Чтение онлайн

— Ты ничего не знала, да? — прошептал он.

Он не мог решить, что было ужаснее — то, что Рэйн не отвечала на его призывы, или то, что кто-то помешал исполнению их мечты.

— Нет. — Она широко раскрыла глаза. — Ты хотел, чтобы я приехала?

Макс шагнул вперед, сокращая расстояние между ними.

— Я не мог дождаться возможности увезти тебя отсюда, Рэйн. Мне было так тяжело оставлять тебя здесь.

— Я постоянно видела твои фотографии с женщинами в журналах, а когда ты так и не позвонил, я решила…

Макс закрыл глаза, не в силах смотреть, как ее лицо исказилось болью, которую он невольно причинил.

Почему он поверил ее матери? Почему не боролся? Позднее раскаяние вызывало в его сердце чувство вины, каждую частичку которой он заслуживал. Он сам разрушил свое счастье, когда не стал добиваться исполнения самой главной мечты в своей жизни.

— Когда я не смог с тобой связаться, я подумал, что сделал неправильный выбор, что мне не следовало уезжать. Я хотел вернуться. — От сдерживаемых эмоций его голос звучал глухо. — Но вместо этого пустился во все тяжкие. Меня не волновало, что со мной станет.

— И ты попал в аварию через какое-то время после того, как уехал. — Рэйн говорила громко, будто сама с собой. — Шрам на твоем плече, должно быть, оттуда?

Макс кивнул:

— Я был так зол на тебя за твое молчание!.. Господи, сможешь ли ты меня простить?

Рэйн улыбнулась сквозь слезы:

— Мы оба стали жертвой, Макс. Нечего прощать. Мы знаем, кто во всем виноват.

В душе Макса быстро разгоралась злость, а вслед за ней — бешенство и обида.

— Неужели твои родители были настолько против того, чтобы мы встречались?

Рэйн вытерла мокрые щеки:

— Мама даже предлагала отдать мне отложенные деньги раньше, чем планировалось, если я брошу тебя и начну встречаться с каким-то мальчиком, который собирался изучать право и надеялся в будущем стать сенатором. — Она помолчала. — Что же мы будем делать?

— Тебе надо вызвать своих родителей на разговор.

Рэйн кивнула:

— Они украли у меня все. Ты был всей моей жизнью, Макс.

Смогут ли они преодолеть наконец те препятствия, которые постоянно вставали у них на пути? Но если двигаться дальше вместе, то куда? У него своя жизнь в Лос-Анджелесе, а у нее здесь работа, ребенок…

Эбби. Он уже не мог представить себе жизни без Рэйн и ее дочери, но не упустили ли они свою последнюю возможность?

— А когда я поговорю с родителями… Что дальше? — Рэйн заглянула ему в глаза в поисках ответов, которых у Макса не было.

— Нам надо будет многое обсудить. — Он погладил ее порозовевшую щеку. — И решить, можно ли все исправить.

Рэйн прикрыла глаза:

— Ставки слишком высоки.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься даже попытаться?

— Я хочу сказать, что мне страшно.

Макс коснулся ее губ:

— И мне тоже.

Раздвигая ее губы языком, он обнял Рэйн за талию и тесно прижал к себе. Он хотел забрать всю ее боль, заставить забыть обо всем плохом, что случилось между ними. Он боялся, что она его оттолкнет, но ее руки обвились вокруг его шеи, и Макс понял, что она хочет того же, что и он.

Проявляя терпение, которое раньше было ему незнакомо, Макс приподнял самый краешек рубашки Рэйн, но она помогла ему снять ее с себя. Они вновь слились в поцелуе, Рэйн прогнула спину, давая ему полный доступ к своей шее и груди. Макс не торопился: он хотел, чтобы она сполна ощутила каждое прикосновение, каждый поцелуй.

Возможно, в их прошлом все пошло не так и сейчас он допускает ужасную ошибку, но остановиться он был уже не в силах.

В какой-то момент он прижал ее к стене. Торопливыми, резкими движениями они сбросили оставшуюся одежду. Пальцы Макса прошлись по ее обнаженным бедрам, коснулись ложбинки талии и проследовали к груди. Ее тело дрожало под его нежными прикосновениями. Вся ее кожа была в мурашках.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала Рэйн, вглядываясь в его лицо. — То, что я хочу сделать с тобой…

— Я тоже этого хочу, Рэйн.

Оставалось только надеяться, что они говорят об одном и том же. Через несколько месяцев ему придется покинуть Ленокс, и он хотел провести оставшиеся недели с ней. А когда настанет момент отъезда… Что ж, тогда они и решат, что делать.

Незваный гость, барабанящий в дверь, должен был немедленно об этом пожалеть.

Рэйн неслась по лестнице вниз, стараясь успеть, пока пришедшему не пришло в голову нажать на кнопку звонка — тогда он точно разбудит и Эбби, и Макса. Она в гневе распахнула дверь:

— Маршалл! Что ты здесь делаешь?

Его взгляд прошелся по ее телу, и Рэйн пожалела, что не надела теплый халат.

— Хотел узнать, как ты, и сообщить, что уровень опасности снизили с третьего до второго. Это значит, что можно выезжать.

Рэйн услышала скрип ступеней за своей спиной. Макс Форд, в одних джинсах на голое тело, спускался по лестнице, прижимая к себе Эбби. Малышка выглядела абсолютно довольной. Сердце Рэйн заболело при мысли о том, что произошло пятнадцать лет назад. Вот какой могла бы быть их жизнь… Но их ребенок умер вместе с ее мечтами.

Она так и не нашла в себе сил признаться Максу, что была беременна. У них и без того много нерешенных проблем.

Маршал вопросительно поднял бровь.

— Я смотрю, тебе не пришлось пережидать снежную бурю одной, — заметил он.

Макс подошел и встал рядом с Рэйн. Маршалл не сводил с него взгляда.

— Я передам твоему папе, что ты в порядке, Рэйн.

Он развернулся и начал спускаться по заснеженным ступеням.

Рэйн закрыла дверь и прижалась щекой к косяку.

— Неловкая ситуация.

— Думаешь, он уже звонит твоему отцу?

— Даже не сомневаюсь. Но какая разница? Родители не решают за меня.

Рэйн забрала у Макса малышку и вернулась с ней в спальню.

Изменить что-либо было уже невозможно. Оставалось надеяться, что присутствие самого завидного жениха Голливуда в ее доме не повредит и без того затянувшемуся процессу удочерения.

Макс присел на краешек кровати и посмотрел на нее.

— Я знаю, что твой отец никогда не упоминает Эбби, но они должны быть довольны, что у них появилась внучка.