Чтение онлайн

Эйм-рато-до-мато, пушистая крыса с красивой светло-серой шерстью, вернулся к ногам Удагана, неся медальон. Тяжелая цепь волочилась за ним.

Лев опустился на землю, перевернул Халварда на спину, осторожно поддерживая за плечи. Он с хрипом вдохнул, чуть приоткрыл веки.

— Ты прав, — обратился к нему Удаган. — Мы дураки. Наивные, легко управляемые дураки. Прости, если сможешь, — он вложил медальон ему в ладонь, и сцепил пальцы своей огромной рукой.

Халвард тяжело дышал, с усилием открыл веки шире. Ощутив медальон, поднес к глазам, будто рассматривал. Изо рта вытекла струйка крови.

— Сейчас я тебя перевяжу, — заторопился Лев, но Охотник удержал его, легко коснувшись.

— Подожди, — звук вышел булькающим. Дрожащей рукой он вложил медальон обратно в ладонь Льва и накрыл своей рукой, а затем слабо усмехнулся. — Стань другим… если сможешь.

Сердце Удагана остановилось от ужаса.

— Нет! — выкрикнул он. — Только не я. Я должен вернуться. Она меня ждет. Халвард, пожалуйста…

Эйм-барс за его спиной взорвался, в очередной раз забрызгав присутствующих кровью. "Не отмыться", — подумал Лев. В глазах потемнело. Медальон жег ладонь, будто его раскалили в горне, но он так и не мог разжать пальцы. Эта боль помогала прийти в чувство. Он бережно положил тело Халварда на песок и выпрямился во весь рост.

В сознании шумело. Он тряхнул головой, чтобы прогнать шум, но стало только хуже. Тысячи голосов: вопли, стоны, возмущенные крики, плач, нервный смех разрывали его на части. Но самое страшное — его будто опутали тысячей нитей, и каждая ниточка была чьей-то жизнью. Одни толстые, сверкающие, другие тусклые и тонкие. И вот тонкие начали рваться, уходить в пустоту. Если не сделать немедленно что-нибудь, все будет напрасно, эйманы погибнут. Почти все. Но что он должен сделать? Что?

Машинально он надел медальон на шею, чтобы не мешал, — освободил руки. Надо было поймать, удержать эти нити, не дать им порваться. Потому что одна из них его отец и брат. Он не знал, какая именно — теперь эйманы стали для него одинаковыми.

Но жизни одна за другой истончались, готовы были порваться… Тогда он закрыл глаза, раскинул руки. Тело стало очень чувствительным. Когда невидимые нити касались его, они обжигали, но он догадался, что надо делать. Он вдохнул глубже, готовясь вытерпеть боль, и вобрал в себя каждую нить, каждый голос, каждую жизнь…

Они рвали на части его разум и тело, но он терпел, ожидая, когда все успокоится, уляжется. Кто-то из стариков уже умер, но остальных надо спасти. Словно тысячи игл пронзали его насквозь, ткали сквозь него полотно, закрепляя узлы в сердце. Он кусал губы, чтобы сдержать крик. И понимал, что не успевает, надо быстрее, быстрее…

Он все-таки застонал, когда последняя судорога, скрутила сразу все тело. Удаган пошатнулся. Нелепо взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Затем растер себя, чтобы немного унять боль. В голове творился ад, и к этому надо было привыкать. Привыкать слушать этот шум, вылавливать нужные голоса, призывать эймов… Но сейчас хотелось одного: забыться во сне хоть немного. Даже если для этого потребуется бочка граппы. Мутным взглядом он обвел Ритуальный круг, обильно политый кровью. Распахнул рубашку — там, где раньше была татуировка льва, теперь виднелся темно-синий круг. Он точно в бреду дотронулся до него.

Три эймана застыли столбами, не зная, чего от него ждать. Но Удаган не мог сосредоточиться на их лицах.

— Приберитесь тут. Обряд отложим на полгода, — пробормотал он, еле ворочая языком, и побрел к вратам Охотника.

23 уктубира, Жанхот

— Вы не имели права скрывать это от меня! — Илкер едва сдерживала слезы.

— Извини, но об этом и королева не знает, — Полад, быстро встав, демонстративно уставился в окно. — С удовольствием бы отрезал язык, которому не лежится за зубами.

Девушка нашла всемогущего телохранителя в Большом кабинете. Но на этот раз не обратила внимания на красоту убранства, смотрела в спину тестя и говорила настойчиво и убежденно.

— Я не знаю, правильно ли вы поступаете с королевой. Это вам решать. Но мне вы должны были сказать. Вы не понимаете. Мне снятся кошмары. Я чувствовала, что с ним, что-то случилось. И я его жена. Я должна была знать о том, что он здесь. Мне надо с ним встретиться.

— Тебе не надо с ним встречаться! — Полад повернулся, и глаза его сверкнули от гнева. — Никто не должен видеть его в таком состоянии. Никто. И ты тоже не должна. Ты не понимаешь…

— Поверьте, ее высочество рассказала мне об этом достаточно.

— И она тут! — возмутился Полад. — Скоро весь Энгарн будет об этом судачить. Он вернулся к столу и снова сел в кресло. — Так. Я знаю, что тебе тяжело. И может быть, будет еще тяжелее, потому что мы не знаем, сколько это продлится, но будь добра смирись с тем, что мужа ты еще какое-то время не увидишь.

— Я не смирюсь.

— Что?! — возмутился он.

— Я не знаю, на что мне придется пойти, но я сделаю все, чтобы его увидеть. Я должна его увидеть, вы не имеете права…

— Я на все имею право, — наклонившись вперед, произнес он вкрадчиво. — Я имею право на все, что посчитаю нужным. Потому что у меня есть сила, для того чтобы осуществить свои права.

— Вы посадите меня в тюрьму? — Илкер смело взглянула на него. — Прекрасно. Так я хотя бы буду ближе к нему.

— Шереш! — он хлопнул по столу ладонью. — Девочка, если я что-то делаю…

— Я знаю, — смело перебила она. — Но в этом случае вы не правы. Чего вы боитесь? Что я увижу его и разлюблю? Этого не будет. Но что если я могу исцелить его?

— Не можешь! Ни ты, ни кто-нибудь другой. Он абсолютно не вменяем. И дело не в душевном заболевании, не в потере памяти. Дело в колдовстве. Ты это понимаешь? Или ты тоже практиковалась в магии?

— Он не может меня не узнать, — прошептала она. — Меня он узнает. Я достучусь до него. У меня получится. Почему вы не хотите попробовать?

— Потому что он тебя убьет. Понимаешь? Перегрызет горло. Я был у него, я знаю, о чем говорю. Я не хочу объяснять ему, когда мы его исцелим, где его жена и как она погибла. Ты понимаешь? — он закрыл ладонью глаза и посидел так немного. — Так… все, иди. Без тебя тошно.

— Тогда вы могли бы пойти со мной, — вместо того чтобы сдаться, уговаривала девушка. — Вы не понимаете. Эрвин обещал мне… счастливую жизнь. То, что сейчас происходит, не очень похоже не счастье. Я была в Пустом доме.

— Разговаривала с Золотым Эрвином, — с сарказмом подхватил Полад.

— Разговаривала, — подтвердила она.

— И тебе был глас с неба? Ты не стесняйся, рассказывай.

— Не было. Я должна пойти к Ялмари. Или вы знаете еще какой-то способ, чтобы спасти его? Я уверена, что смогу. Он меня вспомнит, я уверена. Давайте попробуем. А если… если что-то пойдет не так… Вы меня защитите.