Чтение онлайн

– Показывай, где комната. Много вещей не бери, – произносит шатен в сером костюме, который вышел со мной. Симпатичный. Лет тридцать – тридцать пять. Помощник?

Киваю и веду в свою коморку под лестницей. Специальная комната для меня, ведь я должна просыпаться, когда встаёт и хозяин дома. А его тяжёлая поступь по лестнице – идеальный будильник для моего пробуждения. Я должна подавать еду, готовить одежду и убирать его комнату и кабинет, после чего я драю весь дом и только потом могу потратить время на себя. Порой мне кажется, отец за что-то мне мстит, но за что? Да и какой он отец, надзиратель.

Подойдя к лестнице, не поднимаюсь, а сворачиваю в сторону, чтобы под удивлённым взглядом мужчины открыть дверь в свою скромную обитель. В небольшую комнату без окон с лампочкой под потолком. Здесь находятся кровать, небольшой шкаф и столик со стулом. Всё.

Вытаскиваю из шкафа скромные пожитки (в основном это спортивные костюмы) и складываю их на кровать. Туда же кидаю немного белья, расчёску, резинки, пару кроссовок и сапоги.

– Складывай всё в сумку.

Чуть усмехаясь, достаю блокнот и пишу, после чего показываю записку мужчине.

– У тебя нет сумки, ясно. Ну а пакет? Во что можно это сложить?

Решение приходит сразу. Беру концы покрывала и связываю между собой. Вот и готово лукошко. Глаза у мужчины становятся всё больше.

– Ладно, иди умойся и переоденься.

Опять молча киваю, беру приготовленный серый спортивный костюм и иду в ванную, где на скорую руку моюсь. Переодеваюсь и смотрю на себя в зеркало. Худая, бледная, с огромными карими глазами и чёрными волосами. Не люблю этот цвет. Но отец приказал их перекрасить, видимо, чтобы хоть немного походила на его породу. А ведь у меня был красивый шоколадный цвет. На мне висит мешковатая одежда, к которой я так привыкла. На платья я могла лишь любоваться в витринах магазинов. Отец запрещал носить их, приемлема была только форма. При этом мой комплект настолько стар, что местами в нём даже дырки уже трудно зашить, однако надзирателя это не смущает. Главное, я делаю, что мне говорят, и всё.

Когда же моя жизнь изменится? Смогу ли я выбраться на свободу?

– Эй, ты там утонула?

И чего этому надсмотрщику не сидится?

Накидываю капюшон и выхожу. Меня осматривают брезгливым взглядом, и я понимаю, что хочу изменить и этот момент. Хотя, может, на меня без слёз и не взглянуть? Неужели я такая страшная и убогая?

– Пойдём, всё готово.

Меня проводят в гостиную, где все уже пьют. Отец – явно от счастья, что сбагрил меня, мой жених – от горя. Не ждал он такого подарка.

– Мелания, ты вовремя, распишись, – командует отец и пододвигает ко мне бумаги.

Стараясь не подавать признаков паники, подхожу и беру ручку. Быстро просматриваю бумаги и не верю своим глазам. Отец отписал мне почти что половину своей компании! А этот Фёдор не так прост. Теперь ясно, почему он женится на мне. Богатая наследница – это хорошо, пусть она и убогая.

Быстро ставлю подпись, и мне пододвигают ещё пакет документов. Теперь бумаги о браке. Одна красивая и размашистая подпись на них уже стоит.

Смотрю на жениха, который словно не обращает на меня внимания, и вздыхаю. Непросто будет, но я справлюсь. Кстати, одет он как раз правильно. Весь в чёрном, как на похороны. Да и я прямо в костюме мечты. Ещё одна детская фантазия, которая разбилась вдребезги. И с чего я решила, что смогу выйти замуж в белом красивом платье? Про то, что брак будет по договору, я и так догадывалась. Отец всё использует во благо себя, даже детей. Но я надеялась, что уж дочку он выдаст красиво, надо ведь выделиться. Хотя мной только хвастаться, я ведь страшная и немая.

– Быстрее, чего стоишь! – рявкает мой надзиратель.

Вздрогнув, ставлю подпись, и мужчины опять радостно чокаются и пьют.

– Фёдор, вы ведь не будете против, если я обниму дочку на прощание? Кстати, она ведь сможет ко мне приезжать? – это шутка. Он бы меня век не видел.

– Конечно! Вы прощайтесь, а я соберу бумаги.

Григорий подходит ко мне и, словно любимый отец, впервые обнимает, а потом жёстко шепчет на ушко:

– Ничего без моего согласия не подписывай! С женихом не спи и будь послушной!

Отстраняется и театрально чуть ли не плачет. Я же скромно улыбаюсь и киваю, а в душе ликую. Теперь я знаю, как сбежать. Нужно лишь понять, этот Фёдор нормальный мужчина или нет. Возможно, мы сможем договориться. Ведь ясно, что он женился на мне не по большой любви. И ещё мне не понравились слова отца насчёт не спать с мужем. Не то чтобы я сильно хотела, но в этом точно был подвох.

Никаких объятий и поцелуев со стороны уже мужа не последовало, он вообще на меня даже не смотрел. Его интересовали только бумаги. Из дома я вышла со своим узелком, чем насмешила охрану. Ничего. Я уже привыкла к насмешкам.

Посадили меня в третью машину, хотя мужчина со своим другом сели во вторую. Когда мы тронулись, я в последний раз посмотрела на тюрьму, которую покидала. А ещё меня поразил тюремщик, который впервые вышел проводить меня.

Мне было страшно от неизвестности, но, с другой стороны, я ликовала. Я верила, что всё наладится, ведь у меня было что предложить мужу в обмен на свободу.

Фёдор

Как только сел в машину, стал тереть глаза, так как надеялся, что у меня просто проблемы со зрением и в соседнюю машину села не жалкая пустышка, а знойная красотка.

– Стас, скажи, что мне всё привиделось!

– Нет, – усмехается он, а я гневно сжимаю кулаки.

– Это точно Мелания Вавилова? Может, в доме ещё кто есть?

– Я ведь ещё до отъезда хотел показать её тебе, но ты отказался. И, как ни прискорбно, это действительно она, – так вот почему друг усмехался. Зря я не послушал его.

– И как я должен мстить Варшавскому, имея это?! Да он сам над ней издевался!

– Я заметил. Жила в чулане, носила обноски… Не удивлюсь, если и недоедала.

– И при всём этом по глазам видно, что предана отцу. Что скажет, то и будет делать. А он ей сказал ничего не подписывать без его согласия, – я не глухой, отлично расслышал наставления для дочурки.

– Попробуй уговорить её. Подключи обаяние! Ты же сам сказал, девушки любят красавчиков.

От таких слов я застонал сильнее. Да какое тут обаяние. Не скривиться бы при виде этого жалкого существа.