Чтение онлайн

Фото 60. Мельчайшие частички краски, вылетающие из пистолета-краскораспылителя, летят по траектории, соответствующей силовым линиям магнитного поля. Аналогичным образом некоторые растения пустынь и полупустынь притягивают к себе частички влаги, содержащейся в воздухе. [19]

В сравнении с традиционной технологией метод покрытия в электростатическом поле позволяет сберечь до 60 процентов распыляемого красителя. Его применение приносит народному хозяйству значительную экономическую выгоду. Что касается растений, то им этот метод известен с древнейших времен. Желательную для них ситуацию, несколько изменив суть дела, можно описать таким образом: если бы удалось взвешенные в воздухе мельчайшие частички влаги с помощью электростатических сил доставить растению, иными словами, притянуть их к растению как бы магнитом, то тогда появилась бы возможность во много раз повысить эффективность использования атмосферной влаги. Полезный эффект был бы здесь намного больше тех 60 процентов, о которых шла речь выше. Но эта цифра рассчитана, исходя из допущения, что предварительно вся система была тщательно отрегулирована, то есть оптимально определены диаметр струи распыла и ее направление на окрашиваемую поверхность. Разумеется, на предварительную «наладку» растения рассчитывать не могут. Самое большее, что в их силах, — это случайное соприкосновение с водяными парами. Тем не менее и они научились электростатическим способом «распылять» на себя влагу, содержащуюся в атмосфере, например влагу туманов. В отличие от пистолетов-распылителей растения не в состоянии придать частицам воды электрический заряд, поскольку последние для них вначале попросту недосягаемы. Но и здесь выход был найден: растения заряжают самих себя! Происходит это следующим образом. На одревесневевших колючках и волосках кактусов и других растений пустынь в ветреную погоду накапливаются электрические заряды. Этот процесс аналогичен тому, с которым мы сталкиваемся, когда расчесываем свои волосы пластмассовым гребешком. Наэлектризованный гребень начинает притягивать волосы, при этом слышится легкое потрескивание, а в полной темноте можно видеть даже небольшие искорки. Точно так же заряженные шипы кактусов притягивают к себе из воздуха капельки воды. Более того, они способствуют конденсации водяного пара в атмосфере. Насколько мне известно, никто еще не пытался определить то количество влаги, которое растения могут добыть из воздуха, используя подобную «технологию». Но оно, несомненно, должно быть значительным. В тех климатических зонах, в которых но ночам отмечается активное образование туманов (например, прибрежные пустыни Чили), кактусы, на 95 процентов состоящие из воды, в состоянии успешно развиваться, даже если годами с неба не надает ни капли дождя.

Из школьной программы по физике нам хорошо известно, что дли того, чтобы нагреть 1 литр воды, имеющей температуру 14,5° по Цельсию, до температуры 15,5°, необходимо затратить 1 килокалорию. Килокалория относится к числу устаревших единиц измерения, и поэтому мы постараемся в нашей книге отказаться от использования ее в качестве меры тепла, но прежде укажем, что одна большая калория эквивалентна 1,16 ватт-часа электрической энергии. Чтобы вскипятить 1 литр воды комнатной температуры (14°), то есть нагреть ее на 86°, нужно затратить около 0,1 киловатт-часа. Это как раз то количество анергии, которое расходуется горящей в течение одного часа электролампочкой мощностью 100 ватт или же потребуется для нагревания 86 литров воды на один градус. И наоборот, того количества энергии, которое выделяется при охлаждении 86 литров воды на один градус, достаточно для работы той же лампочки в течение одного часа. Правда, при том условии, что превращение одного вида энергии в другой будет происходить без потерь. Но даже при их наличии общий поток полезной энергии окажется довольно значительным. Если бы, например, можно было остудить всю воду Боденского озера на один градус, то потеря тепла была бы эквивалентна 75 миллиардам киловатт-часов электроэнергии. Применительно к 60-м годам эта величина составила бы половину суммарных потребностей в электроэнергии такой страны, как ФРГ. Даже если к.п.д. преобразования тепловой энергии в электрическую был бы равен лишь 50 процентам, энергии, высвобожденной при охлаждении всей водной толщи Боденского озера на четыре градуса (предполагается, что охлаждение происходит равномерно на протяжении года), все же хватило бы для снабжения Федеративной Республики Германии электричеством в течение целого года. Но здесь читатель вправе спросить; не может ли подобное охлаждение нанести серьезный урон экологии рек и озер? Ни в коем случае. Напротив, воды не только Боденского озера, но почти всех других водоемов в промышленно развитых странах нуждаются в безотлагательном понижении их температуры. Горячие отработанные воды промышленных предприятий, сбрасываемые в водоемы, приводят к недопустимо опасному их нагреву. В свою очередь это может стать причиной сокращения запасов растворенного в воде кислорода и, как следствие, массовой гибели рыбы. Одновременно снижается способность текучих вод к самоочищению. В стоячих водоемах происходит бурное развитие водорослей, они интенсивно зарастают, дно их покрывается толстым слоем ила, а вода нередко заражается отходами нефтепереработки. Лишь одно это обстоятельство делает неотложной борьбу с термальным загрязнением рек и озер. В противном случае они окончательно превратятся в безжизненные и зловонные сточные канавы, возродить жизнь в которых вряд ли когда удастся. Почему же мы не стремимся сочетать необходимое с целесообразным, не превращаем зло в добро, иными словами, не пытаемся использовать излишки тепла для производства электричества? С технической точки зрения эта мера вполне осуществима.

На протяжении уже нескольких десятилетий в Цюрихе за счет энергии, высвобождающейся при охлаждении вод реки Лиммат, успешно отапливаются жилые здания и предприятия, принадлежащие муниципалитету. Почему же в таком случае это не происходит в крупных масштабах? Как правило, здесь ссылаются на ряд якобы объективных причин, которые, впрочем, при тщательном рассмотрении не выдерживают никакой критики. Указывают, в частности, на то, что в сравнении с получаемым результатом уровень затрат оказывается очень высоким. Однако надо помнить, что уже в ближайшие годы каждая страна будет вынуждена расходовать миллиардные суммы на охрану водной среды от загрязнения. Обращается, далее, внимание на тот факт, что традиционные методы выработки электроэнергии (в том числе и на атомных электростанциях) более совершенны и, следовательно, более экономичны. Но последнее означает лишь то, что мы слишком привыкли к ним и чересчур инертны в том, чтобы своевременно и последовательно овладевать и другими способами получения энергии.

Но той же самой причине население промышленных городов мира страдает в паше время от выброса в атмосферу большого количества отработанных газов. Если бы мы были более предусмотрительны, то уже сегодня имели бы автомобиль, который был бы оснащен водородным двигателем и имел бы отходы не в виде токсичных выхлопных газов, а в форме практически безвредной для окружающей среды жидкости (воды). Более того, ведущие автомобильные концерны располагают полностью готовой документацией на производство такого рода двигателей. Но они по молчаливому согласию не делают этого по причине якобы чересчур высоких расходов, связанных с переналадкой производства. Однако не слишком ли велика цена подобной экономии — рост смертности от смога? Вправе ли мы во главу угла всех наших действии ставить принцип сиюминутной прибыли? Разве должны мы предпочитать дальнейшее строительство тепловых и атомных электростанций разумному использованию энергии тепла за счет охлаждения перегретых промышленных стоков, создающих уже сегодня угрозу термального загрязнения среды, лишь только потому, что сжигать каменный уголь, нефть или уран представляется более рентабельным, хотя здесь не учитывается то обстоятельство, что запасы ископаемого топлива отнюдь не вечны? Разве мы должны делать это единственно по той причине, что строить тепловые электростанции по старым, испытанным рецептам оказывается дешевле и прибыльнее, чем устанавливать преобразующие системы с тепловыми насосами, разработка которых на первых порах обходится во много раз дороже? Разумеется, конкуренция промышленных предприятий и законы рыночной экономики, по-видимому, не позволяют осуществить инвестиции, целесообразность которых выявится по прошествии более или менее продолжительного периода времени и которые в ближайшей перспективе могут привести к финансовому краху целые отрасли промышленности. Однако истинные причины неправильного, ошибочного планирования на долгий срок лежат гораздо глубже. Их следует искать в двойственном поведении человека. С одной стороны, человек вообще не в состоянии мыслить перспективными категориями и поступать сообразно с заранее намеченным, к тому же он никогда до конца не обдумывает последствия своих поступков. [20] С другой стороны, человек скрупулезно придерживается однажды найденного технического решения, не обращая своего внимания на возможные варианты, до тех пор, пока окончательно не оказывается в тупике, когда уже поздно искать выход из создавшегося положения. Это — типичное следствие чисто конструктивистского образа мышления, которому чуждо знание анионов эволюционного развития окружающей среды и необходимости установления с ней обратных связей.

Как отмечалось выше, цюрихский эксперимент — это первая и притом робкая попытка промышленной утилизации избытков тепловой энергии. Однако большое количество дешевых и практически неиссякаемых источников энергии не находит сегодня применения лишь только потому, что мы закрывали глаза на необходимость планомерной и систематической разработки технических средств их освоения. Трудно себе представить то колоссальное количество энергии, которое сулит нам прямое использование перепада температуры воздуха при смена дня и ночи. А какие огромные гидравлические силы, которые можно было бы направить на производство электричества, заключены в процессах, связанных с колебанием относительной влажности воздуха! И уж поистине фантастические потоки энергии изливает день за днем на нашу планету само Солнце! Даже силу притяжения Луны человек, вооруженный современной техникой, способен поставить себе на службу, создавая приливные гидроэлектростанции. И как ни была поразительной и неожиданной сама идея строительства подобных ГЭС, ей уже не один десяток лет. И тем не менее до сих пор еще но построено ни одной сколько-нибудь значительной гидроэлектрической станции, использующей энергию приливов, работа которой была бы экономически выгодной. Крайне невелико сегодня число установок, непосредственно утилизирующих солнечную энергию. Среди них в первую очередь назовем солнечные батареи, который обеспечивают питанием узлы, поддерживающие связь космических кораблей и лунных станций с Землей. Совсем мало используется энергия, высвобождаемая и процессах, которые связаны с перепадами температур и относительной влажности воздуха. Ее применяют в основном для автоматического регулирования положения вентиляционных форточек в зданиях оранжерей (характерно, что этим изобретением мы обязаны тем немногим ботаникам, которых можно встретить среди многочисленной группы технических работников). Список новых, нетрадиционных источников энергии можно продолжить. К сожалению, на пути их практического освоения сделаны лишь первые шаги.

Иная картина наблюдается в растительном мире. В процессе синтеза органических веществ из воздуха и воды растение преобразует солнечную энергию с такой высокой эффективностью, о которой мы можем пока только мечтать. Вся древесина и нефть, весь торф и уголь, весь природный газ и бензин, короче говоря, все то, что мы, люди, сжигаем на Земле или потребляем каким-либо другим образом, в конечном счете есть не что иное, как один-единственный гигантский аккумулятор лучистой энергии, накопленной с помощью растений. Я уже рассказывал о той роли, какую играет солнечный свет в жизни растений, и о том, как используют растения силу ветра и морские течения для расселения своего вида. Сейчас же пойдет речь о том, каким образом растительные организмы преобразуют колебания относительной влажности воздуха в полезную энергию.

В южной части Северной Америки, в американских штатах Нью-Мексико и Техас, а также в Мексике произрастает селагинелла (Selaginella lepidophylla), небольшое растение, которое из-за его удивительной реакции на изменение влажности воздуха нередко продают на рынках в качестве необычного сувенира. В пустынной местности на своей родине селагинелла вынуждена приспосабливаться к частым и очень продолжительным (нередко более года) засухам. Растение научилось различать влажные, благоприятные для его роста периоды и периоды засушливой погоды, когда условия существования становятся исключительно суровыми. Поскольку различие между ними проявляется прежде всего в неодинаковом содержании влаги в воздухе, то требовалось использовать данное обстоятельство для создания таких технических средств, которые помогали бы растению выстоять в условиях засухи.

При нарастании сухости воздуха селагинелла сворачивается в клубок (фото 61). Все жизненные функции растения почти полностью приостанавливаются. Даже хлорофилл незамедлительно перемещается в глубь клетки, из-за чего сухой комочек приобретает желтовато-коричневую окраску. Складывается впечатление, что растение погибло. Но это не так. Его шарообразная форма обеспечивает наименьшую площадь внешней поверхности, что позволяет свести потери воды до минимума. Едва только пройдет дождь, будь то через несколько недель, месяцев или даже через год, растение начнет столь же быстро разворачиваться, и уже через каких-нибудь четверть часа на земле будет лежать плоская по форме и отливающая яркой зеленью розетка растения (фото 62). Как же растение осуществляет этот комплекс жизненно важных движений? Ту самую сухость, от нехватки которой растение вынуждено защищаться, оно использует для того, чтобы сжаться в неприметный комочек, и та самая влага, которая делает возможными нормальную жизнедеятельность и рост растительного организма, поставляет ему энергию, столь необходимую для раскрытия розетки. Принцип, применяемый селагинеллой, удивительно прост. На внешней поверхности ее веточек находятся крошечные чешуйки (фото 63), которые способны легко и быстро впитывать воду и при этом сильно растягиваться. Напротив, нижняя сторона веточек никак не реагирует на увлажнение. По этой причине при колебаниях влажности воздуха растение соответственно либо свертывается, либо развертывается, возобновляя свой рост. Этот механизм работает исключительно надежно: даже после гибели растения он не перестает функционировать. На фото 61, 62, 63 показан взятый из гербария экземпляр, биологическая смерть которого наступила как минимум 15 лет назад.

Фото 61. В засушливые периоды один из видов селагинелл, обитающих в Мексике, сворачивается в сухой клубок, чем-то напоминающий птичье гнездо. Отсюда и его название — «гнездовый мох».

Фото 62. В дождливое время селагинелла быстро разворачивается. Вместо клубка мы видим уже плоскую розетку растения, лежащую на поверхности почвы. Эти жизненно важные движения растение осуществляет с помощью гигроскопического механизма.

Фото 63. Крошечные «веточки» селагинеллы покрыты бесчисленным множеством чешуек, способных быстро впитывать воду.

Впрочем, не только среди селагинелл можно встретить растения, способные «воскресать из мертвых». Своим поведением иерихонская роза, растущая в пустынях Северной Америки и Ближнего Востока (ареал обитания от Ирана до Марокко), напоминает селагинеллу. Но она является одним из представителей семейства крестоцветных, а родина ее лежит на другом конце Земли. И том не менее сходные условия окружающей среды привели и к сходным результатам.

Найденное техническое решение — гигроскопическую форму движения — растения используют также и для других целей. Многие семена и плоды оснащены самыми настоящими миниатюрными гигроскопическими механизмами, источником энергии для которых служит вода, содержащаяся в атмосфере.

Плоды синего василька могут удаляться от материнского растения, совершая движения пресмыкающегося. Каждый плод имеет венчик из жестких и очень коротких щетинок. В сухую погоду щетинки раскрываются, словно веер. Во влажное время «веер» складывается. Эти попеременные колебания, вызываемые изменением влажности воздуха, позволяют семянке перемещаться по земле, поскольку острые волоски каждый раз при смене положения вонзаются в почву. Аналогично «ползают» и плоды пашенного клевера (Trifolium arvense). Применяя все тот же принцип, плоды, а если говорить точнее, то ложные плоды овсюга (Avena fatua), научились передвигаться «вприпрыжку».