Чтение онлайн

— А где ястреб? — зачем-то спросил Авиел.

— Тебе ястреб нужен? — Халвард стал насмешливо-фамильярным. — Могу привести его сюда хоть сейчас. Я могу управлять эймом твоего сына и могу управлять твоим сыном. Когда чувствую его. Но на данный момент связь между ними разорвана, поэтому эйм ничем не поможет ни мне, ни тебе. Эль-Элион видит: я не меньше твоего хочу, чтобы Шела вернулся. Мне не нравится, когда эйманы обходят Запрет. Это чревато большими неприятностями. Некоторых после такого из Домов изгоняют.

"Что за ублюдок? — разозлился Удаган. — Опять намекает на прошлое отца. Когда же это закончится?!"

— Ганни, — взгляд Охотника меняется, он будто пьет жизнь Льва: втягивает в себя, словно вино через соломинку. — Не смей дерзить мне, Ганни. Если здесь и есть ублюдок, то это не я.

Удаган не отвечает. Внезапно на ум приходит, что вероятно именно так умирают люди, которые смотрят в глаза эйму.

— Да, именно так, — беззвучно подтверждает Охотник. — Забери сына, Авиел, пока я не убил его. Там есть еще кто-нибудь? — спрашивает он, когда Каракар и Лев уже почти покинули круг.

— Алет хочет представить невесту, — говорит отец.

— Алет! — Халвард тут же ожил. — Ну, конечно. Алет и его долгожданная невеста. Жду с нетерпением!

Охотник отказался провести обряд над Алетом и Ранели. А потом еще о чем-то беседовал с девушкой наедине. О чем? Хотел бы он знать, да только Халвард наложил Запрет на вопросы, а сама Ранели не расскажет. Посчитает, что это ни к чему.

Небо за окном посерело. Надо хоть немного отдохнуть. Удаган повернулся на бок и представил то, что всегда вызывало в нем сон: высокие книжные полки, бесконечные ряды книжных полок, лес из книжных полок. На каждой множество книг: маленькие, толстые, в свитках, усыпанные драгоценностями и вообще без обложек. Вот он пересчитает книги хотя бы на одной полке и тогда…

15 ухгустуса, Раввиф, Яхия

Илкер плакала. Она боялась дотронуться до него, потому что на теле не было живого места. "Есть! — улыбнулся он через боль. — Ты можешь поцеловать меня". Она будто услышала его мысли, вытерла слезы, убрала волосы со лба, а затем наклонилась и легко прикоснулась к губам. Но на этот раз, он следил за ее руками. И когда она взялась за рукоять кинжала, торчавшего из груди, быстро схватил ее запястье.

— Не бойся, — покачала головой Илкер.

— Ты не можешь… — у него не хватало сил оттолкнуть девушку: он слишком ослаб после пыток.

— Могу, — уверенно произнесла она и дернула кинжал на себя.

Казалось, вместе с кинжалом из груди вытягивают сердце и даже ребра. С хрипом Ялмари подался вперед…

— Ну-ну, что такое? — добрый воркующий голос. Ласковые, сильные руки, уложили его обратно.

Опять красивое лицо амазонки.

— Бисера…

— Да, это опять я. Надоела тебе, наверно, за неделю? Надо еще выпить лекарство. Сможешь?

Девушка тут же поднесла чашу к губам. Он выпил все до капли и опустился на подушку. На этот раз спать не хотелось. Парень обдумал слова амазонки.

— Какое сегодня число?

— Пятнадцатое.

— Шереш! — выругался он. — Кто-нибудь сообщил Сороту?

— Мы не ходим в Энгарн, — жестко осадила его Бисера. — Да и что бы мы сказали? Что тебя покромсали на кусочки серебряными мечами, и ты умираешь? Или Сорот знает о твоей тайне?

— Нет. Никто не знает.

— А мы даже не знали, выживешь ли ты. Зелфа считала, что непременно умрешь. Потому что с такими ранами не выживают.

— Зелфа. Королева, — напомнил он себе.

— Королева, которая пленила тебя, а потом спасла, — охотно напомнила девушка.

— Как спасла? — Ялмари не помнил, как снова очутился у амазонок.

— После того как вы с Соротом уехали, Зелфа собрала большой совет. И сотницы, и десятницы присутствовали. Рассказала, что у нас тут намечается. О войне и всяком таком. Так вот большинство решило, что мы будем на стороне Энгарна. У нас маленькая страна. Если Кашшафа победит Энгарн, она и нас растопчет. В общем, со знакомыми соседями как-то спокойней. Ты еще слушаешь? — она всмотрелась в Ялмари, прикрывшего глаза.

— Слушаю, — заверил он. — Ты мне снотворное даешь что ли?

— Нет, настой помогает ранам заживляться, кровь восстанавливает. Это ты еще болен, поэтому спишь все время.

— Дальше, — попросил он.

— А дальше мы заметили странных "волков". Они будто в засаде сидели в лесу почти у границы Энгарна, и каждый день гонец в сторону Лейна уезжал. Вот мне и показалось, что неспроста они там сидят. А может быть, тебя дожидаются.

— Так это ты меня спасла… — язык еле ворочался во рту, он чувствовал, что скоро уснет.

— Почему я? — не согласилась амазонка. — Я десятница. Я догадалась, что тебя ждут, а Зелфа приказала тоже ждать на всякий случай. Но мы опоздали немного. Я бы одна тебя не спасла. Но ты можешь быть спокоен, эти фальшивые "волки" все до одного мертвы. Так что никто не знает, где ты.

— Да, это меня успокоило, — он бы рассмеялся, если бы у него хватило сил. — Бисера, меня же похоронили все. Полад донесения не получает… Сделай что-нибудь.

— А что я сделаю? — девушка вскочила, исчезла из поля зрения. — Энгарн нас не трогает, но это не значит, что мы можем ходить туда, когда захотим. Вот подлечишься…

— Ты не понимаешь…

— Чего я не понимаю? Ну, похоронили тебя. Так ты появишься — будет сюрприз. Или ты боишься, что невеста твоя замуж выскочит, едва узнает, что ты погиб?

Ялмари вздрогнул, услышав такое. Собравшись с силами, перевернулся на бок: его одежда лежала рядом, только и ждала, когда он поднимется.

— Эй-эй, ты чего? — Бисера тут же оказалась рядом. — А ну ложись, а то опять раны откроются, вытаскивай тебя потом с того света.

— Надо сообщить. В башню, — он старался убрать ее руки, но справиться с ней не мог. — Это же больно. Никогда не теряла близких?

— Да сообщу я! — зло бросила девушка и уложила его на постель. Она едва не расплакалась. — Сообщу!

Поблагодарить он не смог — провалился в темноту.

15 ухгустуса, Кашшафа

Чтобы поохотиться, Загфурану пришлось долететь почти до столицы Энгарна. Возле Пегларских гор народ не только стал осторожней, но и "волков" прибавилось. Полад стягивал войска к границе. Но это мало ему помогало. Все больше беженцев стекалось в центральный Энгарн. Их принимали не очень хорошо: ни попрошайки, ни новые работники здесь были не нужны. В ужасы, которые рассказывали вилланы, они не верили. Но после этой охоты, когда он убил трех человек, поверят. Загфуран посеет ужас и здесь. А во всемогуществе Полада они теперь будут сомневаться. Если раньше телохранителя королевы терпели, потому что он защищал их, то теперь и эта причина для повиновения отпадет. Будет неплохо, если до начала войны в Энгарне вспыхнет восстание.