Чтение онлайн

– С чего так?

– Отвечают, что вам, дорогие мои, проще вымереть, чем с вами возиться. Очень сложно ковыряться во взрослом организме, полном болезней и нехороших изменений… так что эта, помирайте, не засоряйте генофонд.

Антонина сказала задумчиво:

– Почему же… шанс есть всегда. Нынешним миллиардерам умирать не хочется! Разве не они финансируют наши работы? Им, если не бессмертие, то хотя бы заметное увеличение жизни… А там будет видно.

Корнилов посматривал на стены, там на широких экранах носятся какие-то существа, что-то предлагают и рекламируют, вдруг жирно хохотнул и сказал довольно:

– Вот оно!.. Пала последняя преграда на пути женских свобод!.. Ура, товарищи, господа и все прочие паны!

Люцифер спросил хмуро:

– Ты о чем?

– Женщины, – объяснил Корнилов, – как вы знаете, выступают в соревнованиях по дзюдо и даже боксу, поднимают штанги, это подается как окончательные и бесповоротные победы равноправия…

Люцифер кивнул:

– Точно. А что не так?

Корнилов фыркнул:

– Имитация, настолько липовая, что не понимаю, как не замечают очевидного?

– Чего?

– Очевидного, – повторил Корнилов раздельно. – Тебе по буквам?.. Какое, на фиг, равноправие, если налицо самая настоящая сегрегация? Равноправие, это когда нет разделения на женские и мужские команды!.. Равноправие, это когда на ринг выходят, не глядя на пол противника. Как при приеме на работу!

Люцифер захохотал так, что изо рта посыпались крошки печенья. Он чуть не захлебнулся, поперхнувшись, Кириченко стучал его по спине и укоризненно качал головой.

– Несправедливо… Понятно же, что женщина победит. Какой мужчина станет бить женщину?

– Я, – сказал Люцифер. И пояснил, видя вопрошающие взгляды: – Нет, я не гомосек, но бить их надо, а то затрахали своей эмансипэ. Назад к кастрюлям!

– А что это? – полюбопытствовала наивно Марина.

Корнилов отмахнулся, сказал довольно:

– Феминистки добились полной отмены дискриминации женщин! Хорошо, что вы у нас не настолько тупые.

– Неужто в спорте?

– Именно, – сказал он счастливо.

Люцифер вскинул брови:

– Эти дуры совсем спятили? Если спорт не будет разделен на мужской и женский, если позволят выступать едиными командами, женщинам отныне не видать ни одной медали! Даже деревянной. Они этого не понимают?

Корнилов сказал довольным жирным голосом:

– Похоже. Или им принцип важнее.

Вертиков подумал, сдвинул плечами:

– Думаю, утка.

– Зачем?

– Просто так. Или чтоб бензинчику плеснуть в затухающий костерок. Или отвлечь внимание общественности от чего-то более важного… Кто знает, причин может быть много.

– Да, в интересное время живем, – подтвердил Корнилов, – но я уверен, закон о полном равенстве женщин с мужчинами, нет, полном равенстве женщин и мужчин, вообще-то, придумали в Госдуме мужчины. Подали себя как борцов за женские права, развернули кампанию, на первые места выдвинули женщин, а сами только дергали за ниточки, довольствуясь скромной ролью советников.

Кириченко сказал ворчливо:

– Да вообще всю борьбу за раскрепощение женщин придумали мужчины, когда стало катастрофически не хватать рабочих рук! А сейчас инициаторами стали, как подозреваю, особенно раздраженные мужчины, которые не могут смотреть, как в кино миниатюрные девочки, якобы владеющие особыми приемами боя, разбрасывают десятками стодвадцатикилограммовых спецназовцев в полных доспехах и обвешанных тяжелым вооружением! А еще эти куколки голыми руками рвут цепи, освобождая одних мужчин и щелчками убивая других.

– И что, – спросил Люцифер с подозрением, – женщины еще не врубились, что прямиком идут в ловушку?

Корнилов помотал головой.

– Я слышал, – сказал он счастливо, – под умело срежессированным натиском женщин-феминисток и прочих борцов за женские права мужчины в Госдуме подозрительно быстро и без всяких предварительных консультаций сразу в третьем чтении приняли и утвердили этот закон! В действие вступает с момента принятия, то есть все соревнования теперь обязаны проводиться без всякой дискриминации. Отныне нет мужских и женских команд, в единую теперь входят все, кто сумеет поднять штангу с контрольным весом или там прыгнуть выше двух метров.

Кириченко пробормотал понимающе:

– Однако количество мест в любой команде ограничено, а квот на «сильный и прекрасный пол» не предусмотрено? Спорт есть спорт, все по-честному… Ну и забавы у законодателей! Любую инициативу доведут до абсурда… Ну, разве что хотели показать ее изначальную абсурдность?

Мне про спорт не интересно, даже с такими интригами, повернулся к Урланису, он с увесистым куском пиццы в ладони и большой кружкой чая в другой глубокомысленно рассуждает, что если перебить всех евреев на свете, совсем перебить, без остатка, чтобы ушли в историю вслед за хеттами, эллинами, римлянами и персами, то перебиватели вскоре открыли бы удивительный и прекраснейший мир древнеиудейской истории, полной драматизма, великих свершений, взлетов духа и удивительной человечности в океане варварства.

Нашли бы множество кровавых битв, жестоких решений, бескомпромиссного выбора, самопожертвования, великих подвигов отдельных героев, отдельных отрядов и целого народа, и с великим удовольствием снимали бы фильмы-блокбастеры, сериалы, писали бы романы, создавали баймы, рисовали комиксы, манги, аниме и прочую хрень.

Делать это тем более легко, что придумывать ничего не надо: бери любой эпизод из истории тех времен и снимай кино или пиши захватывающий роман. Материала в мириады раз больше, чем из истории эллинов или римлян, о которых столько написано и снято!

Словом, сделали бы все то, что не делают ни сами евреи, тем более сейчас этим не станут заниматься неевреи. Понятно, никто этим гадам добавлять славы не станет, и так, сволочи, заграбастали весь мир и все деньги, не хрена им еще и в воинском деле быть замеченными.

Впрочем, они сами еще тогда, после нескольких жесточайших обломов, выбрали совсем не путь воинской славы. Это их и спасло, в отличие от эллинов, римлян или персов, которые стояли до конца и потому исчезли, как народы. Сейчас же все человечество осторожно идет в будущее, тщательно избегая «пути славы», и даже вычеркнули самое употребительное и самое почетное слово, которые раньше встречалось везде и всюду: «подвиг».

Во все века подвиги воспевались, подвигами восхищались и мечтали им следовать, а теперь впервые в истории человечества сформировалось чисто еврейское мнение, что подвиги одних – это раздолбайство других, а раз так, то все верно: в жизни всегда есть место подвигу, но надо быть подальше от этого места.

Может быть, эта философия и спасет человечество от серьезных конфликтов и столкновений…

Пиццу доели без него, да Урланис и не страдал, захватив самый большой кусок про запас, все чавкали молча, только Корнилов слушал, морщился, кривился, наконец процедил сквозь зубы: