Чтение онлайн

В офисе настолько комфортно, что я оставался ночевать, как и остальные, все чаще и чаще, не желая тратить драгоценное время на глупые перемещения по городу. С Энн общаемся, глядя друг на друга, стереоэффекты на высоте, но в сердце постоянный щем, я хочу держать ее в руках, хочу засыпать с нею в постели, подгребать ее, теплую и мягкую, к себе и заботливо укрывать одеялом.

В конце этой недели все-таки выбрался домой, отворил дверь и перешагнул порог, в квартире непривычно чисто и убрано, из кухни доносится музыка. Я не успел сделать шаг, из спальни вышла молодая женщина, я в удивлении распахнул рот при виде Ани Межелайтис, но взглянул внимательнее на ее огромные детские глаза, перевел с облегчением дыхание.

– Ты как сюда попала?

– Меня привезли, – сообщила она щебечущим голосом, какой мы любим у женщин, легкий такой и ненапрягающий.

– Кто?

– Ваши друзья, – прочирикала она. – Они так и сказали. Комнаты я убрала, ужин готов. Какие-нибудь еще желания?

Я помолчал, а она посмотрела на меня внимательно, замерла, через мгновение ее груди начали увеличиваться. И до этого не были мелкими, а сейчас стали как две спелые дыни. Она шевельнула ими из стороны в сторону, и обе закачались призывно и провоцирующе, тяжелые, мягкие и горячие, это я ощутил на расстоянии двух шагов.

– Ты чего? – спросил я.

Она ответила мелодичным голосом, в котором появились новые нотки, достаточно сексуальные:

– У вас повышен уровень гормонального давления.

– Ого, – сказал я саркастически, – ты и это меряешь на расстоянии, как температуру?

– Я могу помочь, – промурлыкала она и приблизилась грациозно и покачивая бедрами.

Я отступил, сказал предостерегающе:

– Эй-эй! Я вижу, тебя учили опытные… женщины. Может быть, сама Аня Межелайтис ведет эту программу, но… у меня другие вкусы.

Она произнесла с готовностью:

– Какие? Я выполню все. Со мной можно проделывать все, что угодно. Любые фантазии! Я стать могу любой.

– Не сомневаюсь, – пробормотал я. – А яичницу-глазунью можешь? Вот иди и приготовь.

– Будет сделано, – ответила она голосом Ани Межелайтис, – но потом советую все же сбалансировать уровень гормонов. Переизбыток мешает вам сосредоточиться над проблемами темной материи.

Я охнул:

– Зараза, ты и в этом разбираешься? Ни хрена себе в тебя напихали! Ты давай не лезь в такие дела, мужчина не должен чувствовать себя дураком перед женщиной.

Она ушла шебуршиться на кухню. Вообще-то, насчет глазуньи я сказанул так, лишь бы отослать от себя. Свиньи там на работе, могли бы без сюрпризов, но догадываются, что я бы попросту не принял такой подарок.

На моем столе дисплей вспыхнул в готовности, едва увидел мое рассерженное лицо.

– Офис, – скомандовал я. – Полный обзор…

Сразу с четырех сторон во всей красе наш четвертый этаж, Кириченко настраивает аппаратуру, Урланис присел возле него на корточки и явно готов подавать ключи и отвертки, а то и кувалду, если тому вдруг понадобятся особо деликатные инструменты.

Я сказал грозно:

– Так-так… И чья это была идея?

Кириченко подпрыгнул, ударившись головой, и сказал ожидаемое: «Тьфу, блин! Кто здесь?», а Урланис сразу повернул голову к глазку телекамеры и сказал елейным голоском:

– Шеф! Да разве бы мы решились?

Кириченко спросил, держась за голову:

– На что?

– Он знает, – ответил я. – Ну, признавайся! Может быть, еще и не убью.

Урланис сказал торопливо:

– Это все Эльвира, шеф! Она велела! А ей попробуй не подчинись!.. Она же лев рыкающий. Это с вами только послушный щенок, хвостиком машет, бежит ластиться…

– Ничего себе щенок, – прорычал я и отрубил связь.

Эльвира, ну тогда понятно, только она и осмелилась бы… Но тогда непонятно, зачем? Хочет показать, что ей все равно, с кем копулирую? Или же, все наоборот, чтоб брал в постель эту свидолку, а на других баб не оставалось ни времени, ни желания?

С кухни потянуло дразнящим запахом яичницы с луком, эта цыпа еще и напевает что-то тоненьким таким голоском, что нравится мужчинам, у нас у всех голоса по дефолту ниже, что значит более властные, покровительственные, от этого мы сами балдеем, чувствуя себя выше, сильнее, а это значит – победителями.

Я не знаю, как они это делают, но у нее грудь за это время вздулась еще больше, я присвистнул обалдело, она же оглянулась с хитрой улыбкой, в ее глазах обещание, что если захочу, то грудь станет еще крупнее.

Мы всегда готовы уверять женщин, что размер сисек роли не играет, но это говорим тем, у кого крохотные, мы же джентльмены, пока еще не вставили чипы расшаривания.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Как назовете, господин, – ответила она с готовностью, – то имя и буду носить с гордостью.

– Господ в семнадцатом перевешали, – пробормотал я. – Правда, потом из грязи новые повылезали… А какое имя бы ты сама хотела?

Она не поддалась на провокацию, прощебетала счастливо:

– Мой господин, я буду счастлива любому имени, если оно получено от тебя!

– Да, – буркнул я, – классно тебя натаскали. А ты яичницу будешь?

Она ответила снова не так, как я ожидал:

– Если поделитесь!.. Хотя мне достаточно электричества, но если вам одному ужинать скучно, я составлю компанию. Могу свечи зажечь…

– Зачем?

– Для романтики, – объяснила она простодушно. – Для интима.

– Да-а-а, – протянул я, – ничего себе… Завтра я Эльвиру удавлю собственными руками.

– Ой, – сказала она испуганно, – не нужно!

– Почему?

– За удавливание человека, – объяснила она серьезно, – обязательно накажут. А еще эта Эльвира привезла меня сюда, включила и объяснила, что делать.

Я насторожился:

– Даже объяснила? Так-так, давай с этого места подробнее.

В офисе, когда я пришел на следующий день грозным и карающим, шла вялая дискуссия, кому быть сингуляром, а кому нет. Вообще эта тема стала популярной, правда, пока еще только среди высоколобых, простой народ сингуляры абсолютно не интересуют, раз там точно нет футбола и пива.

Эльвира, как мне сообщили, улетела в Штаты, там создают какое-то оборудование, позволяющее поднять чувствительность замера темной материи человеков на небывалую высоту. Я порычал бессильно, но смирился, сейчас не достать, а когда вернется, мой державный гнев уляжется. Хотя, если честно, гнева нет, а только имитация, потому что реагировать на подобное так положено по шаблону, а я все-таки человек, как и все, достаточно лицемерный. В том смысле, что эта милая куколка, что умеет готовить даже яичницу-глазунью, в постели оказалась просто чудо… ну не мог же я отказаться, когда никто не видит?.. однако положено повозмущаться и сказать гордо, что я не такой, как вы думаете!