Чтение онлайн

Золотые руки у этого Виктора! Он и моторист катера, и шофер второго класса, и к тому же водитель плавающего транспортера. И как человек… Лучше друга не сыскать! Всегда поможет, из любой беды выручит…

Виктор спрыгивает на землю. Улыбается своему другу Петру Фролову:

— По вашему приказанию прибыл, товарищ старший машины!

— Транспортер укрыть, окопать! Командир сказал, наступление начнется с форсирования реки.

Показалось солнце. Его лучи пронзили зеленую крону. Петр улыбнулся. На щеках — ямочки.

— Ты чему это? — спросил Виктор.

— Случай из детства вспомнил. Идем с матерью по лесу. Сумрачно, жутковато. И вдруг — солнце. Вот такие же лучи. Я и попросил: «Мам! Поймай солнышко за усы…»

Мать… Сколько горя перенесла она! В один из тех летних, знойных дней сорок второго, когда враг ожесточенно рвался к Волге, простился со своей семьей механик МТС Иван Петрович Фролов. В последний раз обнял малолетних ребятишек — Ваню и Петю. После недолгой подготовки в танковом училище — на фронт. Связь с семьей прервалась. Не знал он, что жена его, Вера Викторовна, не успела эвакуироваться в тыл, осталась с детьми в селе, что враги спалили их дом и семья приютилась в землянке…

А когда Советская Армия изгнала фашистов со сталинградской земли и из родного Перелазовского района, Вере Викторовне пришлось заменить своего мужа на тракторе. К этому времени наконец стали приходить письма от мужа.

Читала их она вслух, прижимая к груди детей: «Громим врага уже на польской земле. Впереди — Берлин. В этом году завершим дело и обязательно встретимся. Хочется молодцов своих повидать».

Счастливый день наступил: вернулся Фролов с войны. Грудь в орденах, а повыше их — Золотая Звезда Героя. Старший лейтенант запаса возвратился к своим колхозным делам.

Прошло время. Страна залечила раны. На смену отцам и старшим братьям на боевые посты стали их сыновья. Отслужил старший — Иван. Армейским водителем возвратился в совхоз. А там подошла очередь идти в армию и Петру. Иван Петрович обнял парня, улыбнулся жене:

— Плачешь?

Вера Викторовна вытерла глаза.

— Вот и ладно. Так оно веселее, — сказал отец и кивнул Петру: — И ты не хнычь там, если туго придется!

Армейская жизнь сразу же захватила и увлекла Петра Фролова. Подъемы, зарядки, стрельбы… Он успешно окончил учебное подразделение и стал механиком-водителем плавающего транспортера. И снова — занятия и учения.

Сегодня вот — еще одно.

… Вместе с другом Виктором Донченко Петр замаскировал машину, прислонился к шершавому стволу дуба. Ветер колышет густую крону, и шелест листвы ласково отзывается в солдатской душе, навевает воспоминания.

Как-то прочитал Петр одну легенду. О дубе и о его сыне. Крепко врос тот дуб корнями в родную землю, питаясь ее соками, стал сильным и непобедимым. Злые ветры, огненные вихри не сломили его, лишь время состарило дуб. Поредела листва на узловатых ветвях, и ему стало трудно сдерживать вражьи атаки. Однажды небо обрушило на старого исполина грозу небывалой силы. Она бушевала семь дней, семь ночей и все же, не в силах сладить с ним, отступила. А когда из-за туч выглянуло солнце, злые силы увидели, что рядом с дубом-исполином по-отцовски широко и крепко стоит маленький дубок. Вместе с отцом принял он боевое крещение. А уж потом и сам закалился, стал под стать непобедимому дубу.

Когда Петр прочитал эту легенду отцу, Иван Петрович сказал:

— Вот и вы у меня будто молодые дубки. Только меня в отставку не зачисляйте. Сердце еще стучит.

Эти отцовы слова и вспомнил на учениях Петр Фролов. От того, как он будет управлять бронетранспортером, зависело многое. Под обстрелом «противника» он должен быстро доставить орудия и артиллеристов на противоположный берег реки, обеспечить захват плацдарма, а затем — стремительное наступление пехоты…

Светало. Подкрашенные утренней зарей, неподвижно стояли деревья. В лесу царило безмолвие. Будто нет здесь ни души.

Петр потихоньку пробрался к опушке, чтобы хорошенько запомнить направление движения. Отсюда хорошо видна голубая лента реки. Под легким ветерком она зыбится, бьет о берег упругими волнами. Над водой склонилась тоненькая березка, перехваченная черными поясками. Даже от небольшого ветерка вскипает на ней легкая, невесомая листва. От березки пологий спуск. Потому-то сейчас это нежное деревцо называется по-военному: «ориентир»! На него командир указал Фролову.

И вот все готово к форсированию. Фролов — за рычагами своего плавающего транспортера. Рядом — ефрейтор Донченко. В воздух взвивается ракета. Повиснув на миг, она рассыпается красными звездами. Вдали, за речкой, вздымается столб огня и дыма. Он раздается вширь, растет, образуя большое грибовидное облако. Это по «противнику» нанесен «атомный удар». Сейчас наступающие подразделения в окопах. Надежно укрыта и машина Фролова. Несколько минут томительного ожидания. И вдруг опушка ожила, заговорили десятки орудий.

Вновь ракета. Взревел двигатель, транспортер вышел из укрытия и, наращивая скорость, выскочил из лесу. Движение стремительное, безостановочное. Вот она, березка! Петр Фролов опускает многотонный стальной корпус транспортера в воду, вздымая белое облако брызг. На миг оборачивается назад. Все в порядке. Орудие хорошо стоит, артиллеристы готовы с ходу начать действия на берегу. Рядом форсируют водную преграду другие машины с орудиями и расчетами. Пехота уже где-то впереди. Оттуда слышатся частые выстрелы, треск автоматов. Туда же Фролов торопится доставить орудия сопровождения. Катится перед стальным носом боевой машины крутая волна. Блестит речка, вспыхивает тысячами огоньков, отражающих солнце.

Петр Фролов — весь внимание. Взгляд устремлен вперед. Съехала набок пилотка. Широкий лоб и черные, гладко зачесанные назад волосы покрыты капельками пота и водяными брызгами. Подбородок, разделенный посередине ямочкой, упрямо выставлен вперед.

Транспортер, словно огромная черепаха, взбирается на крутой берег. С него потоками стекает вода. Артиллеристы выкатывают орудие и тут же открывают огонь. А рядовой Фролов разворачивает машину и снова в воду — за другими орудиями и расчетами.

Бой за расширение плацдарма нарастал с каждым часом. Усилилась артиллерийская канонада. «Противник» перешел в контратаку, пытаясь сбросить наступающих и реку. Из-за высотки послышался железный рокот контратакующих танков. Они ринулись к переправе, но их встретил дружный огонь орудий сопровождения, которые успел перевезти на своем транспортере Петр Фролов.

Весь день длился бой на плацдарме. Лишь к вечеру «противник» не выдержал, отступил. Началось преследование. Но на одном из участков «противник» применил учебные отравляющие вещества. В противогазе вести машину стало еще труднее. Быстро сгустились сумерки, а к полуночи хлынул дождь. Путь по целине в темноте стал еще более сложным и напряженным. Но транспортеры упорно пробивались вперед, хотя у водителей ныли руки и спины, кровь стучала в висках.

Наутро, когда подразделения сосредоточились на огромной лесной поляне, прозвучал сигнал отбоя. Учения закончились, и словно в награду солдатам за умелые действия выглянуло солнышко, хотя дождь еще не перестал. Петр Фролов выскочил из кабины, раскинул руки.

Со стороны казалось, что не дождевые струи бьют солдата по широким ладоням, а это он держит в руках посеребренные солнцем нити, протянувшиеся за зубчатую кромку леса…

Хорошо после бессонной, полной напряжения ночи поесть горячего борща, приготовленного в походной кухне!