Чтение онлайн

Трещинок на ней заметно прибавилось...

Лабон ловко скинул «закрутку», отпуская коня.

– Дальше!

Снова голова скакуна, на этот раз рыжая со звездочкой, склонилась перед чародеем.

– Следующий!

Магия шла коням впрок. Отходя от места исцеления, они выглядели заметно посвежевшими, даже игриво пытались перейти на легкую рысь.

На пятом животном фигурка в руках мага рассыпалась в пыль.

– Сто щипунов мне в штаны! – ошалело выпалил Лабон. – Вот это да!

– Я предупреждал. – Маг невозмутимо отряхнул руки от каменной крошки и поднял следующую статуэтку.

Ее хватило ненамного больше.

В ход пошла очередная. Три коня.

К концу второго десятка в прах разлетелись уже пять амулетов.

Чародей взял предпоследнюю фигурку. Вздохнул. Сосредоточился. На безусой верхней губе – не иначе волшебством волосы сводил – выступили бисеринки пота.

– Хватит! – Валлан шагнул вперед, мягко, насколько мог, кладя ладонь на плечо мага. – Довольно. Остановись.

Тот медленно, неохотно расслабился, опуская руки.

– Побереги остаток.

Светлая бровь чародея удивленно приподнялась.

– Если будет нужно, ты восстановишь силы моему коню и мне. Я сам погонюсь за ведьмой. И убью ее. А сейчас – отдых. Ты был прав. Слышал, Лабон? Выполняй!

Полусотенник кивнул. Решительно и с облегчением.

– Будет сделано! Не сумлевайся, капитан.

Лагерь снова забурлил, но теперь как-то умиротворенно. Ни словом, ни жестом не выказывая облегчения, суровые петельщики радовались в душе словно дети. Первая полноценная дневка за восемь дней. А там, глядишь, и ночью капитан даст поспать.

Маг наклонился над сумкой.

– Тяжко? – Валлан стоял рядом, хмурясь и сжимая до белизны ногтей рукоять секиры.

Косой взгляд светлых глаз.

– Не сладко. Но я справлюсь – не переживай...

– Ну-ну...

В руках волшебника оказались два хрустальных шарика, каждый с лесной орех величиной.

– Ты что-то хотел сказать, Валлан?

– Да... – Будущий зять Витгольда медлил в нерешительности.

– Ну, так не тяни.

– Я слышал, чародеи могут говорить с мертвыми...

– Неправда. Плюнь в глаза тому, кто это сказал.

– Не выйдет, жрец. Его выпотрошили остроухие еще в начале сенокоса.

– Да пребудет с ним благодать Сущего Вовне.

Валлан хмыкнул.

– А все-таки? Сможешь?

– Кого тебе нужно разговорить? Кейлина?

– Ты умеешь шутить, жрец?

– Ты научился понимать шутки, капитан?

– К стрыгаям шутки... Тут в сотне шагов выше по течению десятка три мертвецов.

– Да?

– Дослушай до конца.

– Ладно, говори. Слушаю.

– Часть – люди. Часть – остроухие. Это я понял только по доспехам. Волки потрудились славно – только косточки белеют. Но кости свежие!

– Давай доедим?

– Хватит, чародей! Избавь меня от твоих острот!

– Ладно, ладно... Говори.

– Костям не больше полугода. Я бы послал Лабона поглядеть, что да как, только звери растащили трупы, руки-ноги погрызли... Да и снег как сошел – следопыту делать нечего.

– Ты хочешь, чтобы я с костяками поболтал?

– Ты же можешь, я знаю.

Маг сокрушенно потряс головой:

– Такой большой, а в сказки веришь. Сколько живу у вас в Трегетройме, не устаю удивляться – чего про нас, скромных жрецов, не треплют!

– Значит, не сможешь?

Хрустальные шарики мягко перекатывались в ладони, тоненькой струйкой вливая в волшебника накопленную Силу. Усталость, а с ней и раздражение отступали.

– Там сохранилось хоть что-нибудь из амуниции? Шлем, перчатка, сапог на худой конец?..

– Да сколько хочешь!

– Не верь лжецам, Валлан. Мы не умеем разговаривать с мертвыми. Их души уже давно у Сущего, и не в силах простой смертный вызвать их хоть из Верхнего, хоть из Нижнего Миров. Но я могу пробудить память предмета. Для этого мне даже не понадобится особый амулет.

– Мне все едино, как ты это назовешь. Я хочу знать, кем они были и кто их убил!

– Ну, так идем.

– Идем.

Они поднялись вверх по ручью, перепрыгнули его у большого гранитного валуна. Валлан – легко, даже не заметив препятствия, а Квартул – опасливо, едва не оступившись. Остановились у подножия крутого склона. Дальше лощина, промытая текучей водой, сужалась и превращалась в узкую теснину с обрывистыми склонами.

– Здесь. – Петельщик угрюмо ткнул топорищем в чащу.

– Давай, посмотрим. – Жрец осторожно пошел вперед, раздвигая носком сапога траву, прежде чем ступить.

Вначале на глаза ему попалось разорванное пополам голенище. Кавалерийское, поскольку рядышком валялись огрызок подошвы и шпора со скругленным репейком.

– Шпоры остроухого, – прокомментировал Валлан. – У нас не такие...

Брезгливо поджав губы, Квартул прошел дальше. Несколько белых, дочиста обглоданных костей валялись в куче запятнанного запекшейся кровью тряпья.

– Плащ или табард. – Капитан пошевелил рванье ногой. – Гляди, зеленый лоскут, а вот и белый. Все ясно, хоть Лабона не зови, конные егеря Экхарда.

Маг наклонился и заглянул под куст, широко раскинувший колючие ветки с темно-зелеными, затейливо вырезанными листочками.

– По-моему, шлем, – пробормотал он. – Чей – не пойму.

Валлан присел рядом и, подцепив секирой, выкатил шлем наружу.

– Арданский. Круглый. Видишь, бармица не дала черепу вывалиться. Повезло кому-то – волки не добрались.

– Как это «волки не добрались»? А кто ж его обгрыз? – удивился Квартул. – Сгнить не успел бы.

– А, хорьки, наверное. А может, горностаи. Какое нам дело? Подойдет железяка?

– Подойдет.

Чародей уселся прямо на землю, утвердив металлический круглый (гребней конные егеря, в отличие от талунов, не носили) шлем на коленях, и крепко прижал ладонями хрустальные шарики к тусклой, местами ржавой поверхности.

– Теперь не мешай.

Студеный воздух обжигающими иглами вонзился в гортань. Темнота, сквозь которую едва пробиваются желтые блики луны. Боль в замерзших ступнях и ледяные сосульки под носом, на длинных усах.

Проклятые остроухие! Не уйдете! Достанем. Еще кровушкой умоетесь!