после его возвращения и затворничества Кая, он неофициально стал главным в этой крепости.
За ужином в просторном зале молодой маг еще раз поведал своим гостям все детали произошедшего инцидента, начиная с нападения на форт и подброшенными трупами орков, заканчивая проведенными несколько дней назад переговорами с эльфами о которых его попросил маркиз Таунт.