Чтение онлайн

– Он не читает мысли, Молчун, – усмехнулся Сотник (нет, эти двое словно сговорились подтрунивать надо мной). – Даже я догадался, о чем ты задумался.

– Я не читаю мысли, – подтвердил Болг. – Мне это не нужно.

– А мог бы? – Что я все топчусь на месте? Смелее надо, решительнее.

– Не знаю, – ответил он не задумываясь. – Когда-то, давно, скоро тысячу весен тому, мы могли обмениваться мыслями. Как бы это понятно сказать? Говорить на расстоянии. Но только по обоюдному согласию собеседников.

Ясно. Что бы еще такого спросить? Кто их уничтожил? Да чего уж там спрашивать? Я, кажется, обо всем догадался и так. Если людей еще не было...

– Я охотно отвечу на любой твой вопрос, человек Молчун. Объясню, что к чему. Но, боюсь, многие из ответов будут неприятны для ушей феанни Мак Кехты. Поэтому спрашивай здесь.

Тролль уселся, где стоял. Просто подогнул короткие ножки и плюхнулся на траву. Сотник с невозмутимым видом последовал его примеру, наверное, привык к чудачествам спутника.

Делать нечего, я тоже присел. Присел и задумался. С чего же начинать расспросы?

– Не трудись. – Болг опять от души веселился. – Я понимаю, как трудно подобрать правильный вопрос. Меткий и всеобъемлющий. Верно?

Я кивнул. Эка, он рассуждает. Словно две академии закончил.

– Тогда просто послушай. Когда мы встретились с Гланом, он задал мне достаточное число вопросов. Думаю, вас интересует одно и то же.

Кого-кого он встретил? Глана? Это он Сотника так назвал?

– Болг подобрал меня обмороженного, потерявшего много крови... Почти мертвеца, – встрял в разговор Сотник или, как там, Глан? Ну да, все сходится. Имя вполне пригорянское. Один брат – Эван, другой – Глан. – Выхаживал до лета в своей пещере.

– Как видишь, не все в искусстве целительства мне удалось. Не мудрено, ведь я не лекарь. Когда-то, давным-давно, я изучал движение небесных светил.

– Зато теперь у нас на двоих два глаза. Поровну. – Палец Сотника приблизился к опухшему веку, но, несмотря на напускную браваду, не прикоснулся. Это подсказало мне, что болячка причиняет немалое страдание.

– Что с глазом-то? – Я никогда не переоценивал своих знаний и умений, но попытка – не пытка. – Может, чем помогу.

– А, пустое, – отмахнулся больной.

– Боюсь, зрения уже не спасти. – В голосе тролля пробилась нотка грусти. – Если захочешь, мы можем побороться за него вместе. Позже.

Захочу ли я? Конечно, захочу. Слишком многим я обязан Сотнику (и прежде всего, разбуженным чувством собственного достоинства), чтобы запросто отступиться.

– Вот и хорошо, – снова прочитал мое согласие то ли по глазам, то ли в голове Болг. – Тогда я продолжу мой рассказ. Мы, народ фир-болг, обитали на этой земле с начала времен. Усердное изучение окружающего мира дало нам возможность жить в полной гармонии с живой и неживой природой. Я не употребляю непонятных тебе слов, Молчун?

– Я учился в Храмовой Школе. – Достаточно ли я замаскировал обиду в голосе, чтобы умник одноглазый ничего не почуял?

– Не обижайся. – Ага, как же, спрячешь от него что-нибудь. – Согласись, в этих краях образованный люд – редкость.

– Ничего. Продолжай.

– Продолжаю. Большинство нашего народа составляли ученые. Чуть меньше – жрецы. Мы жили уединенными общинами и, увлеченные изучением природы, редко вступали в контакт даже друг с другом. Так было долго. Очень долго. Пока на закатном побережье не высадилась горстка беженцев, спасшихся с далеких северных островов. Их родину уничтожило пламя земных недр. Это был народ, известный вам под именем сидов.

Не может быть. Перворожденные? Сиды? И вдруг жалкие беженцы!

– Но ведь... – невольно вырвалось у меня.

– Я понимаю твои чувства. Ныне все считают сидов перворожденными. Первыми и единственно законными хозяевами мира. Не так ли?

– Ну, уж не все...

Действительно, сколько людей готовы грызть глотки перворожденных зубами, рвать их голыми руками, только не допустить главенства высокомерных остроухих. Может быть, лет пятьсот назад они и были властителями всего сущего. Но с тех пор многое изменилось. Люди кое-чему выучились. У тех же сидов, к слову сказать. Но пошло ли это учителям на пользу?

– Верно, я сильно отстал от новостей нашего мира. – Тролль вздохнул. – Мне плохо знакомы события последней войны. Ведь долгие годы между сидами и людьми царил мир. Не так ли?

– Да. Люди грызли глотки исключительно друг другу, – мрачно заметил Сотник.

– Что поделать! – Снова глубокий, трагический вздох. – Молодая раса. Смертная раса. Каждый хочет всех земных благ сразу и помногу. Но не об этом сейчас речь. Сиды высадились на побережье обширного залива на закате. Позднее его назвали Берегом Надежды. Дохьес Траа – по-сидски.

– Мы называем их язык старшей речью, – совсем невпопад брякнул я.

– Старшей? Быть может. Уж всяко их речь старше людской.

– Но не вашей?

– Моей речи больше нет. – Сожаления в голосе Болга было куда больше, чем когда он говорил о погибших сородичах. – Я остался один – с кем говорить? Без употребления речь умирает.

– А книги? Свитки, списки?..

– Похоже, ты и вправду учился в школе при одном из храмов, – грустно пропел великан. – У нас не было письменности. Зачем заносить сведения на... На что вы там заносите? Пергамент, таблички... Зачем записывать знания, если смерть не властна над тобой, потомкам можно все передать и устно? А с собратьями, даже самыми дальними, связаться при помощи мысленной речи?

– Пожалуй, ты прав. Но просто я привык судить о развитости расы по наличию книг – преданий, летописей, учебников. Письменность и культура неразделимы...

Тролль кивнул:

– Можно и так судить о расе. Но есть еще черты, которыми пренебречь никак нельзя.

– Болг имеет в виду войны, убийства ближних, бессмысленную жестокость, – снова встрял Сотник. – Не удивляйся, Молчун, в свое время мы много спорили с ним по этому поводу.

– Я не спорю. И не удивляюсь.

Что спорить без толку, когда и так ясно – и люди, и перворожденные по количеству привнесенного в мир страдания переплюнули всех хищников и прочих чудовищ вместе взятых.

– Очень хорошо, – продолжал Болг. – Вернемся же к событиям тысячелетней давности... Мы не лезли в жизнь начавших обустраиваться в северных горах и кое-где на юге, за Ауд Мором, пришельцев. Просто наблюдали, восприняв их по всегдашнему обыкновению как некую часть живой природы. Кто знал, к каким последствиям приведет наша беспечность? Сиды обнаружили нас сами. И, по своему обыкновению, вывод сделали однозначный. До меня доходили какие-то отголоски слухов о попытке Эохо Бекха и Утехайра Семь Звезд навязать нашим старейшинам нечто вроде договора вассальной зависимости. С выплатой дани и прочими унижениями. Это показалось просто смешным. Ну как, скажи на милость, должны были мы, постигшие величайшие тайны бытия, воспринимать предложение подчиниться от маленького, пусть гордого, но лишенного корней и привычной почвы под ногами народца? Приведу простой пример. Как бы твой император, правящий в Соль-Эльрине, ответил бы на подобное заявление от совета волчьих стай пойм Ауд Мора и Аен Махи?